В отличие от аллегории, в которой набор взаимосвязанных имен открывает бесконечную открытую сеть аналогий – Иона/Лазарь/Христос, – эта эстетика имени собственного сводит смысл к простой задаче указания, к роли ярлыка, к акту однозначного обозначения. Как если бы постоянно меняющийся, волнующий поток визуальной полисемии, множественности значений и перегруппировок настолько утомил нас, что хочется найти скалу смысла и опереться на нее. Нам хочется достичь такого типа означения, который не мог бы не скрывать в себе никаких дальнейших версий и интерпретаций