
Подборка для флешмоба "Дайте две"
Aedicula
- 2 244 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
А вот мне скучно было читать этот текст. Снотворное из Бельгии. Маленькое такое, но усыпляет на ура. Эффект сравним с "Посторонним" Камю. Роман героя с секретаршей из автошколы - о, Афродита, где все прелести романов? Где хоть намек на томление души? Даже циники от литературы и то переживают все радости-горести, которые не изменились со времен зарождения человечества. Но, правда, чего я хочу от женщины с именем Паскаль?
Проснувшись, я попробовала отделить свое ворчание от текста и оценить с точки зрения стиля. Красоты текта, построения фраз и различных прелестей. И это - да.
Месье Туссен - молодец, каждый абзац словно кадр, точно выверенный и красивый. Я узнала новое слово - "энтелехия", что означает "завершение". И действительно, получить наслаждение от завершающегося действия. Наплевать на сюжет, но как эта Паскаль заваривает чай! Момент жизни героев, пусть даже в этой жизни и нет ничего интересного. И еще плюсик - роман короткий, на часок.

Столько лет прошло, я даже плохо помню, как эта книга появилась у меня на полке, только смутное воспоминание о сравнении с Лу в каком-то журнале. Она уже утомила своим непрочитанным присутствием, идеальный кандидат на борьбу с долгостроем.
Книга-фотоаппарат. Первая часть, «Фотоаппарат». Мелькают кадры, режим макросьемки, видны детали, задний фон практически отсутствует, главное действующее лицо прячется вне зоны досягаемости объектива, не положено фотографу мелькать в кадре. Вот вам его ноги в мозолях, пожалуйста, рассмотрите внимательно. Вот продавец на заправке смотрит удивленно. Пачка фотографий - поток воспоминаний в кабинке туалета. Издалека, отстраненно, без эмоций, как будто рассматриваешь чужие снимки в интернете, симпатичные, но чужие тебе. Проходит сквозь тебя, закрываешь, забываешь, только жалкие обрывки остаются в памяти. Но это и не важно, эта книга большего и не просит. Безликий безымянный главный герой, он может быть кем угодно. Где он живет, кем работает, как его зовут – мы ничего не знаем о нем. А лучше и не задумываться, поберечь силы.
Повесть «Ванная» – это сборник маленьких пронумерованных заметок. Та же бесчувственная отстраненность, сцены сменяют одна другую, о чем шла речь и не вспомнишь, хотя она и поживее, чем «Фотоаппарат». Я даже разволновалась один раз, когда он метнул дротик в лоб любимой девушке. Заканчивается она тем же, с чего начиналась, круг замкнулся, смотреть не на что, идем дальше.
Третья часть книги «Телевидение» это в основном антиреклама телевизора. Сейчас вряд ли кого-то этим удивишь, конечно. Она, на мой взгляд, похожа на Лу больше всего, но слишком скучная, да и главный герой не слишком приятный. Он слоняется, пытается написать книгу, но дальше названия и первых двух слов у него дело не сдвинулось, оправдывает свои неудачи, бездельничает, начиная это работой. Слабохарактерный, непоследовательный, даже не пытающийся сдержать обещания (хотя соседи тоже молодцы, нашли, кому цветы поручить на время отпуска, бедные растения!), щелкающий резинкой от трусов чтобы произвести впечатление, кошмарный, раздражающий тип. Почти с каждой страницы он жалуется, что он лентяй, но совершенно не пытается что-то с этим сделать. Терпеть не могу таких людей.
И купил второй, конечно же, он сам и по своей воле.
Он говорит, что бросил смотреть телевизор, но не может объяснить, зачем. Говорит себе, что за пределами своей гостиной смотреть телевизор можно, объясняет это примерно так:
Он говорит:
Но сам, похоже, столько успел разболтать про свою книгу, что никогда не исполнит задуманное.
Героев всех трех частей можно принять за одного человека в разные периоды жизни. А можно и не принимать. А можно вообще не обращать на них внимания, ведь это, в общем-то, не важно.

"Ванная" и "Фотоаппарат" понравились больше, чем более поздний и объемный роман "Телевидение". "Телевидение" кажется затянутым, местами провисает, хотя не лишено приятных фрагментов в остроумном туссеновском стиле.

Мысль не может быть великой, если ее приходится записывать, чтобы не забыть.

Шансы успешно исполнить задуманное обратно пропорциональны времени, затраченному на предварительную болтовню.

Ибо если книги всегда дают в тысячу раз больше того, чем являются сами, телевидение предлагает в точности то, что оно собой представляет, свою непосредственную сущность, вечно текущую поверхность.










Другие издания
