На реках вавилонских

Картины, события, факты, описанные в романе "На реках вавилонских" большинству русских читателей покажутся невероятными: полузакрытый лагерь для беженцев, обитатели которого проходят своего рода "чистилище". Однако Юлия Франк, семья которой эмигрировала в 1978 году из ГДР в ФРГ, видела все это воочию... Переводчик: Серафима Шлапоберская

Жанры

Рейтинг LiveLib

2,9

8 оценок

5
0%
4
25%
3
63%
2
0%
1
13%

Ваша оценка

Прочитали 8Хотят прочитать 25

Рецензии

youkka16 июля 2013 г.
Мне приходилось читать книги и смотреть фильмы про пересечение Берлинской стены, но впервые я сталкиваюсь с книгой про лагерь для перемещенных лиц из ГДР. Юлия Франк в восьмилетнем возрасте оказалась в таком лагере в 1978 году и провела там 9 месяцев.
Это история нескольких людей, судьбы которых пересеклись в лагере Мариенфельд: женщина с двумя детьми, которая жила в ГДР с русским, покончившим с собой или всё-таки таинственным образом исчезнувшим (ей это неизвестно), в связи с чем она представляет особый интерес для спецслужб с обеих сторон; женщина и ее старый отец — поляки, купившие поддельные документы, чтобы выехать на Запад и попытаться вылечить от рака брата этой женщины; маленький мужчина — бывший актер, который попал в тюрьму (то ли за то, что облил краской Ленина, то ли за неудачное бегство), а затем его почему-то выкупили, видимо в придачу к какой-то важной персоне, другой причины он придумать не может.
Да, на Запад бежало много людей, но хорошо, если их там ждали родственники или близкие друзья, в противном случае они попадали в подобные лагеря. Да, их обеспечивали талонами на бесплатное питание, поношенной одеждой, маленькими комнатушками, в которых стояли двухъярусные кровати, и могло жить по два или четыре человека, в зависимости от количества членов семьи и размеров комнаты, даже помогали с трудоустройством, что было весьма сложно, поэтому проституция процветала. Но, по сути, они были никому не нужны там, лагерных детей в школе изводили и называли «восточная чума», взрослые не выдерживали и кончали жизнь самоубийством.

« — Мы здесь в лагере, а не на Западе. — Ханс скрестил на груди руки. — Ты, наверно, уехала с Востока, а я — из тамошней тюрьмы. Но где ты приземлилась? Ты не обратила внимания на то, что мы живем в лагере, окруженном стеной, в городе, окруженном стеной, посреди страны, окруженной стеной. Ты полагаешь, что здесь, внутри стены, и есть золотой Запад, великая свобода?»
Мне нравится, что Юлия Франк не идеализирует Запад и не защищает/оправдывает Восток. Первое время, будучи ребенком, ей очень хотелось вернуться обратно; затем, слегка повзрослев, ей приходилось скрывать, что она из Восточного Берлина, чтобы избежать насмешек сверстников; когда же Стена рухнула, ей не верилось, что эти же жители Запада еще вчера воротили нос от восточных немцев, которые, в свою очередь, с таким восторгом теперь бросились на Запад, возлагая на него большие надежды (об этих её воспоминаниях можно прочитать в небольшом рассказе-вступлении из сборника Минуя границы. Писатели из Восточной и Западной Германии вспоминают ).
Читать далее
На реках вавилонских
Юлия Франк
2,9
(8)
42 понравилось
474

Все рецензии

Цитаты

youkka16 июля 2013 г.
— Разве все мы — не предатели? Ты, я, те, кто по другую сторону, — все равно, даже если они переехали, лишились гражданства, бежали. Мы не остались на своем месте, не повели борьбу прямо там.
— Почему мы должны были вести борьбу?
Ханс печально покачал головой. Казалось, он сожалеет, что я не поспеваю за его мыслью.
— Кто принимает это дело всерьез, тот не бежит, он остается на месте, верно? — Ханс засмеялся, смех его прозвучал зло, цинично, и я увидела, как он дергает повязку на правом запястье. До сих пор я думала, что могла бы его понять, но просто не хотела. Однако теперь этим мрачным смехом он, казалось, предавал самого себя, становился предателем по отношению к себе, к своему желанию уехать оттуда, к той серьезности и безусловности, какие были заложены в этом желании.
Читать далее
1 понравилось
137