На двенадцать рассказов, составляющих этот сборник, приходится четыре случая самоубийства. Впрочем, это как посмотреть: если считать не по случаям, а по людям, то уже не четыре, а шесть. Ещё два случая отрубания пальцев, и один — усекновения головы. Смерти в результате разбойного нападения и поединков чести я считать не буду, потому что не решила, считать ли мне только те, что произошли по ходу действия, или учитывать ещё и ретроспективные. В любом случае, получается много.
Исходя из этих подсчётов, можно предположить, что "Тигриное око" — собрание остросюжетных историй о крутых парнях. Это не так. Несмотря на все головы и пальцы, сборник в целом производит минорное и, даже, не побоюсь этого слова, лирическое впечатление.
Подзаголовок книги — "Современная японская историческая новелла". Тут стоит учесть, что пик творчества большинства представленных в сборнике авторов пришёлся на середину прошлого века, то есть, конечно, оно все ещё относится к современной литературе, но такой... не очень современной. Умеренно современной, я бы сказала. Из литературы, относящейся к этому периоду, в переводах на русский проще найти так называемые серьёзные произведения серьёзных авторов, классиков XX века (и, вроде бы, некоторое количество детективов). Сравнивать с ними историческую беллетристику мне кажется не совсем уместным, но с чем тогда её соотнести? Из приведённых в "Тигрином оке" сведений об авторах становится известно, что все они были в творческом отношении весьма плодовиты и оставили обширное наследие, русскочитающим недоступное.
Зато на русский переведено довольно много средневековых повестей о войнах и мятежах и всяком таком прочем с убийствами, самоубийствами, усекновением голов и прочих частей тела — отличия от современной исторической новеллы просто-таки разительные, и я не иронизирую (ну, может, самую чуточку). Дело в том, что в аутентичных повестях, несмотря на тяжеловесный слог и постоянные стихи, есть и драйв, и экшн, и подчас шокирующая весёлая жестокость, которых и следов не найти в рассказах, составивших "Тигриное око". В "Тигрином оке" нет ничего подобного этому эпизоду из "Повести о доме Тайра":
А дайнагон Токитада призвал слугу Ханакату и спросил:
- Как тебя звать? Ханаката?
- Да, ваша милость.
- Ты прибыл к нам в эту даль по приказу государя Го-Сиракавы, проделав трудный путь по волнам, и, стало быть, заслуживаешь подарка, который сохранился бы на всю жизнь! - И, сказав так, он приказал выжечь на лбу Ханакаты клеймо с новым именем - Намиката.
Когда слуга вернулся в столицу, государь Го-Сиракава увидел это клеймо.
- Ну и ну! - сказал он. - Что ж, ничего не поделаешь, отныне придётся звать тебя Намикатой! - И очень смеялся.
Ужас, правда?
Именно в сравнении становится видно, что рассказы, составляющие "Тигриное око", целиком и полностью принадлежат литературе XX века с характерными для неё гуманизмом и рефлексией героев. Некоторые из них о войне и воинских искусствах, другие — о повседневной жизни прошедших времён, в каких-то присутствуют элементы мистики, но при этом общие для всех темы — ценность человеческой жизни, хрупкость человеческого счастья, уязвимость человека перед могуществом власть имущих и перед собственными слабостями.
Название "Тигриное око" дано сборнику по названию одного из рассказов, вероятно, потому, что оно звучное и броское и легко ассоциируется с японской темой. Но мне кажется, что с тем же успехом — и большей точностью — сборник можно было назвать по другому рассказу: "Поле печали". Потому что чем бы ни занимались герои рассказов, какому бы делу себя ни посвятили: воинскому искусству, или плетению корзин, или окрашиванию тканей, или службе государству или господину, впечатление такое, будто все они до единого пашут, сеют и жнут на поле печали, и полю этому не видно конца.
16 понравилось
