Артем Микоян

Вся жизнь Артема Ивановича Микояна была безраздельно связана с авиацией. О жизни и делах творца знаменитых самолетов-истребителей - МиГов и рассказывает книга, созданная на основе обширных материалов, собранных автором.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,2

11 оценок

5
55%
4
18%
3
27%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 13Хотят прочитать 18

Рецензии

Miguera10 августа 2011 г.
Есть только МиГ-за него и держусь
21.50 мск, сегодня в Соколе ночные полеты МиГ-31, самолетов, остающихся самыми высотными (потолок - максимальная высота полета - 20 500 м) и самыми скоростными (максимальная скорость - 3 000 км/ч) воздушными кораблями в мире. Так уж получилось, что живу я в городе, где строят двигатели для этих самолетов, а еще на них здесь летают. Летают пилоты - истребители лучшей в России авиационной группы. МиГи люблю бесконечно. Для меня нет ничего сильнее и надежнее. И книгу эту определено мне было прочитать судьбой. И должна вам признаться: я влюбилась в образ Артема Ивановича, который создал автор, и даже еще раз влюбилась в красавцев-МиГарей... Не могу не сказать, что стиль изложения вызвал у меня бурный восторг, а еще белую зависть-настолько лаконичными, четкими и ясными фразами выражена мысль.
Воля, воля, и воля и мечта-вот что главное, когда хочешь чего-то добиться в профессиональном плане.
Не могу назвать ни одной книги, где бы я полностью погрузилась в повествование. Не поверите, прыгала до потолка, когда дошла до момента, когда у Артема Ивановича родился сын. И не думала, и не гадала, что в книге-биографии можно так искусно создать интригу. Старшая дочь, средняя дочь и вот наконец сын. Ованес Артемович Микоян пошел по стопам отца, закончил Московский авиационный институт, в настоящее время первый заместитель генерального директора РСК МиГ по внешнеэкономической деятельности.
Красавцам моим нынче летать до утра, они на круглосуточном боевом дежурстве. И мне хорошо и спокойно.
Светлая Вам память, Артем Иванович и земной поклон за внутренний стержень, волю, любовь к своему делу и мечту, которая обрела крылья.
Читать далее
5 понравилось
165
JohnMalcovich4 октября 2020 г.
«Внимательно осмотрев его, Микоян сказал: – А ведь, наверное, неплохо вернуться домой даже в таком виде, после того как по тебе стреляла вся Организация Объединенных Наций!» (Микоян о МиГ-15)
«– МиГ-15 – моя идея! – изрек переселившийся в Аргентину Курт Танк, в прошлом главный конструктор фирмы «Фокке-Вульф».
– Когда смотришь на эту машину, мой почерк не вызывает сомнений! – возразил другой ярый нацист – Вилли Мессершмитт.
– Модель этого самолета стояла на моем письменном столе! – утверждал Эрнст Хейнкель.»

Авиаконструкторы Артем Иванович Микоян и Михаил Иосифович Гуревич с моделью истребителя МиГ-3
Когда перечитываешь эту книгу после многих других, посвященных авиации, то с удивлением замечаешь, что налет величия и благородства с Анушавана Микояна куда-то девается. Впрочем, могло ли быть по другому, если человек рос в стае фанатиков-большевиков, а брат (старший Микоян) ему дал рекомендательное письмо к вдове бакинского комиссара Шаумяна, классического разбойника с большой дороги коммунизма? Потом съезд постановил, чтобы эти фанатики стали курировать (шефствовать) над Воздушным флотом. Среди отобранных кандидатов в шефы оказался и молодой партийный работник Артем Микоян, направленный на учебу в Военно-воздушную академию имени Жуковского. Партийный деятель начинает слушать лекции Б.С.Стечкина, конструктора и ученого, основоположника теории воздушно-реактивных двигателей. Дабы шефам воздушного флота было легче учиться, в академии вводится коллективная сдача экзаменов! Автор книги, конечно же, напускает туману и говорит, что Артем (Анушаван) был очень этим возмущен… Но экзамены все же сдавал (вероятно прячась за чужими спинами и знаниями). В 1935 году Микояна послали на производственную практику в Харьков. Харьков того времени был одним из центров новых для самолетостроения идей. Там работал выдающийся специалист – профессор Иосиф Григорьевич Неман. Микоян младший быстро завоевывает уважение тем, что используя возможности брата может достать необходимый авиационный мотор. Микоян совместно с другими конструкторами проектирует мини-самолет «октябренок». Для своей дипломной работы Артем выбирает тему «летающее крыло». Сурен Шаумян продолжает «трогательно» опекать его. Товарищ Ворошилов и товарищ командующий Военно-Воздушными Силами страны А.Ф.Локтионов, сменивший в конце 1937 года на этом посту Я.И.Алксниса, обеими руками «топят» за привлечение молодых да ранних конструкторов, вчерашних студентов, к авиационной промышленности. Впрочем, тогда Артему и его друзьям хватило ума понять, что «тягаться со зрелыми инженерными коллективами авиационной промышленности не сумеют. Они нашли в себе мужество посмотреть правде в глаза и отказаться от нереального замысла.» Тем временем, странная испанская война, а вернее воздушные бои в испанском небе, бросают тень на КБ Поликарпова. Вероятно, с подачи партии, «Поликарпов не сумел поддержать свою многолетнюю репутацию лидера советской истребительной авиации.» Сказалась на конструкторе и трагическая гибель Чкалова. И вот на завод направляют товарища Микояна в качестве военпреда. Он заходит к конструкторам и задает много вопросов. Проще говоря, собирает материал (на Поликарпова). Поликарпов решает поручить Микояну заняться «Чайкой», истребителем И-153. При испытаниях стрелкового оружия было много проблем. « Этот важный вопрос разбирался при непосредственном участии Микояна. Выяснилось, что машину погубил частный дефект.» И еще одним был обязан Микоян поликарповским истребителям – знакомством с первыми реактивными снарядами и реактивными двигателями. Эксперименты велись в 1939 году на истребителе И-15-бис. Бюро Поликарпова разрабатывало и монопланы, и бипланы. А Михаил Иосифович Гуревич (он был на тринадцать лет старше Микояна) руководил в КБ Поликарпова отделом, для Микояна особенно притягательным, – группой общих видов.
Справка: Исключенный в 1911 году из Харьковского университета за участие в студенческих волнениях, Гуревич уехал во Францию, где учился, зарабатывая на хлеб уроками. В 1914 году вернулся на родину. После революции стал одним из четырех студентов Харьковского технологического института, решивших профессионализироваться в авиации. Написал брошюру, как строить и испытывать планеры. Трудился в конструкторском бюро француза Поля Эмэ Ришара, приглашенного в СССР проектировать морские самолеты.
Потом, совместно с Гуревичем, Микоян будет разрабатывать проект высотного истребителя. Вот только еще до их этим занялся Владимир Михайлович Петляков. Под его руководством был спроектирован двухмоторный высотный истребитель «100». Но почему-то «МиГ»-и пошли в серию. Но во время войны гитлеровцы показали свой фашистский подлый характер и решили проблему с МиГами очень просто: «не приняли боя на больших высотах, где по своим характеристикам МиГи превосходили «мессершмитты»». Поражает свобода творчества, которая была предоставлена Микояну как накануне, так и во время войны. Микоян И гуревич сами себе ставили задачи и сами их решали. Их называли инициативной группой. Сталин с трибун очередного съезда требует новых самолетов. «Дело сразу же стало очень срочным. Срочным и не простым: выйти с новым заданием.» Совпало так, что Поликарпов был в командировке за границей. Все решили без него. «Миг-1» выходит в свет, а «самый известный, самый испытанный коллектив конструктора Н.Н.Поликарпова вышел из этой игры.» МиГ вышел в свет несмотря на многочисленные проблемы. «Восемнадцать раз меняли радиаторы водяные, двадцать раз – радиаторы масляные, а мотор грелся отчаянно, да и в кабине не спадала жара. Даже в войну МиГи вступили, до конца не избавившись от этой жары, в известной степени снижавшей боеспособность летчика.» Но официальная часть государственных испытаний продолжалась всего лишь 15 дней. Микоян и Гуревич обгоняют всех остальных конструкторов: А.С.Яковлева и С.А.Лавочкина с В.П.Горбуновым и М.И.Гудковым и получают право на серию. Правда, этому праву сопутствовало обязательство продолжать совершенствование истребителя: повышать продольную устойчивость, увеличивать дальность полета, усиливать вооружение. И пока конструкторы размышляли, как освободить МиГ от врожденных пороков, производственники строили самолеты, обладавшие этими пороками. Потом, снова почему-то, Микоян и Гуревич получают право на разработку штурмовика, дублируя (или нервируя) КБ Ильюшина, который таки создал свой знаменитый штурмовик. Тем временем, послушные англосаксам немцы - вот молодцы гитлеровцы – продают большевикам свои новые «мессеры». Немецкие машины удалось быстро и тщательно исследовать. Их достоинства и недостатки успели определить с достаточной полнотой. Хотя автор книги и смело заявляет, что о никаком копировании речь не велась, но вериться с трудом. Дальше- больше: братья Микояны демонстрируют новые самолеты военно-воздушному атташе Германии. А в уши Сталину вдувают новую сказку о том, что при наличии классных истребителей и бомбардировщики не очень-то и нужны. «Как вспоминает М.И.Гуревич, в мае 1941 года на одном из совещаний Сталин сказал, что истребители строить дешевле и проще, чем бомбардировщики, и потому их число надо наращивать. Он даже назвал цифру – дать армии не менее двадцати тысяч истребителей. Конструкторы ушли убежденные, что до войны осталось как минимум полтора года. Она началась через полтора месяца. В 1941 году авиационная промышленность выпустила 1946 истребителей ЛаГГ, МиГ, Як.» А немцы просто подсчитали, что на каждый аэрдром большевиков достаточно послать три бомбардировщика и все будет «sehr gut». И действительно: к 30 июня 1941 года, то есть через неделю после начала боевых действий, на всем фронте от Черного до Баренцева моря насчитывалось всего три сотни МиГов и около пятидесяти Яков. Ах да, держим в уме дефекты МиГов, которые обещал исправить Микоян. «В боевых схватках МиГи подчас срывались в штопор.» А как же руководил Микоян конструкторами во время войны? А руководил он незамысловато. МиГ, большая их часть были отправлены (совпадение?) буквально накануне войны на приграничные аэродромы, где и были почти все уничтожены. Остатки бросили на защиту Москвы. А потом … снимают истребитель с производства. В стране большевиков много говорили, но мало делали особенно накануне войны. Двигателей попросту не хватало. «Моторы А.А.Микулина понадобились другому истребителю – истребителю танков, бронированному штурмовику Ил-2. Двигатели АМ-35, использовавшиеся на МиГах и АМ-38, ставившиеся на Ил-2, – близкие родственники. Переналадить производство с АМ-35 на АМ-38 было проще всего.» Да вот только расчет был на новый завод, незадолго перед войной заложенный для производства микулинских двигателей в Белоруссии. В первые же дни войны этот завод оказался на территории, временно захваченной врагом... Микоян строит опытные экземпляры, которые никуда не идут.
Справка: За четыре военных года советская промышленность освоила лишь одну совершенно новую машину – фронтовой бомбардировщик Ту-2. Все остальное обновление самолетного парка (весьма ощутимое обновление!) осуществили методом модификаций серийных машин. Еще «веселая» способность Микояна к организации производства привела к тому, что «возвращаясь из эвакуации, завод захватил остатки задела по МиГ-3. Детали, полуфабрикаты, узлы были изрядно перепутаны. Каждой детали, каждому узлу предстояло вернуть паспортные данные, определить место и на самолете, и в технологическом процессе. Группа конструкторов занялась необычной инвентаризацией.» Вот этим и занимались во время войны. Заказов фронта КБ Микояна не выполняло, ибо этих заказов не было! Впрочем, здесь нечему удивляться. Большевики «умели» организовать так, чтобы все застопорилось. Например, создание газотурбинных двигателей. Два года проработал Архип Михайлович Люлька на Кировском заводе в Ленинграде, на 70 процентов построил в металле опытный экземпляр двигателя. А потом … Люльку перевели на Урал, где он занялся танковыми двигателями… И не приходится удивляться тому, что потом Микоян попросту будет заимствовать трофейные двигатели для своих самолетов. «Микояну стало наконец ясно, как можно использовать трофейные двигатели. Без такой ясности трудно отважиться на большое новое дело. Выслушав указания Артема Ивановича, компоновщики принялись набрасывать МиГ, в носу которого больше не было привычного воздушного винта. Назывался он тогда машиной «Ф» или И-300.» По мере чтения книги все больше предстает Микоян аки персона, цель которой усложнять жизнь конструкторам и замедлять темпы производства. «– Я решил переделать машину. Случайная хворостинка заменила карандаш. Микоян нарисовал на песке новую схему. Истребитель останется двухдвигательным, но... двигатели придется перенести в фюзеляж.» А потом были поездки к проклятым империалистам и покупка у тех старых двигателей. Но не для МиГов. «Когда министр авиапромышленности М.В.Хруничев вместе с А.С.Яковлевым доложили Сталину план этой командировки, то услышали в ответ:
– Какой же дурак станет продавать свои секреты!
Руководители авиапромышленности разъяснили Сталину, что оба английских двигателя – и «Нин» и «Дервент» уже не составляют секрета и англичане продали ряду стран лицензии на их производство.»
В 1950 году выпускается Миг – 15. Как раз к войне в КНДР.

Интересный факт: После того как стало ясно, что появление МиГов резко изменило обстановку в небе Кореи, американцы выпустили свою новинку – первый реактивный истребитель со стреловидными крыльями F-86 «Сейбр». Но, едва в небе начались сражения, выяснилось, что самолеты удивительно похожи, а их данные на редкость близки. Американцы изо всех сил пытались восполнить недостаток вооружения своих истребителей. Как подсчитал журнал «Флаинг ревю», чтобы сбить один МиГ, шести пулеметам «Сейбра» калибра 12,7 миллиметра надо было израсходовать 1024 патрона.

F-86
МиГ -15 разрабатывал Анатолий Григорьевич Брунов. Он же разрабатывал и МиГ – 21.
«Истребитель МиГ-21 упрочил авторитет микояновского КБ в мировом самолетостроении. Как писал на страницах западногерманского журнала «Флюгревю-флюгвельт» Ганс Редеманн: «Советский серийный истребитель МиГ-21 больше чем просто оружие. Он превратился в политическое оружие». А газета «Нью-Йорк таймс» опубликовала статью с красноречивым заглавием «Советы стимулируют изменение в авиационной политике США».»
Вероятно, именно поэтому товарищ Микоян, придравшись к чему-то попросту отстраняет Брунова от работ над новым самолетом. Автору книги нечего придумать, кроме как ерунды типа такой: «Микоян рассвирепел. С ним произошел один из тех «заносов», на которые его нет-нет да толкал горячий кавказский темперамент. Он отстранил Брунова от дел.» Работу над МиГ – 25 продолжали другие люди ( начал М.И.Гуревич, а завершил Николай Захарович Матюк.)
Ибо нечего тут… Аминь!
Читать далее
122

Все рецензии

Цитаты

JohnMalcovich5 октября 2017 г.
Испытатели еще не успели приступить к работе, когда финансовые органы, контролировавшие деятельность научно-исследовательского института, внезапно проявили бдительность.
— В чем дело? Почему за испытания, проводящиеся на земле, выплачивается очень высокое вознаграждение?
Спорить и убеждать финансистов было некогда, и Люшин попросил приступить к экспериментам. Оклеенный датчиками (вскоре так стали оклеивать космонавтов), испытатель усаживался на тележку и, услышав команду «Приготовиться!.. Приборы!.. Пошел!», производил залп из двух трехдюймовых пушек, разгонявших тележку. Через мгновение тележку с невероятной резкостью останавливали сильнейшие тормоза. Так возникало то, что интересовало исследователей, — огромная перегрузка.
Однажды, когда пушки были заряжены и испытатель занял рабочее место, у стенда появился начальник института с какими-то незнакомыми людьми. Подойдя к исследователям, он спросил Люшина:
— Куда можно поставить товарищей?
Гостей спрятали за защитными броневыми плитами. Когда прогремел залп двух трехдюймовок, они присели от неожиданности. Больше осложнений не возникало. Финансисты воочию убедились, что деньги платят не зря.
Читать далее
262
JohnMalcovich5 октября 2017 г.
Даже бывалым, широко мыслящим людям, с которыми уже не первый год сотрудничал Микоян, многое показалось неожиданным. Понадобились разъяснения, для них Микоян нашел простой и доходчивый образ. Проведя рукой сверху вниз сначала по вертикали, затем с наклоном, он спросил:
— Как легче хлеб резать?
Услышав естественный ответ, что с наклоном легче, сказал:
— Вот поставим стреловидное крыло и будем резать с наклоном, только не хлеб, а воздух!
289
Miguera1 августа 2011 г.
Меня часто спрашивают: что главное в работе авиационного конструктора? Я отвечаю: это работа творческая и главное в ней-умение мечтать. Когда трудности становятся непреодолимыми и препятствия множатся-значит успех близко.
981