Рецензии

• 

  GehredSissier

  11 марта 2018

  В друзья

  Кастело. Наполеон. Бабская рецензия, за которую не стыдно.

  Есть вещи, которые мне видимо не дано понять. Все вокруг говорят в один голос, что это прекрасно, что это великолепно, что это очаровательно, а я в упор там не вижу ни красоты, ни великолепия, ни очарования. К таким недоступным моему сознанию вещам относится творчество сравнительно мало у нас в России известного, зато очень популярного во Франции Андре Кастело (1911 г.– 2004 г.) Для тех, кто не в теме, поясню, что это французский писатель и историк-популяризатор, один из наиболее популярных и читаемых французских историков XX-ого века. «Популяризация» его истории заключалась в том, что он писал всегда что-то среднее между биографией из серии ЖЗЛ и художественным произведением. Дилогия «Бонапарт» и «Наполеон», вышедшая в 1968 году аккурат к двухсотлетию со дня рождения императора французов и ставшая настоящим бестселлером во Франции, относится к числу его наиболее известных творений. Причём у Кастело в его творчестве есть одна примечательная особенность: чем больше ему герой повествования симпатичен, тем тяжелее ему сдерживать свой художественный пыл. Если некоторые из его книг более тяготеют всё же в сторону классических биографий, то вот жизнеописание Наполеона Бонапарта от Кастело неумолимо стремится в сторону биографии беллетризированной, а то и вовсе художественного произведения. На деле это выглядит так. В книге про Наполеона нет всех этих анализов финансов, экономики, политической обстановки, идейных воззрений, причин социальных сдвигов и т.д. Какому-нибудь вопросу причин образования третьей антифранцузской коалиции или континентальной блокаде может отводиться буквально пару абзацев. Вся книга построена на действии в чистом виде. Вот Наполеон был маленьким с кудрявой головой, вот он закончил учёбу, вот он уже генерал, вот Тулон, быстрее-быстрее он уже встретил Жозефину и помчался сразу же в Италию, ещё быстрее, он уже вовсю в Египте сражается, хоп а тут уже 18 брюмера наступило, быстро-быстро, вот он и император! Но не надо рассусоливаться: враги собирают коалицию, нужно скорее торопиться и разбить их под Аустерлицем. Уфф… готово. Нет, опять они войска собирают! При этом объяснение причин всей этой нескончаемой беготни нужно здесь исключительно для того, чтобы читатель мог уследить за экшном. Само повествование строится на повышенных тонах, автор как будто не может сдерживать эмоции. Это не шутка: каждое третье предложение заканчивается восклицательным знаком. Причём кричит не только сам автор, кричат у Кастело все начиная Наполеоном и заканчивая каким-нибудь солдатом. И когда они что-то кричат, очень-очень редко даётся указание собственно на источник. Так как я немного в теме, то могу подтвердить, что автор эти цитаты берёт из мемуаров и корреспонденции, но только они не всегда приведены строго по делу. Также и с авторским повествованием: Кастело то и дело ставит кавычки, давая понять, что это цитата из каких-то мемуарных источников, но сами источники называет далеко не всегда. Очевидно, многим такой стиль подачи информации нравится и это полностью их читательское право. Написать этот отзыв меня побудили следующие комментарии читателей, которые мне по чистой случайности попались на глаза в сети. Привожу цитаты дословно с сохранением орфографии и пунктуации авторов: Мне в книгах Андре Кастело нравится беспристрастный взгляд самого автора как на историю, так и на исторических личностей. В книгах Кастело читатели встретятся с обширнейшим историческим материалом, а также, благодаря позиции автора, у читателей будет возможность посмотреть на происходившие исторические события с разных сторон, точек зрения, и попытаться сделать свои выводы. Не часто можно встретить книги по истории, в которых читателям не навязывалось бы мнение того или иного автора (С)

  Как и первый том, книга написана очень живым языком, она легко читается и прекрасно усваивается, в ней нет ни занудства, ни художественного преувеличения, и при этом она целиком и полностью основана на мемуарах людей, окружавших Первого императора Франции (С)

  Я, как человек, которого интересуют в истории прежде всего люди и их судьбы, предлагаю посмотреть, как же Андре Кастело «беспристрастно, без художественного преувеличения, не навязывая читателям собственного мнения, показывая происходящее с разных сторон» изобразил конкретный эпизод богатой на события жизни императора французов, а именно, его роман с польской графиней Марией Валевской.

  Поехали… Немного фактов для начала. Для тех, кто не в курсе, Мария Валевская (1786 г. – 1817 г.), урожденная Лончинская, была польской аристократкой, женой старого графа Валевского и любовницей Наполеона, с которым она сошлась во время его пребывания в Варшаве в январе 1807 г. Когда в апреле 1807 г. император устроил свою штаб-квартиру в замке Финкенштейн, она тайно приехала к нему и провела с ним около трёх недель. После разгрома Австрии в 1809 г. Наполеон, ведя переговоры о мире, жил в Шенбрунне. Валевская приехала тогда в Вену «на воды», а в действительности к любовнику, от которого она благополучно забеременела. Сына признал как своего её старичок-муж, император отпрыска тоже великолепно обеспечил. Валевская рассталась с оказавшимся ей больше не нужным графом и осела в Париже, где вела, не зная ни в чём отказа, светский образ жизни. Наполеону, который к ней благополучно охладел, она осталась видимо предана до самого конца, так как навещала его и на Эльбе, и после окончательного отречения в 1815 г. После ссылки Наполеона на о-в Святой Елены Мария вышла замуж за его кузена, генерала графа Орнано, её давнего поклонника. Счастье молодых оказалось недолгим: в 1817 г. Валевская умерла от осложнений после очередных родов. Вот собственно и всё, что достоверно известно о её короткой жизни.

  О существовании этой дамы широкая публика толком не знала до конца XIX-ого века, пока известный наполеоновед Фредерик Массон не опубликовал в книге «Женщины Наполеона» статью о ней, основанную на так называемых «мемуарах Валевской», которые она якобы оставила в конце жизни для второго мужа и детей, имея целью «реабилитацию» в их глазах своей весьма подмоченной репутации. Данный текст был предоставлен Массону потомками графини и сам по себе вызывает очень много вопросов. До сих пор точно не установлено, кто эти откровения написал. Насчёт авторства присутствуют сомнения, очень уж похоже это всё на апокриф, сочинённый потомками дамы с целью её оправдания. Но Массон не стал углубляться в вопрос и опубликовал откровения Валевской как чистейшую правду без всякого критического анализа. В защиту Массона как исследователя можно сказать, что на тот момент очень многие источники по теме были просто не известны, поэтому он не имел возможности сопоставить «мемуары» с иными свидетельствами и был вынужден слепо им довериться. Так в необозримую наполеоновскую литературу вошёл «культ святой Марыси» и «легенда о великой любви Наполеона к Марысе», основанные исключительно на сомнительном «евангелие от Марыси», то есть на рассказе, который очень заметно отличается от свидетельств посторонних и не связанных друг с другом людей. Так в «евангелие от Марыси» следующем образом излагается история её знакомства с Наполеоном. Узнав, что Наполеон едет в Варшаву, юная патриотка Мария, одержимая идеей возрождения разделённой Польши, бросается ему на встречу, переодевшись крестьянкой, дабы выразить своё восхищение и попросить восстановить Речь Посполитую. На почтовой станции недалеко от Варшавы она сталкивается с Бонапартом и произносит весьма патетичный текст, после чего, счастливая таким проявлением своего патриотизма, исчезает с горизонта. Но Бонапарт оценил порыв девицы по-другому: решив с ней закрутить роман, он дарит девушке букетик цветов на прощание. Слова, которые якобы произнес Наполеон, достойны того, чтобы их процитировать: «Это залог моих добрых намерений, мы ещё увидимся в Варшаве и я надеюсь услышать благодарность из ваших прекрасных уст». При этом имени особы, с которой он надеялся встретиться в Варшаве, он почему-то не догадался спросить. Наверное, ума и быстроты реакции не хватило. И это тот Наполеон, который решения в доли секунды принимал! В итоге после поисков а-ля «Золушка и туфелька», устроенных князем Юзефом Понятовским, она была идентифицирована и приглашена на бал.

  А что говорят другие лица? Как Наполеон познакомился с Валевской? Свидетели все как сговорились: император обратил внимание на графиню Валевскую только на балу у Талейрана 17 января 1807 года. Графиня Потоцкая, графиня Келемензегге (ей об этом рассказывал князь Понятовский), камердинер Наполеона Констан, сам Наполеон в пересказе графа Монтолона – все в один голос утверждают, что приметил он её на этом мероприятии. Есть ещё свидетельство графини Накваской о том, что Валевская попалась первый раз на глаза императору при представлении ему варшавских дам 7 января 1807 года. Это выглядит весьма правдоподобным: списки дам для представления Наполеону составлялись при участии Талейрана, бывшего великим камергером. Сам Наполеон на острове Святой Елены, по обыкновению не выбирая выражений, следующим образом описывал генералу Гурго начало своих отношений с графиней Валевской: «C’est M. de Talleyrand qui m’a procuré Mme Walewska, elle ne s’est pas défendue», что переводится примерно так: «Валевскую мне достал Талейран, она не защищалась». В оригинале на французском это звучит очень грубо: так говорят о вещах, а не о людях. Князь Беневентский вообще часто такого рода услуги императору оказывал (вспомним ту же Карлотту Гадзани, которую именно Талейран подсказал Бонапарту в Италии в 1805 г.) Приглянувшуюся женщину вполне ожидаемо пригласили на бал 17 января 1807 г., с которого всё и началось. Возможно ли, чтобы никто из перечисленных лиц не знал о поисках незнакомки, которые организовал якобы сам Понятовский? Если эти поиски вообще были, то представляется маловероятным, чтобы об этом никто не обмолвился. Я уже молчу о том, что для поиска девицы был только один выход: заинтересованные люди должны были ходить и всех спрашивать о мадам с определёнными приметами. Почему тогда об этом не сохранилось никакой информации? Ведь варшавский высший свет был одной большой деревней: все состояли друг с другом в родстве и все друг друга знали. Та же Анна Потоцкая была племянницей Понятовского и графини Тышкевич, любовницы Талейрана. Забавно, что мадам де Ремюза от самого Талейрана слышала, что Наполеон вообще дал прямое указание Мюрату обеспечить его в Варшаве любовницей из числа местной аристократии. Потоцкая это подтверждает, только указывает на Талейрана как на лицо, которому было дано указание. И снова никто ничего не говорит про розыски девушки! По-моему, напрашивается очевидный вывод, что Валевская очень сильно свою биографию приукрасила (или это за неё сделали её соавторы). Была ли вся эта история такой уж романтичной? Кстати, в «евангелие от Марыси» утверждается, что гордая красавица наотрез отказалась с Наполеоном танцевать, давая ему таким образом понять, что он ни на ту напал. А графиня Потоцкая, которая на этом балу присутствовала, и графиня Келемензегге, которой об этом рассказал Понятовский, обе утверждают, что Валевская прекрасно станцевала с императором контраданс. И (о, чудо!) варшавская Газета Кореспондента за 20 января 1807 года прямо пишет, что «император Наполеон на балу у князя Беневентского танцевал контраданс с супругой Анастаса Валевского». Как же всё это понимать? Кто-то явно что-то привирает, дабы себя выгородить. И сколько же этот кто-то привирает?

  Теперь посмотрим, как же все эти противоречия распутал Андре Кастело. Мне всегда интересно посмотреть, как работает с источниками биограф, как он относится к героям своего повествования, насколько он стремится приблизиться к истине. И как же искал в истории о Марысе и Наполеоне правду «самый читаемый французский историк XX-ого века», которому уже были доступны все упомянутые ранее источники? Ведь он же, согласно мнению его почитателей, стремился к отображению действительности «беспристрастно, без художественного преувеличения, не навязывая читателям собственного мнения, показывая происходящие события с разных сторон»…

  В его жизнеописании Наполеона Бонапарта завязке романа императора и графини посвящена отдельная глава под многозначительным названием «Польская жена». Глава эта предваряется эпиграфом в виде пространной цитаты Наполеона на тему того, что частная жизнь человека позволяет лучше понять его характер. Многообещающее начало, думаю я. Вскоре, все сомнения рассеиваются: Кастело строит свой рассказ исключительно на «евангелие от Марыси». Он получил от семьи Валевских как ранее Массон доступ в их семейный архив и познакомился лично с теми пресловутыми «мемуарами» графини, а также с ранее неизданными письмами Наполеона любовнице. Для подкрепления авторитета излагаемой им душещипательной истории он прямо на этот раз указывает источник: «Воспоминания графини Валевской из архива Валевских».

  Лирическое отступление. «Воспоминания графини Валевской» написаны таким претенциозно-пафосным языком, что напоминают дамский роман, изложенный в форме, подобающей для героической Иллиады. Я не уверена, что это писала или диктовала сама Мария Валевская, но если это так, то слова графини Потоцкой о том, что Валевская была nulle d’esprit (то бишь, умом не вышла) воспринимаются с полным пониманием. Оговариваюсь сразу, мадам де Ремюза, графиня Потоцкая, королева Гортензия, графиня де Буань, мадам де Шастене, маркиза де Ля Тур дю Пин тоже были женщинами той эпохи и тоже оставили весьма субъективные и спорные мемуары. Но одно об их авторшах можно сказать точно: эти женщины были не лишены определённого литературного таланта и их стиль изложения не содержит тонн героического пафоса. И вот на этом (одном единственном) источнике Андре Кастело основал весь свой рассказ! Никаких других источников, включая слов самого Наполеона, для него при этом как будто в принципе не существует. Одновременно для привлечения внимания читателя мсье Кастело утверждает, что сейчас мы в первый раз познакомимся с доселе неизвестными отрывками из откровений графини, хотя всё это ранее уже было опубликовано дедушкой Массоном. Текст Кастело повторяет его практически дословно, с той разницей, что там, где у Массона шла авторская речь, у Кастело идёт в самых, по его мнению, значимых местах прямая речь Марии Валевской.

  Естественно, любовники в его изложении встречаются строго по легенде на почтовой станции, после чего следует приказ незадачливого императора найти приглянувшуюся ему девицу. С первого появления Валевской все вопросы снимаются: Кастело описывает настоящую святую и ангела, сошедшего с небес:

  Отчего же ему так запомнилось её бесхитростное лицо? Неужели он влюбился с первого взгляда? И потом, какою нежностью дышало всё её существо!

  В общем, если повествование Кастело само по себе напоминало до этого приключенческий роман Дюма, то с этого момента кажется, что мы читаем уже любовный роман в мягкой обложке.

  Ну, естественно, следует рассказанная со страстным художественным пылом история о юной набожной католичке и польской патриотке Марии Валевской, выданной злой матерью замуж за старого графа. После того как глава временного правительства Юзеф Понятовский находит прекрасную незнакомку, он зовёт её на бал. Очень верная старику мужу и набожная графиня понимает, что это не к добру и упорно отказывается. Но старый граф, являясь полным кретином и желая посветить в обществе орденами и женой, заставляет её явиться на мероприятие. На балу она естественно отказывается танцевать (плевать нам на прессу и свидетельства очевидцев!), так же как она будет отказываться отвечать на письма императора французов. Временное польское правительство, сплошь состоящее по Кастело из сутенёров, умоляет несчастную женщину пожертвовать своей честью ради спасения страны. В конце концов, Наполеон ей в письме прямо даёт понять, что от её благосклонности к нему зависит судьба Польши. Пишет Бонапарт даме следующее: «Придите, придите! Все ваши желания будут исполнены! Ваше отечество станет мне ещё дороже, когда вы сжалитесь над моим бедным сердцем…» (оригинала этого письма, разумеется, никто никогда не видел). Называя вещи своими именами, он попросту шантажирует женщину, обещая за секс с ней военную помощь Польше. После этого она как бы даёт согласие на свидание, а заговорщики из правительства между тем держат её под надзором во дворце, чтобы она чего доброго не сбежала. Но как настоящая святая женщина замужняя Мария, являясь к женатому мужчине ночью в спальню, разумеется, не собиралась с Наполеоном ложиться в постель, а хотела просто поговорить с ним о политике. Видя, что девушка на секс не настроена, Наполеон не стал в этот раз настаивать. Просто посидели и о жизни поговорили. Наполеон, выражаясь словами Кастело, понял, что «у этой женщины чистая душа» и сжалился над ней. Расстались на том, что Валевская завтра снова к нему ночью в опочивальню придёт за жизнь поговорить. На прощание Наполеон произносит слова, которые я не могу не процитировать, так как они дают полное представление о стиле авторского повествования:

  Итак, моя сладостная и слезоточивая голубка, осуши слезы, ступай отдохни и больше не бойся орла. У него нет для тебя никакой другой силы, только сила любви, жаждущая прежде всего твоего сердца!

  На утро оставшийся неудовлетворенным результатом свидания Наполеон решил зайти с другой стороны: послал графине Валевской в подарок бриллианты. Валевская с гневом отвергла подарок: её честь хотят купить! Однако, она всё равно идёт ночью к Бонапарту в спальню, где происходит следующее. Наполеону всё это конкретно надоело и тот начинает на женщину кричать, оскорблять её. В итоге он прямо говорит, что, если она ему сейчас не отдастся, он уничтожит Польшу, как часы, которые он в доказательство серьёзности своих намерений разбивает у неё на глазах. Мария в ужасе теряет сознание и Наполеон её насилует. Это всё не шутка. Это так написано в апокрифичном рассказе, приписываемом Валевской, и ровно так это описывает Кастело.

  То есть, вы понимаете весь ужас ситуации. Наполеон женщину сначала принуждает к сексу шантажом, потом пытается её купить как проститутку, а когда это не получилось, он её НАСИЛУЕТ.

  В этом месте обычно столь бешено гонящий действие Кастело вдруг резко притормаживает повествование. Догадайтесь, что он сейчас будет делать. Поняли? Правильно, он будет, зачастую противореча самому себе, оправдывать Наполеона. ОПРАВДЫВАТЬ. Нет, он конечно назовёт чисто для формы поведение императора «гнусностью» (vilenie), достойной солдафона, а не монарха, и согласится, что так себя вести некомильфо, но… потом пойдёт много «но».

  Девчонки, загибайте пальцы. Ну, знаете, пишет Кастело, Наполеон рос в казарме, в юности мало с женщинами общался. Потому он был с ними груб, что очень сильно в их присутствии комплексовал. Вот он от робости и полез женщину насиловать. При этом ранее, сам же автор почему-то цитировал весьма слащавые и розово-карамельные слова, которыми император по-хорошему старался эту женщину соблазнить... И вообще Наполеон по Кастело «был ослеплён страстью» и своими предыдущими лёгкими победами, поэтому не понимал истинной сущности этой святой женщины. При том, что пару страниц назад сам же автор писал, что император «понял, что у этой женщины чистая душа» и её в первый раз пожалел… Нет, Кастело всё не унимается, ему надо своего кумира обелить в глазах читателей. В дело идёт просто убойный аргумент: Бонапарт, такой наивный дурачок, не знал, что к нему женщина пришла на ночное свидание из-за принуждения временного правительства (при том, что он сам же её в письме и шантажировал). А то, что она письма не читала и драгоценности отвергала, так это в его глазах были просто проявления «кокетства славянки» (!!!???) И что? Как это его оправдывает? Почему он её раньше не спросил? Почему он, видя, что она не хочет секса, её изнасиловал, пока она была без сознания? Кастело понимает, что эти аргументы тоже не проходят. И пускает в ход простое как две копейки объяснение: она сама типа виновата, не надо было в крестьянку переодеваться и Наполеону навстречу бросаться. Дамы, вы поняли, к чему ведёт Кастело? Именно: «она сама виновата, потому что одела короткую юбку!» Просто нет слов. И кстати Кастело мимоходом сам же проговаривается, написав, что поведение императора его всего лишь «удивляет и смущает» («ce comportement qui nous surprend et nous gêne»), не более того. Если кто читал его книгу про Наполеона II, то наверняка помнит, в каких выражениях он транслирует своё отношение к Марии-Луизе: «подчас от неё просто тошнит» (sic!) Да, от поведения женщины, которая мужу изменяла и сыну от нелюбимого мужчины недостаточное внимание оказывала, его тошнит, а вот поведение мужчины, который женщину принуждал к сексу и насиловал его всего лишь малость смущает. Охренительная логика. Но это ещё не всё. Дальше мы узнаем нечто совершенно фееричное: «женщина, чьё существо дышало нежностью», та, которая была возмущена попыткой соблазнения путём приглашения на танец, которая с гневом отвергла попытку себя купить, эта женщина НЕ СЕРДИТСЯ на насильника! Серьёзно, в описании Кастело она сразу же прощает Наполеона, потому что «она читает столько страсти в его глазах» (sic!) Ну, вы уже представили картину, милые дамы? Униженная женщина валяется на полу в собственной крови, её одежда изорвана. Её тело сотрясают рыдания. Мсье Кастело, изнасилование выглядит именно так, не делайте вид, что вы этого не знаете. Но, посмотрев в глаза насильнику, она сразу же его прощает. И прямо сейчас начинает его очень сильно любить. Что же она раньше-то ему в глаза не заглянула, когда он ей про голубку и орла рассказывал? По Кастело, после этого читатель тоже должен простить Наполеона и проникнуться прелестной историей любви.

  Разделавшись со всеми вопросами, Кастело смело гонит действие снова вперёд. Между прочим, без всякой ссылки на источник мы узнаём, что Наполеон не мог больше обходиться без своей «польской жены», как он называл Валевскую, и поэтому, вынужденный уехать в армию, каждый день присылал ей курьера. Но, во-первых, «польской женой» Наполеона Валевскую назвал первым Фредерик Массон, сам же Наполеон ни в каком источнике эту женщину так не именовал. Во-вторых, далее Кастело за период от отъезда Бонапарта из Варшавы до приезда Валевской в штаб-квартиру Финкенштейн в Восточной Пруссии сможет процитировать только три письма Наполеона любовнице. Откуда у него тогда данные о посланнике каждый день? Это называется «без всякого художественного преувеличения»?

  Ну и на закуску. Вы помните ранее мной упомянутые мемуары графини Потоцкой? Она не шибко жаловала Валевскую и писала, что та оборонялась перед Наполеоном «также слабо как крепость Ульм». Адепты культа «святой Марыси» не могут ей это простить (хотя эту оценку подтверждают слова самого Наполеона). При этом при всей своей явной нелюбви к графине Валевской Анна Потоцкая была весьма информированной женщиной, чьи мемуары, как мы видели раньше, почему-то подтверждаются другими свидетельствами. Кастело предпочёл их попросту проигнорировать. Он о них не знал? Он их считал недостоверными, полагая, что они сочинены злобной завистницей? Что же, я могу не соглашаться с этим мнением, но признаю, что оно имеет право на жизнь. И вдруг… Через несколько десятков страниц Кастело опишет трогательную историю о том, как Наполеон просил Марию принять от него в подарок прекрасные шали, которые ему прислал персидский шах. Бескорыстная патриотка стала отказываться, но потом выбрала по настоянию любовника одну-единственную, самую невзрачную из всех. Сказала, что подарит её подруге, которая как раз любит такой цвет. Кастело рассказывает эту историю, естественно без всякого указания источника. Ещё бы, ведь она подчёркивает всю святость и бескорыстность Валевской. Но я-то знаю, что история эта взята прямиком из тех самых мемуаров графини Потоцкой! Как это понимать? «Беспристрастный» и «объективный» историк попросту игнорирует те свидетельства, которые не вписываются в созданную им лирическую картину, и оставляет из тех же источников те эпизоды, что ему подходят!

  Я не историк. Я просто любитель, который читает на французском мемуары наполеоновской эпохи. Я хочу попробовать хотя бы отдалённо воссоздать картину жизни давно уже покинувших этот мир людей и их отношений. И я не понимаю, как человек, который является «историком-популяризатором», может гнать такую халтуру! Кстати, он потом также будет мемуары графини Потоцкой цитировать. Особенно, когда ему нужно будет в плохом свете Марию-Луизу показать. Уж конечно, когда острая на язычок пани Аннетка сравнивала восемнадцатилетнюю девушку с механической куклой, которую заводят ключом, она нисколько не врала и не преувеличивала. Ведь от Марии-Луизы Кастело тошнит!

  P.S. Только сейчас поняла, почему Андре Кастело так описал Валевскую. Почему он халтурил с источниками, почему выбирал только те свидетельства, которые её показывали в лучшем свете. Почему он ни разу не подверг сомнению достоверность её «воспоминаний», единственной целью которых было самооправдание? Ведь он зачастую в книге цитирует действительно разные источники, которые по-разному характеризуют тот или иной факт. Иногда он приводит мемуарное свидетельство, но сам же и оговаривается, что оно вызывает определённые сомнения. Почему же для Валевской сделано такое исключение?

  А потому что этот карамельно-розовый образ – его женский идеал. И он так хочет, чтобы этот идеал действительно существовал! Он искренне убеждён, что это романтично и возвышенно: женщина отказывается изменять нелюбимому мужу, но становится преданной любовницей после изнасилования. Но ведь она ангел, её сердцу не ведома ненависть: она не может обижаться на насильника. Теперь она без всякого зазрения совести может спать с любовником, ведь первый раз её взяли против её воли. И ещё она бескорыстная, преданная и патриотка! Милые дамы, вы всё поняли? Вот есть Жозефина Богарне. Женщина, которая при терроре, пользуясь положением своего мужа Александра Богарне, делала всё, чтобы помочь тем людям из числа её знакомых, над головой которых было занесено лезвие гильотины. Которая, являясь аристократкой, во времена страшной опасности готова была подставляться, чтобы помочь другим. Которая смогла, не тронувшись умом, выжить в сущем аду тюрьмы, где она ждала каждый день смертного приговора. Которая, оставшись при разрухе без всяких средств к существованию одна с двумя детьми на руках, не пала духом и смогла подняться наверх, проявив и смекалку, и настоящую деловую хватку. Которая занималась сексом по любви, для получения удовольствия или для достижения своих целей – но всегда по взаимному согласию. Вот этой женщине Андре Кастело не особо симпатизирует, в лучшем случае относится к ней с лёгкой иронией. Или Мария-Луиза. Кастело от неё вообще тошнит. А она всего-то, будучи женой Наполеона Бонапарта, полюбила солдата, который был прямо по классику «в сражениях изувечен и ласкаем двором», и стала его любовницей. Стала любовницей Нейпперга по своей воле. Потому что он ухаживал за ней красиво. Но такую историю любви Кастело не считает романтичной. Нет! Романтично, это когда с домогательством и изнасилованием. Итак, девушки, «один их наиболее популярных и читаемых французских историков XX-ого века» не питал особых симпатий к этим женщинам. Его женским идеалом была тупая овца, чья любовь напоминала более всего стокгольмский синдром. Хотите посмотреть в глаза этому человеку? Милости просим! Я представляю вам мсье Андре Кастело. Прошу любить и не жаловаться.

  

  P.P.S. За «тупую овцу со стокгольмским синдромом» мне не стыдно от слова совсем. Как Кастело и Массон Марию Валевскую описывают, так я её и оцениваю.

  Читать далее

  42 понравилось

  17

  2,9K

Цитаты

Подборки с этой книгой

• 

  Исторический роман: ФРАНЦИЯ

  • elena_020407
  • 194 книги
• 

  Эпоха Наполеона

  • Piratika
  • 120 книг
• • 
  • 
  • 

  Г, ВОЙНА, НАПОЛЕОНовские

  • sturm82
  • 190 книг
• • 
  • 
  • 

  история

  • Piratika
  • 269 книг
• • 
  • 
  • 

  Наполеон Бонапарт, его семья и окружение

  • titanik_tim
  • 11 книг