О правильном Демоне слово замолвлю
Дабы не занимать драгоценного места, предисловие опускаю, поскольку предисловие есть пустословие.
Христос и антихрист, ангелы и демоны, крест и яблоко – всё смешалось в голове П.Суздалева: сущностно противостоящий богу, Демон становится в его книге антихристом, образ Демона и его символ – предметом философских, нравственных и даже политических (!) взглядов Лермонтова, а сам Демон – сверхчеловеком, превращающимся, вопреки определению Ницше, в бунтаря и представителя демонических сил. Очевидно, любовь Демона, "давшая ему надежду на возрождение", есть не иное, как "инстинктивное", ещё памятуемое им назначение, сообщённое ему богом вместе с именем Люцифер, и теперь, при лишении божьего общения, используемое в качестве приманки для чистых сердцем, не искушённых в невидимой брани. Такая трактовка образа объясняет лермонтовского Демона скорее, нежели потуги автора, не ясно понимающего и потому смешивающего философские (чья тут философия?), богословские и политические (автор имеет ввиду претензии цензуры, но не социальную политику царского правительства) мотивы персонажа. Так что никакой двойственности в сущности Демона и его поступках, вопреки характеристическому утверждению автора, просто нет. И кстати, не служил ли Дон Жуан прообразом лермонтовского Демона? Не является ли "Дьявольское око" И.Бергмана – парафразом поэмы?
"Если талант и любовь – божественный дар, то отчего же бог устроил жизнь людей так, что этот дар "мы употребить не можем"? Или он не желает этого, или просто не знает, а значит, талант – дар не божественного, а другого происхождения – дар Демона, царя познания и свободы" (стр. 61): красиво. Итак, Демон Лермонтова – соблазнитель, вдохновляющий и подвигающий на творчество, тот, кто помогает провидеть совершенство и заставляет стремиться к нему. Такое назначение Демона вписывается не в эстетические взгляды Врубеля, но Лермонтова, считающего, как указывалось, что задачей гражданина-поэта является говорить о проблематике, имеющей социальную направленность. Следуя логике Лермонтова, Демон толкает художника, поэта к созданию социально-ориентированных произведений искусства, опосредованно заботясь, таким образом, о пробуждении и прозрении человечества и отдельного человека, об обращении их к познанию и мышлению, о презрении ими слишком человеческого.
Однако если понимать поэму именно так, как понимал её Врубель (Демон – daemon – душа), становится просматриваемым и отчасти объяснимым поведение Демона, подчиняющееся некоему, если можно так назвать, закону: душа начинает любить, со временем чувство её ослабевает, возможно падение души в ресентимент. Душе не хватает воли, необходимой для преодоления себя, она забывает своё изначальное предназначение, не осознаёт того, что частое и нарочитое действие со временем проникает и превращается в часть её сущности, что чувство при ослабевании становится долгом, а долг, сопряжённый с познанием, – эмоцией или, глубже, самим чувством.
О книге в целом: отчасти непоследовательно, отчасти косноязычно. Один из перлов (стр. 160): "Принцип извлечения ключа декоративного решения композиции из реальной формы, подчинённой искомой образной выразительности, – одна из главных особенностей реализма общего художественного миросозерцания и метода Врубеля, впервые широко раскрывшаяся в его рисунках к Лермонтову". Сколько раз перечитали? Вспомнилось парновское: «Жезл победителя мальтийский хранит достоинство ключа».
Заключение – воды толчение, потому и его не пишу.
3 понравилось
