Государственная деятельность В. Н. Татищева в 20-х - начале 30-х годов XVIII в

Василий Никитич Татищев - один из выдающихся людей России первой половины XVIII в. Талантливый ученый с широким диапазоном творческих интересов и занятий, энциклопедически образованный человек, крупный государственный деятель, оригинальный мыслитель

Жанры

Рейтинг LiveLib

5,0

1 оценка

5
100%
4
0%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 1Хотят прочитать 1

Рецензии

AndrejGorovenko
12 июня 2022
Татищев-администратор: восхождение
Юхт А. И. Государственная деятельность В. Н. Татищева в 20-х –– начале 30-х годов XVIII в. –– М.: Наука, 1985. –– 368 с., ил. — Тираж 8700.

...Буржуазная историография изображала Татищева как государственного деятеля, действовавшего во имя общего блага России, а не как идеолога дворянства и представителя бюрократического аппарата абсолютистского государства, каким он был на самом деле.(с. 14)
В наше время такой пассаж, наверно, может и отпугнуть некоторых читателей. Но книга Юхта — вполне доброкачественная научная монография. Просто надо учитывать время издания: текст подписан в печать ДО начала горбачёвской «перестройки» (Горбачёв уже стал Генеральным секретарём ЦК КПСС, но ещё не успел обсидеться в новом кресле). В те не слишком далёкие времена всякий историк, желавший публиковаться, должен был продемонстрировать свою лояльность властям, выполнив простенькой комплекс ритуальных действий: следовало подобрать несколько подходящих к случаю цитат из «классиков марксизма-ленинизма», да ещё покритиковать «буржуазную историографию». Юхт во Введении добросовестно всё это исполнил, причём ему даже и душой не пришлось кривить: Татищев ведь в самом деле был идеологом дворянства и представителем бюрократического аппарата абсолютистского государства. Что, впрочем, нисколько не мешало ему действовать на административном поприще во имя общего блага России.
Вклейка из книги Юхта
Александр Исаевич Юхт (1917—1995) принадлежал к неформальной элите советских историков (то есть умел эффективно работать в архивах). В 1958—1959 он служил в Центральном государственном архиве древних актов, свободно ориентировался в его фондах, поэтому написанная им книга о Татищеве прекрасно документирована.

В ЦГАДА было исследовано свыше 15 фондов, в том числе Берг-коллегии (ф. 271), Сената (ф. 248), Верховного тайного совета (ф. 176), Кабинета министров (ф.177) и Монетной конторы (ф. 270). Были использованы и многочисленные документы из коллекции бывшего Государственного архива Российской империи: Кабинет Петра I и его продолжение (ф. 9), Финансы (ф. 19), Внутреннее управление (ф. 16), Переписка разных лиц (ф. 11), Дипломатический отдел (ф. 15) и др. <...> В ряде случаев пришлось проделать крайне трудоёмкую работу, а именно —сплошной полистный просмотр дел за необходимые периоды, ибо только в этом случае можно было рассчитывать на эффективные результаты поисков. Так, сплошному просмотру были подвергнуты дела Берг-коллегии за 1720—1727 гг., Верховного тайного совета за 1727—1730 гг., отчасти канцелярии Сената и др.

Благодаря хорошей сохранности фонда Берг-коллегии полнее всего в документах отражена деятельность Татищева на Урале в 1720—1723 гг. Сравнительно неплохо представлены материалы о его поездке в Швецию, о деятельности в области монетного дела и денежного обращения в стране.
(с. 32––33)
Характер доступных автору материалов предопределил хронологические и тематические границы исследования. Мы увидим Татищева-администратора времён его восхождения к высоким чинам, но не увидим Татищева-историка.
Первая глава (с. 40––189) рассказывает о Татищеве как организаторе уральской казённой промышленности; она самая обширная, её объём равен трём следующим, вместе взятым. Много места уделяется конфликту Татищева с Демидовыми, исходом которого было следствие. Проводил его генерал-майор Вилим Геннин, сменивший на Урале отстранённого от дел Татищева.

По окончании следствия Геннин послал в Петербург «Выписку обстоятельную из дела,что розыскивано между Демидовым и капитаном Татищевым и о всем деле Татищева в Сибири» в трёх экземплярах (в Кабинет Петра I, Сенат и Берг-коллегию). Н. А. Попов, Н. К. Чупин и В. И. Рожков пытались найти в архивах эту выписку, но безуспешно. Итоги розыска обычно излагались по письмам и донесениям Геннина. В результате тщательного просмотра фонда Берг-коллегии нам удалось обнаружить эту довольно пространную выписку (она занимает 65 листов) в одном из архивных дел.(с. 112)
Как видим, Юхт нарыл материал прямо сенсационный (в глазах тех, кто понимает значение таких архивных находок).
Единственный недостаток первой главы — серьёзная ошибка, допущенная в самом её начале, где конспективно излагается ранний, малоизвестный период жизни Татищева (с. 43—47).

В 1693 г. Иван и Василий были пожалованы в стольники и взяты ко двору Ивана Алексеевича. Хотя придворная «служба» длилась недолго и окончилась со смертью Ивана в 1696 г., братья Татищевы и впоследствии сохраняли близость к царице.(с. 43)
На самом деле придворная служба братьев Татищевых отнюдь не окончилась со смертью царя Ивана. По той простой причине, что они были стольниками не царя Ивана, а его жены, царицы Прасковьи.
Вторая глава (с. 156—189) подробно рассказывает о поездке Татищева в Швецию (7 декабря 1724 г. — 12 апреля 1726 г.). Как и первая, она построена главным образом на архивных материалах. К нашему времени многие из них уже опубликованы, но исследование Юхта сохраняет значение как обобщающий очерк высокого качества.
Между прочим, один из эпизодов второй главы ярко характеризует сословные предрассудки Татищева. Берг-коллегия поручила ему, среди прочего, организовать обучение на шведских заводах и рудниках 15-ти русских юношей; в их числе было 8 дворян. Юхт выяснил, что «подлородные» ученики были поставлены Татищевым в неравное положение по сравнению с дворянами:

Так, расходы на одежду первых составляли 22 руб. 60 коп. на человека, на питание, квартиру и др. — 22 руб. 40 коп., а на вторых соответственно по 64 руб. и от 51 руб. 20 коп. до 88 руб. 20 коп.(с. 175)
Третья глава (с. 190—267) раскрывает роль Татищева в организации монетного дела на монетных дворах Москвы, с 1727 по 1733 г. Особо интересен эпизод «Передел мелкой серебряной монеты» (с. 248—264). На этом важном предприятии, осуществлявшемся частной компанией по договору с казной, карьера Татищева чуть было не закончилась самым плачевным образом: он был уличён в потворстве «компанейщикам», извлекавшим сверхприбыль из передела, и в получении от них крупных взяток. Впрочем, в итоге императрица Анна Иоанновна Татищева простила, и даже нашла ему новое, чрезвычайно ответственное дело. Да и как было его не простить? Свой же, «домашний» человек, с раннего детства примелькался перед глазами: маминым стольником был, мама его привечала... Впрочем, Юхт о характере придворной службы Татишева и о длительности этой службы не осведомлён; он думает, что Анна простила его исключительно ради деловых качеств, которым нашлось применение.
Четвёртая глава (с. 268—312) озаглавлена пышно: «Попытка ограничения самодержавия в России. Участие В. Н. Татищева в политической борьбе 1730 г.». Она существенно отличается от первых трёх, и не в лучшую сторону. Роль архивных материалов здесь ничтожна, преимущественно используются опубликованные, и среди них центральное место занимает известный татищевский текст: «Произвольное и согласное рассуждение и мнение собравшегося шляхетства русского о правлении государственном». Анализ его я не могу признать удачным. Главное моё расхождение с Юхтом — методологическое: вопреки его утверждению, повторённому дважды (с. 310, 321), данный текст вообще не является источником для изучения событий междуцарствия 1730 года. Ни хорошим источником не является, ни плохим. Это источник только для изучения образа мыслей Татищева, и ни для чего иного. Кроме того, данный татищевский текст ещё и очень поздний (интересующихся подробностями отсылаю к моей собственной книге: Горовенко А.В. Василий Татищев и «древние летописи»: домонгольская Русьглазами первого русского историка. — СПб: Издательство Олега Абышко, 2019. — С. 155—158).
Общую оценку книги Юхта я из-за неудачной четвёртой главы снижать не стал: первые три великолепны, а четвёртая воспринимается как некое необязательное приложение (строго говоря, она даже и за рамками главной темы, объявленной в заглавии: ни о какой «государственной деятельности» Татищева в период междуцарствия речи быть не может).
Пользование книгой затруднено из-за отсутствия списка литературы. Хуже того — нет даже списка сокращений! То и другое особенно удивительно, учитывая тот факт, что книга вышла в солидном советском издательстве «Наука».
Для неподготовленного человека чтение будет сложным. Но для интересующихся личностью Татищева — чрезвычайно полезным.
Читать далее
21 понравилось
0
346