Повседневная жизнь средневековой Руси накануне конца света

Человеку Средневековья жилось трудно, так его еще пугали концом света. Я бы наших богословов, как и их западных коллег, отправила заниматься полезным делом (пахать, ремесленничать), а не высчитывать последний день. Ощущение, что они с упоением ожидали Апокалипсиса и расстраивались, когда он не наступал. С особой экзальтацией настраивались на светопреставление в 7000 г. от Сотворения мира (1.09.1491 - 31.08.1492 гг.). Когда опять ничего не произошло, в массы понесли другую мысль - о Москве как о Третьем Риме, от которой у государей всея Руси периодически случалось легкое головокружение. Образованные аристократы, в их числе сам (похоже) Иван III и (точно) архиепископы Геннадий и Вассиан, полагали эти расчеты людскими домыслами - ни «Святитель, ни пророки, ни святые» не называли точную дату. Конец света, в принципе, мог наступить в любой момент, а «честное исполнение своих обычных обязанностей перед Богом и людьми - лучшее средство заслужить милость Господа на Страшном суде.»
Жизнь бурлила, и великий князь строил планы с прицелом на будущее. «Последний год» начался с предательства по государственной необходимости Иваном III своего брата Андрея Угличского... Разоренному Новгороду взамен вечевого колокола построили новую крепостную стену с намеком - на манер московской. Благочестивая Русь «зажмотилась» на возведение в Устюге кафедрального собора, зато великая стройка охватила столичный Кремль. Пока монастыри готовились ко Второму пришествию, братья-»бизнесмены» Рычковы с разрешения Ивана III занялись добычей соли, а государевы «геологи» обнаружили серебряную и медную руду. «Кажется... русский человек XV столетия верил и в скорый конец света, и в продолжение обычного порядка жизни после рокового рубежа», - отмечает автор. Отношения с соседями были разнообразными: «Если на монашеский север Русь привыкла смотреть с благоговением, на таежный восток - с любопытством, на степной юг - с некоторым высокомерием и страхом, то на "латинский" запад она смотрела со смешанным чувством презрения и вожделения.» К степнякам мы были привычны - воевали, роднились; а от европейцев успели отвыкнуть. Они от нас, извините, офигевали больше, чем мы от них.
А над умами и «животами» крестьян, воинов, монахов, летописцев, влюбленных и просторами всея Руси царила личность железного государя Ивана Васильевича. Иван III, «собиратель земель Русских», «ярое око», Грозный, Державный, Великий - он создал мощную страну, которой оказался не страшен даже конец света...
А на Вологодчине все так же сливается с переходящим в небо синим Сиверским озером Кирилло-Белозерский...

Это блестящая работа, которая полностью оправдывает свое название. Книга не просто сухо перечисляет факты, а погружает в живую, дышащую атмосферу Руси на рубеже XV–XVI веков. Особый интерес вызывает тема эсхатологических ожиданий — автор мастерски показывает, как страх перед «концом света» влиял на повседневные решения, верования, быт и даже политику простых людей и князей.

Что особенно ценно:

- Историческая достоверность, подкрепленная скрупулезной работой с источниками, при этом книга читается как увлекательный роман.

- Взгляд «изнутри» — вы понимаете не только что делали люди, но и почему они так думали и чувствовали.

- Удачный баланс между научностью и доступностью изложения.

Рекомендую всем, кто хочет по-настоящему прочувствовать средневековую Русь, а не просто выучить даты.

Эта книга отличается от остальных монографий по истории. Автор не только описывает события, но и привлекает свою фантазию и креативность, пытаясь воссоздать атмосферу 16 века. Читается очень легко, а благодарая творческому подходу Борисова, запоминается лучше, чем любая другая исследовательская книга. Изложен материал очень логично и последовательно, будет интересно почитать даже тем, кто не имеет базового уровня по истории России. Есть описания и быта средневекового города, и жизни татаро-монгол, и религиозного вопроса средневековой Руси. Советую всем!