
Тюльпан
Ромен Гари
3,3
(55)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Книга не захватила и оставила после себя только один вопрос: "А что я вообще прочитала?"
И не сказать, что история не интересна или язык плохой или тема подобрана неудачно... Нет, все это присутствует, но нет главного: логичности повествования. Из идеи афериста, который поверил в свою аферу, особенно если учесть, что он поверил в то, что он новый Бог, могла бы получится очень удачной и интересной... Но исполнение (как я уже писала) подкачало.
Причем подкачало сильно...
Вот тут почти тоже самое, только в кучу смешались негры, евреи, голодовка, религия, конец света.... И ведь можно, да можно было из этой вроде бы бессмысленной кучи сваять, сделать что-нибудь действительно интересное и эпичное....
А тут.... Не дотянул. Казалось, что у автора был целый том, а издатели сказали, что нужно срочно сократить. И Ромен сократил, абсолютно не смотря на то что именно сокращает и будет ли это логично.
Я не смогла оценить роман по кускам, причем по неумелым кускам. Нас таскают то в одну, то в другую сторону, но не дают ничего целого...
В общем, если бы это было законченное и целостное произведение, то получился бы отличный роман, а так.. Он избежал двойки просто потому что во всем этом что-то есть. Да, не всегда к месту и не всегда умелое, но есть.

Ромен Гари
3,3
(55)

Это не история про 1946-ой, эта книга - и есть 1946-ой. И это не история в жанре фантасмагории, это попытка поймать творящуюся вокруг фантасмагорию за хвост, в здесь-и-сейчас, которое абсурдно, не менее абсурдно, чем предыдущие пять лет, потому что люди, из которых не успели сделать пуговицы, и люди, которые не успели отдать на это приказ смешались на одних и тех же улицах, не ведая, что будет дальше, мир после Потопа, в котором не затонуло и вылезло на берег чудовище:
И он очень хочет верить: в достаток, в логику, в обман, в религию, в равенство, в порабощение, в победу, в безопасность, в войну - в слова. А слова уже не работают. Но, может быть, если повторять их чаще? Но, может быть, если подкрепить слова голодом? Ты вечно голодал просто так, почему бы не попробовать голодать за что-то? И вот этот аюсурд, абсурд испытания. смерти, абсурд прилипшего к спине живота, абсурд долгой дороги босиком - вас раньше гнали, а теперь ты идешь сам и можешь назвать это паломничеством. Названия, одни названия, заголовки, речи по радио, все только для того, чтоб оправдать абсурд. И вот выходит он из Бухенвальда, и твердит об афере, а идущий за ним старик красит кожу в черный, потому что:
И когда читаешь дневники тех лет, ну хоть Сабурову "О нас", про мировое кочевье, уже не третья даже волна эмиграции, а тот самый потоп из масс, великое смешение народов, где человека с надписью в документах "нация: венгр" не пропускают, потому что это "не национальность. а цирковая профессия" - с совершенной серьезностью, не шутя и не издеваясь - вот тут и накрывает той самой фантасмагорией действительности. Это не социальная комедия вроде "Четвертого позвонка", это репортаж с места событий.
И когда человек в желтом котелке вылетает из чердачного окна - ну что ж, значит так и есть.

Ромен Гари
3,3
(55)

15 марта 1946 года. Америка. Тюльпан, беженец из Европы. Через девять месяцев после Бухенвальда. Денег нет, хочется есть, есть комната, которую Тюльпан делит с евреем Натом, гримирующимся под негра, и его дочкой Линой. Тюльпан придумывает аферу, в результате которой и сам становится ее жертвой - так рыбак попадается на свой же крючок.
Собственно, я уверена, что не поняла это произведение. Все время меня не покидало чувство, что кто-то из нас всех сошел с ума: я, Тюльпан или все человечество вместе взятое.

Ромен Гари
3,3
(55)

Говорил я вам, патрон, говорил я вам: чтобы убить кураж, нужна штука похлеще, чем конец света.

"А ведь оно (пятно) хочет быть гегемоном. Воображает, что у него духовная миссия на потолке..."

Тюльпан лежал на спине, закинув руки за голову, и разглядывая потолок: влага вывела на штукатурке острова и континенты, целую вселенную, запутанную и темную. "Как будто нашей мало".












Другие издания
