
Гарики предпоследние
Игорь Губерман
3,7
(9)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Не люблю я читать не художественные книги не знакомого автора! Да, когда я знакома с его творчеством, и оно мне нравится - да, я готова почитать мемуары, рассуждения, автобиографию. Я знаю автора и мне хочется узнать о нем ещё! Но новый абсолютно автор. Когда я даже о нем не слышала, первый раз вижу, и про книги не слышала - ну тут бесперспективняк!
Но нет) Ничего подобного! Книга - очень классная! Она уютная! Не тёплым вечером, не домашним теплом - нет. Она уютна рассказами из жизни! Автор делится своей жизнью, историями, которые с ним были! Да у каждого есть что рассказать! И весёлого и интересного! И манера рассказа - моя от первого и до последнего слова! И вообще книгу можно читать в форме диалога: т.к автор не только истории рассказывает, но и делится рассуждениями. Прочитала рассуждение, сделала паузу, мысленно ответила и дальше читаю) да хотя и на истории из жизни я так же реагировала - я мысленно их комментировала)
А некоторые истории так цепляли, что я рассказывала их семье, друзьям)
Душа страшилась читать, а оказалось всё очень интересно)

Игорь Губерман
3,7
(9)

"Записки" - это в точку. "Пожилые" - не совсем :) Книга составлена из историй, когда-то услышанных\прочитанных\пережитых, и размышлений, прежде всего на темы национальности и психологии. Сумбурная, забавная, затягивающая, домашняя - вот такая эта книга. А больше и писать о ней не хочется, да и нужно ли :)

Игорь Губерман
3,7
(9)

Если до прочтения “Пожилых записок” Игорь Губерман был для меня незнакомым автором, то после - стал загадочным, ибо показался противоречивой личностью. Составляя о нем мнение в одном месте книги, в другом сразу же натыкалась на слова автора с иной сутью. Например, после глав с пафосным изложением событий, следовала фраза Губермана: “...и сам терпеть не могу пафос и патетику”, вот таких моментов было достаточно. И то ли мне не удалось постичь смысл его слов, то ли автор хотел казаться другим человеком, но не учел нестыковок в тексте.
Вообще, мне нравятся истории про уклад еврейского народа своей самобытностью и своеобразным юмором, поэтому от этого сборника воспоминаний ожидала наличия мудрости и искрометного остроумия. В начале книги так и было, мне понравилась самоирония автора, его емкие четверостишия или “гарики”, как он их называет, а также легкость языка, с которой он описывал свои приключения, но чем дальше, тем эта самоирония казалась показной, моменты с распитием алкоголя появлялись все чаще, а вторая половина книги не вызывала уже такого интереса.
Забавно было читать выражения, с которыми Губерман пишет о своих эмоциях. В диалогах он то “надменно отказывается”, то отвечает “беспечно и снисходительно”, “вяло” защищается и уклоняется от вопросов. И шутки некоторые у него к месту. Если он действительно умел находить так своевременно ответ в процессе разговора, то это, конечно, удивительно.
Свое негативное отношение к прежней власти Губерман высказывает вскользь почти в каждой главе. По его рассуждениям складывается впечатление, что он был революционером, и тем страннее было читать в какой-то из глав следующее:
Не понравилось мне и деление на черное и белое в части “Годы, собаки, жизнь”, где Губерман пишет о жизни в ссылке. Его отношение к надзирателям мне вполне понятно, но им противопоставляются уголовники, с которыми он так часто напивался и приводил к себе домой, где были в то время его жена и сын. То, что среди них были убийцы, воры и насильники его ничуть не смущало.
В общем и целом книга показалось мне забавной, несмотря на сильную приукрашенность и затянутость, и подходящей для ознакомления с творчеством автора, так как в ней есть и “гарики”, и автобиография, и рассуждения на разные темы. Но этого также хватило для понимания, что это не мое, и читать другие книги Губермана я бы не стала.

Игорь Губерман
3,7
(9)

- Нет, мы живем не зря. Мы так затем живем, чтоб наши дети поняли, что им так жить нельзя.

Замечено, что ничто так не мешает видеть, как точка зрения.

Почему наша семья была дружна и счастлива, я обнаружил уже давным-давно и свое открытие скрывать не собираюсь. Год рождения моей жены Таты совпадает в точности (по двум последним, разумеется, цифрам) с размером моих ботинок, и наоборот: размер туфель моей жены — в аккурат мой год рождения. А более глубоких причин я просто не искал, поскольку убежден, что глубже не бывает.










Другие издания


