Бумажная
149 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Очередная аннотация, где пишущий не был читающим... Никакого своего расследования тринадцатилетний подкидыш, получивший имя Ян по имени приютившего младенца художника Яна ван Эйка, не начинал, а просто стал разменной монетой в грандиозном заговоре людей, почувствовавших, что Ренессанс наступает неотвратимо и считающих, что знание не должно быть доступно для всех, что обращение к лучшим достижениям античной науки - зло, что "быдло" должно молиться и не поднимать глаз к горизонту...
В Брюгге, в Венеции, в других городах начинают убивать молодых художников. Что особенного можно было снять с трупа или предотвратить их смертью?
Я в принципе люблю книги о людях искусства, даже когда они не безупречно придерживаются исторических фактов. Здесь же, помимо этого, получился хороший детектив. Хороший именно потому, что сплетаются совершенно неожиданные события, которые поначалу всем, в том числе и читателю, кажутся случайно совпавшими во времени. Но организация с центром во Флоренции оказывается достаточно могучей, чтобы добраться до назначенных на роль жертвы даже не другом конце Европы.
Мальчик Ян, понятия не имеющий, кто его настоящие родители, оказывается невольным свидетелем и участником событий. А самое важное, что его усердие при изучении того, что ему открывал ван Эйк, позволило стать ему хранителем знания, без которого развитие живописи сильно бы задержалось...
Прочитала книгу на одном дыхании. Любителям исторических детективов с уклоном в искусство - рекомендую без ограничений))). Любителям романов взросления - с некоторой оглядкой, но для них тут тоже есть хорошие моменты. Слова ван Эйка к приёмышу:

Жильбер Синуэ - египтянин, с девятнадцати лет живущий во Франции, а тем не менее пишет об истории Италии и Фландрии. И очень неплохо пишет. В аннотации сказано, что это исторический детектив, но на самом деле эта история касается большого заговора, в котором замешаны многие известные люди.
Начинается всё с жуткого убийства. Затем выясняется, что убийство не одно, это целая серия. Жестокость, с которой убийца лишал своих жертв жизни, наводит на мысли о душевнобольном. И в какой-то мере так и оказалось, потому что в итоге длинный след и стечения обстоятельств приводят к тем, кто являются настоящими фанатиками. А фанатизм, такой безжалостный и ярый, это нечто не совсем здоровое. Мягко говоря. Также указывает на серию и то, что устраняли людей, близких к искусству. Во Флоренции это знакомые скульптора Лоренцо Гиберти, а в Брюгге - величайшего живописца Ван Эйка. Так получилось, что во всё это оказался вовлечен и сам художник, а за ним цепочка потянулась к его приемному сыну Яну. Именно на Яна объявляется охота, но почему - непонятно. Автор долго держит эту интригу. В какой-то момент кажется, что это и есть основная загадка, а оказывается - лишь побочная история, вторая линия, что идёт параллельно с основной. А основное - столкновение идей. Ренессанс же. Идут изменения. Изобретаются новые методы как в искусстве, так и в науке. Совершаются новые открытия. Совершенствуется медицина. Готовится появится на свет первое подобие печатного станка, и вот уже в воздухе вьются идеи о том, что знание может стать доступным массам. Но... Знание же оружие, его нельзя давать в руки всем. Тем более народу, который является паствой сильных мира сего. Как там было сказано:
Из чего видно, что какими бы защитниками веры, морали, чести и устоев общества не притворялись "консерваторы", назовем их так, а дело всё как всегда в одном - во власти. Кто-то радуется прогрессу, покровительствует науке и искусству, а кто-то трясётся, что потеряет нити, которые дают возможность управлять, дергать, подчинять, боятся, что власть утечет из рук. В этом плане в книге нет ничего нового. Зато есть интересные детективные линии, есть напряженность, которая по всем канонам нарастает к концу повествования, есть свои тайны и загадки, а также, что несомненно является украшением книги, здесь много искусства. Здесь мир искусства, который пересёкся с жадной реальностью. Но тем не менее, этот мир прекрасен. И спасибо Жильберу Синуэ, за возможность заглянуть за дверцу, посмотреть, как рождалось то, что осталось на века. Ну и написано хорошо.

Скорее исторический роман о приключениях одного парнишки из Брюгге, чем полноценный детектив. Тут преступления служат поводом для дальнейших действий и событий, а не отправной точкой расследования. Тем не менее, как приключенческое произведение - довольно интересный экскурс в пятнадцатый век. В качестве положительного момента отмечу особый взгляд автора: современники, описывая те далекие времена стараются акцентировать внимание на грязи, антисанитарии, вони, отсутствии прелестей современной цивилизации, причем старательно выпячивая эти недостатки, пытаясь сыграть на контрасте. Автор этой книги пошел другим путем: он не скрывает этих моментов, но не выпячивает их на передний план. И в итоге - вуя ля: пятнадцатый век может быть убедительным и без перечисления тошнотворных гадостей)) Хотя антисанитария там была, это да))
Сама история будет крутиться вокруг Яна ван Эйка, так как тот самый мальчик, вынесенный в название - приемыш Ян, которого мастер живописи воспитал. Не уходя в описание сюжета, скажу еще, что поразительно, как сильно меняется система ценностей, при том, что общие человеческие слабости и желания остались неизменными и по сей день . Но что же было важным тогда и как это можно оценит сейчас - две большие разницы. Каждый, дочитавший до причин происходивших преступлений, обратит на это внимание. Еще примечательно, как автор обыграл идею книгопечатания, или "искусственного письма" и рассуждений по поводу его нужности, представляется прямо вживую)) Ну и конечно, какими легкими на подъем и беззащитными в плане идентификации личности были тогда люди, а подростки- так вообще. В итоге: интересная история о художниках, убийствах, прогрессе и смысле жизни.

Никогда не замечаешь, как стареют любимые тобой люди, вот и Ян до этого момента ничего не видел: ни ставшую тяжелой походку, ни замедленную память, ни морщинки, наложенные временем. Любимые люди как бы не имеют прошлого, они вне времени.

Идею нельзя пощупать, она невидима, но пускает корни в человеческую душу глубже, чем дуб в землю.

Этот простой рисунок позволяет думать, что Бог существует вопреки всем контрастам, из которых образована Вселенная, и все констатирования этого, заведомо противоречивые, сводятся к пылинке и способны прийти в гармонию, как только мы начнем мерить их не локтем, а бесконечностью.












Другие издания


