
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Еремей Парнов лепил своего Улугбека Гурагона с себя. Оба - просвещённые философы, достигшие того рубежа жизни, с которого отчетливо видится невосполнимость навек утраченного и щемит сердце от надвигающегося неотвратимого, а в оглушающей обреченности перед человеком маячит извечный вопрос "Зачем я был?". И если автор не мог поставить себя на место Улугбека правителя и ученого, то на место Улугбека-философа и мыслителя он встал весьма убедительно. Конечно, повествование не обошло вниманием удивительные достижения правителя Самарканда и внука Тимура, но история сосредоточена на внутреннем мире этого великого мыслителя средневековья,
Последний год жизни Улугбека. И он, предчувствуя грядущий конец, жадно стремится насытиться тем, что ему дорого - ночными трудами в созданной им обсерватории, философскими пирами с друзьями - поэтами и учеными в тенистых садах, последней тайной и горькой любовью. Бросает оценивающий взгляд на любимый Самарканд, в который за годы правления вложил много сил и любви, обустраивая его и украшая. Вспоминает, как мальчишкой сопровождал в походах неукротимого Тимура - своего деда, ныне равнодушно возлёгшего на последнее своё ложе в мавзолее "Гур Эмир" в его Самарканде. Проплывают перед его взором семейные предания и верные друзья, дерзкие мечты молодости и бессонные ночи, проведенные в наблюдении за звездами, многолетнее противостояние с шиитским духовенством.
Прекрасный слог автора, прочувствовавшего тоску мирзы Улугбека, заливает сознание щемящей грустью, так схожей с чувствами любимого автором и Улугбеком Омара Хайяма (автор недаром проводит между ними параллели)
Всё было в этот год у мирзы Улугбека: и печаль и любовь, и горькое предательство и покоряющая своим мужеством верность, битвы и бегство, надежда и смерть. На смену им пришло Бессмертие.

По словам же Давлетшаха, Улугбека убили на два дня раньше, восьмого числа, что соответствует 25 октября 1449 года.
Но это уже несущественная подробность…

Это о нем писал потом Алишер Навои:
"Султан Улугбек, потомок хана Тимура, был царем, подобного которому мир еще не знал. Все его сородичи ушли в небытие. Кто о них вспоминает в наше время? Но он, Улугбек, протянул руку наукам и добился многого. Перед его глазами небо стало близким и опустилось ниже. До конца света люди всех времен будут списывать законы и правила с его законов".

Бессмертие и забвение - и то, и другое обретается уже за гробом, и для тех, к кому они приходят, нет в том ни кары, ни воздаяния. Но для потомков в них - высший суд и высшая справедливость.



