
Держись, капитан!
Лев Кассиль
4,8
(11)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Я твердо намеревалась поставить четверку опосля прочтения. Несмотря на то, что этот вымышленный мир, придуманный персами, - такое себе сооружение, честно говоря. На любителя. Меня чего-то не увлек. Но сама идея, в принципе, близка. Я тоже неистово дружила в детстве с фантазией и мечтами. Ну, и в целом написано живо, довольно увлекательно и с юмором.
Но. Это коварное, коварное, прековарное «но» подло вмешалось, то есть на выходе три с плюсом.
Значит, обретаются в предреволюционной россии два еврейских мальчика с папой-врачом и мамой-пианисткой. В семье есть достаток, есть личная прислуга, есть большая квартира и прочие материальные ценности, несмотря на то, что папа лечит не только богатых, но и бедных людей.
Живут весело и сытно, и как бы идейно. Но я не сильно поверила в идейность именно пацанов, как бы оно не писалось на деле под заказ момента. Впрочем, ладно.
Честно сообщаю, что все касаемое братской вымышленной страны я читала автопробегом и без интереса. Куда как лучше были рассказы про бандитские нравы в их гимназиях, про подлые и глупые зверства всех этих учителей и инспекторов. Однако, там были и нормальные педагоги.
В общем, совсем не удивительно, что случилась революция и свергли царский режим, честное слово. Там и низы созрели, без этого факта никуда. Но, главное, все эти изверги от педагогики неистово задолбали и затравили тупыми запретами гимназистов и студентов. А они, скажу я вам, СИЛА. И молодняк очень даже способствовал последовавшим переменам.
Правда по результату в первые годы победы советов обучение превратилось в идиотски-идеологическую фикцию. Потом-то все, конечно, наладилось, и уже все дети в нашенской стране имели возможность учиться, а не только вкалывать на барина-хозяина. И вот за это реально нужно сказать спасибо советской власти, какое бы ни было к ней отношение. Это неоспоримо положительный факт. Настоящее достижение.
Вот только сразу стоит упомянуть, что высшее образование внезапно стало далеко не всем доступно из-за неправильного происхождения и так далее. То есть сразу и отрицательный факт. Нда.
Что же меня слегонца разозлило. То, как мальчиков начали унижать новые товарищи и учителя, включая двоюродную сестру-библиотекаршу, выступившую инициатором травли. Мол, их мечты, их фантазии, стремление к красоте и прочее - это буржуазный шлак, и вообще они - позорище передовой страны советов со своими швамбраниями.
Понятно, что тут или иди в ногу с толпой, или давай до свиданья, до 1937-ого года, гнида вражеская. Ясное дело, персы сделали выбор, покорно принимая идеологически верные плевки в рожи и перевоспитываясь.
Но уже взрослый человек по фамилии кассиль пишет эту книгу для детей. И поливает самого себя и брата распоследними словами, и гордится тем, как их перековали в новых людей через публичные унижения. И нафиг эти мечты, эти фантазии, ежели они не поставлены на службу стране, партии и народу. Серьезно?
Только чего ж тогда остались существовать эрмитаж, большой театр, ресторации, отели по типу метрополь, центральные гастрономы, особые дачи, санатории и закрытые распределители с предметами роскоши и деликатесами не для всех граждан?
Ах, да. Ах, да. Оно же действительно не для всех. Оно же исключительно для политической верхушки и культурной элиты. Простой люд пусть жрет чего попроще, уплотняясь в коммуналках и неистово строит коммунизм.
Мало того, обычные граждане не имеют право просто бесплодно помечтать для лично-эгоистичного удовольствия по мнению товарища кассиля и прочих ответственных товарищей из главка. Такое вот забавное равенство и братство в пятилетку за три года.
Короче, три с плюсом - это еще высокая оценка.

Лев Кассиль
4,8
(11)

Не могу сейчас вспомнить, как так вышло, что книг Кассиля в моём детстве не было. Навскидку, таких детских писателей, которых я тогда не прочитала и есть всего-то двое: Кассиль и Булычёв. Но если для книг Булычёва, когда они вышли на пик популярности, я уже была немного "взрословата", то как мне не попались швамбранские приключения, вообще непонятно.
А, может, так оно даже и лучше. Сейчас книга, конечно же, воспринимается совершенно по-другому, игры и выдумки братьев Лёли и Оси, которые наверняка захватили бы в детстве, сейчас скорее разбавляют напряжённое и буйное течение времени, когда происходит действие книги.
По сути своей, книга является воспоминаниями автора, густо смешанными с ностальгией по той чистой детской душе, которая чутко реагировала на все изменения в жизни, принимая и не принимая их в меру своего понимания. Вот, например, когда мальчики придумали свою Швамбранию, они почти всё, что происходило в жизни, повторяли и там, но изо всех сил старались улучшить.
Мы подвергли мир жестокой критике. Мы установили, что:
Несправедливость.
Жизнью заправляют не все взрослые, а только те, кто носит форменные фуражки, хорошие шубы и чистые воротнички. Остальные, а их больше, называются «неподходящим знакомством».
Хозяин костемольного, убивший и искалечивший полсотни людей, не подходящих для знакомства, остался ненаказанным. Швамбраны никогда бы не приняли к себе такого.
Мы с Оськой ничего не делаем (только учимся), а Клавдюшка, Аннушкина племянница, моет полы и посуду у соседей, а карамель ест только в воскресенье. И она совсем безземельная; у нее нет никакой Швамбрании…
Мы заканчиваем нашу опись мирового неблагосостояния тем, что охватываем ее сбоку большой фигурной скобкой. Скобка похожа на летящую чайку. У носика чайки встает жаркое и требовательное слово: Несправедливость.
Интересно описано обучение в гимназии, а потом, после революции, в трудовой школе. Игры, неожиданные повальные увлечения, мелкое и даже не очень хулиганство - будни учеников, словом.
Но мой явный фаворит в книге - младший брат Ося. В свои четыре года в начале истории он знает очень много слов. Даже слишком много))).
И как вишенка на торте: вулкан Ося называет извергом. А что такого? Извергается же...

Лев Кассиль
4,8
(11)

Небольшой детский рассказ, который включен в библиотечную книгу, прочитанный недавно нами с дочерью, судя по его сюжету, написанный ещё до ВОВ. Об одном журналисте взявшем интервью у мальчика, спасшего в деревне из пожара семью своих соседей.
В рассказе хорошо обыграны несколько сцен.
Первая и наверное единственная, о которой здесь напишу, чтобы не спойлерить больше, связана со встречей журналиста с самим героем. Она происходит совершенно неожиданно.
Задание журналист получает краткое в пути - телеграммой, где указаны лишь фамилия и имя героя. Приехав в деревню и найдя дом, он в ожидании хозяина прилёг вздремнуть на лавке. Уже проснувшись поздно вечером в избе он застаёт мальчика, делающего уроки. Его отца до сих пор нет. За вроде как никчёмными разговорами с любопытным мальчиком журналист продолжает ждать отца, досадуя, что теряет время. Но начав расспрашивать ребенка про подвиг, по поводу которого его и прислали брать интервью, узнаёт случайно, что именно мальчик спас из пожара соседей. Имя у него совпадает с именем отца, поэтому журналист сразу и не понял, что герой - это ребёнок, а не его отец.
"Герой" скромно пересказывает свой подвиг, не считая его чем-то выдающимся, уверенный, что на его месте также поступил бы каждый школьник из их деревни.
Для журналиста было удивительно, что на фоне тех учёных, инженеров, стахановцев, лётчиков и прочих героев, которых он раньше интервьюировал, этот его герой репортажа столь скромен и непритязателен. Что придавало ему тем не менее дополнительное обаяние.

Лев Кассиль
4,8
(11)

- Если бы я знал, что у меня такой папа будет, - ревел Оська, - ни за что бы в жизни не родился!

Мир был очень велик, как учила география, но места для детей в нём не было уделено. Всеми пятью частями света владели взрослые. Они распоряжались историей, скакали верхом, охотились, командовали кораблями, курили, мастерили настоящие вещи, воевали, любили, спасали, похищали, играли в шахматы... А дети стояли в углах. Взрослые забыли, наверно, свои детские игры и книжки, которыми они зачитывались, когда были маленькими. Должно быть, забыли! Иначе они бы позволяли нам дружить со всеми на улице, лазить по крышам, бултыхаться в лужах и видеть кипяток в шахматном короле...

- И тебя самого бог произвёл, - говорит поп.










Другие издания


