В. Астафьев "Перевал".
Есть ли произведения Виктора Астафьева, читая которые, не учишься, не проливаешь слезу или не сглатываешь боль?!..
Мальчонкой Илька Верстаков становится самостоятельным. Он открыт миру. В юном возрасте понимает, что мачеха-то в тяжёлом положении. Она тоже по-своему добра, но при этом в адрес Ильки "ехидно пошмыгивает", "ядовито улыбается". Илька из-за её обидных слов, необоснованных претензий хочет "победить мачеху", "мучает своим присутствием". Понимает, что заботы её печалят, не радостная жизнь: муж не рядом, на руках двое детей, один из которых приёмный. В доме нет денег, еды. Она же- молода, а жизнь в таких условиях старит, не даёт насладиться молодостью. Илька вспоминает время, когда "давились сухой картошкой", а "мачеха отделяла молока и молча подвигала ему кружку", делясь своими крохами. Перед уходом Ильки из дома именно она положила ему "два каравая хлеба, ...узелок с солью, мешочек с сахаром". Поняв это, мальчонка размышляет: "Ох и непонятные же эти взрослые люди!" Не повзрослел пока Илька, опыта маловато, но понятлив: "Она старше Ильки всего на девять лет. Какая же она мать?" Чуть позже он будет думать также о "непостижимости" людей намного старше себя, глядя на спящих сплавщиков. Жизнь рано даёт Ильке уроки, которые учат самостоятельности, трудолюбию и умению разбираться в людях .
Илька всей душой любит Митьку, сына мачехи и своего отца. "Митька ноет: "Ма-а...Ма-а...", "Паскуда мачеха не накормила небось парня",- думает Илька, нянчась со сводным братишкой. Но вот слышится раздражённое: -Жри!..". "Митька не переносит одиночества. Он закатывается пуще прежнего". Даже перед уходом из дома Илька помнит о Митьке: "Цапануло в горле", "...сунул руку в карман штанов, вынул горсть давленой смородины и высыпал её в Митькины ладошки. Тот не запихал ягоды в рот, только пялил бесхитростные глаза. Илька шмыгнул носом, гаркнул рукавом по глазам, губы его дрогнули: "...Ухожу я, Митька",- И неожиданно поцеловал Митьку в пухлую щёку, вымазанную соплишками, а, может, и киселём". Получив первую в жизни получку, тут же подумает о мачехе и Митьке: как они там одни, часть денег им отправит.
Сплавщики- работяги, ставшие всей бригадой отцами для Ильки, многому его научили. "В те годы на сезонных работах можно было встретить кого угодно, начиная от бывшего члена Государственной думы и кончая распоследним босяком, побывавшим во всех концах матушки России...",- совершенно разные люди бригады Трифона будто глаза мальчика раскрыли на мир. Каждый из них "помят, побит" жизнью, но облика человеческого, основы нравственности не потеряли. Как исключение-Исусик. Среди них, людей, не видящих людского тепла, Илька получил столько добра, сколько не видел давно, с периода расставания с бабушкой и дедушкой. Здесь нашёл свой дом. "С собой возьмём...А то при живых родителях хуже щенка бездомного",-решает бригадир.
Слушая каждого сплавщика, мальчонка учится.
Умён бригадир Трифон, честен. "...кучерявый, сильный и в то же время простой человек разговаривает с ним, как с равным, и доверяет ему свои мысли",-думал Илька, слушая Трифона и радуясь. Бригадир плохого совета не даст: работа всегда найдётся, а вот стань учёным человеком и помоги знаниями простым рабочим: "Может, выучишься да изобретёшь такую машину, которая сама будет сталкивать лес с берегов, разбирать заломы". Как важно это, понял Илька на собственном опыте на перевале.
Много дал ему Дерикруп, который в Ильке видит сына. Обучая его грамоте, делится рассказами о себе, Родине, которую покинул: "Украина-это рай". Впервые от него Илька слышит о яблоках, которые никогда не видел, тем более не ел. "Побрёл по свету добровольно. Вот до Сибири и добрёл",-делится Дерикруп, облегчая душу от тяжкой думы. Все родные умерли, куда ему деваться было?.. "Жизнь, она как большой город. В ней запутываешься, как в тайге. В ней по центральным улицам ходить надо, не переулочками да закоулочками...А закоулочки манят, в них песни поют, в них люди многое прощают. Вроде бы...Не ходи, Илюха, закоулкам",- учит дядя Роман мальчонку.
Как им выразить благодарность? Илька по силе своей и душевной теплоте делает всё для сплавщиков. Высушил сено, вымыл барак, "выскоблил стол, отмыл единственное окно, протёр стекло от лампы и только после этого взялся варить уху".
Дерикруп, Исусик, Трифон Летяга... и ознобихинский перевал за короткий срок дали возмужать мальчику. Взрослые своим трудом и товариществом воспитывали Ильку. "Он вздымается разом, без обычных мелких каменных быков, без скалистых обнажений, завешанных космами мха и затянутых кустарником. Вот он встал горбом, подпёр облака, непоколебимый, великий, и вся округа с лесами, зелёными седловинами робко приникла к его подножью и несмело выкидывает полоски зелени...",-забыть мощь и непредсказуемость стихий природы вряд ли удастся. Но бригада Трифона справилась с ними. "Работа на сплаве-это бой",- понял Илька в минуты спасения Исусика. Тут мальчик не спасовал. Вмиг вспомнил всё, чему научила река: "Не зря он уже девяти лет ходил на шесте в лодке. Не зря же тонул раз двадцать и не утонул". Сам проявил мужество, видел его у каждого сплавщика: "На суставах клочьями висела кожа, пальцы кровоточили",-оставил Трифон силы на перевале.
Сплавщики- каждый- скинулись на "заработок" Ильке, первый в его маленькой жизни. Целых 84 рубля 50 копеек получил от них паренёк. Как дороги они мальчонке! "...перепрятал-засунул из-за голенища сапога". Исусик единственный, кто пожадничал, дал Ильке "изношенную трёшку". Но бригадир не позволил отдать её: "Мы не нищему подаём!"-зыкнул Трифон. С собой и еды дали, заботясь об Ильке, как о сыне.
Астафьев не устаёт говорить о русской душе, которая глубока. Честь, доброта, товарищество есть в простых людях. Их надо искать в глубинке России, где человек на лоне природы ещё не очерствел под гнётом суеты, власти и кошелька.
Ильке всего 9 лет. Жизнь заставляет его быть взрослым, а он ещё ребёнок. Астафьев не случайно детально описывает отношения Ильки к пёсику Архимандриту, живущему у сплавщиков. Запуганный, уже не верящий людям, прячущийся от каждого под стол, Архимандрит нашёл искренность и ласку у друга-паренька Ильки. Мальчонка с добрейшей душой обогрел пёсика, дал ему поверить в людей, как те ему.
Не испортили преждевременные тяготы жизни Ильку. Детства с играми и забавами, радостями не было у него, а душа осталась светлой. Там, на перевале, "снится Ильке дом, братишка Митька снится...И мачеха снится...У неё тоже где-то глубоко, глубоко, будто в загнёте угли, подёрнутые пеплом, хранятся добрые чувства".
Повесть Астафьева- богатство русского языка. Через слово рождается личина человека: говор, профессиональные высказывания помогают. Художественно-изобразительными средствами передаются красоты природы Сибирского края. "Крик выкинулся пробкой", "залимонить камнем в башку"- думает Илька. "...в глазах, ещё вялых со сна, гнездилась тоска", "Сердце, как ружейный курок на взводе, готово в любую секунду сорваться...",- метко писатель передаёт состояние персонажа.
Душераздирающая красота природы вспыхивает через эпитеты и олицетворения: "Бывают летним вечером самые тихие и торжественные минуты, когда вся природа, разомлев под солнцем и натрудившись за день, медленно-медленно погружается в сгущающиеся сумерки. Заря почти отцвела... Она ещё бросает робкий свет на вершины деревьев...", "Потревоженное сено" шуршит", ".... кусты покрылись задумчивою сединой". "Настырные колючки", "Зато смородинник весь в чёрных, будто чугунных, каплях", " ...туман, робея, сполз к подножию гор...". Каждый кустик, ручеёк оживают на перевале!
С какой любовью Астафьев пишет о животных: "Куда-то побежал бурундучишка, выскочила на берег лиса и раскопала мышиную норку. Понюхала, разочарованно фыркнула и подалась дальше. Ворона...сцапала зазевавшуюся рыбинку-и на берег. Склевала добычу, очистила клюв о камень, задумалась....с угрожающим криком перелетел ястреб и опустился на островерхую сушину. Мелкие птахи перестали там хлопотать и возиться-затаились". Уменьшительно-ласкательные суффиксы создают трогательную картину леса. Зверушкам и птичкам теперь вредить стыдно, да и зачем?!
Радиопостановка и экранизация повести бьют под дых. Голоса советских актёров пронизаны тем ожидаемым Астафьевским пылом веры в свой труд, страну, товарища-работягу рядом, что и в книге. Лев Дуров в роли Трифона, а Вячеслав Невинный-Дерикрупа незабываемы. Фильм "Здесь не залетали чайки" по книге поразил тем, что смог передать атмосферу тех предвоенных, 30-х годов, России. Природа Сибири в каждом кадре, и на этом фоне разворачиваются судьбы сплавщиков.
Самое главное правило в жизни усвоил Илька на перевале: " ...если случится беда, надо бежать не от людей, а к людям". Ведь среди нас обязательно найдётся тот, кто обогреет своим пониманием и добром.
Спасибо, что читаете.
#мысли #пишу #мюсли #литература #слово
47 понравилось
