…детская литература — та область, где рисунок и слово соприкасаются теснее всего.
Эта книга написана так увлекательно, тепло, с такой любовью, что даже немного неловко подходить к ней с холодноватым и хирургически поблескивающим определением «нон-фикшн». Борис Галанов написал «Платье для Алисы», не претендуя на всеобъемлющую энциклопедичность, не соблюдая хронологию, не «выявляя тенденции»: чтобы рассказать об иллюстраторах детских книг (или книг, которые со временем перешли в этот ранг), он выбрал то, что близко душе и сердцу. Автор часто ссылается на монографии, цитирует их, видно, что написанию книги предшествовала большая работа. При этом он не грешит скучной академичностью и в то же время доверяет познаниям читателя, никак не комментируя, например, слова «рапповцы» или «стаффаж» :) В трёхсотстраничной книге небольшого формата — почти сто иллюстраций и пятнадцать портретов художников и писателей (чаще фото, иногда гравюры — фотографии, кстати, очень удачные). А сколько интересного рассказывает автор!.. Давайте прямо по главам книги пройдёмся?
Дальше примерно шесть килознаков текста, пять цитат и три иллюстрации...
Зачем коту сапоги? Это знакомство читателя и книги. Мы читаем о необходимости иллюстраций в детской литературе, о том, как воспринимает иллюстрации ребёнок, о путях, которые выбирают художники детской книги. И такие вот необычные сведения:
В своё время Л. Пантелеев, автор знаменитой повести «Республика Шкид», поразился тому, как художник Н. Тырса похоже нарисовал портрет Викниксора, директора школы. Похоже на кого? На Виктора Николаевича Сорокина, человека, который послужил писателю прототипом и которого художник Тырса никогда не видел в глаза, а нарисовал как будто с натуры.
Да и не одного только Викниксора. Он придал почти фотографическое сходство многим другим персонажам повести, которых не знал лично и не мог знать. «То, что он сделал с «Республикой Шкид», — писал Л. Пантелеев, — казалось (и кажется) мне стоящим на грани волшебства…»
Чёрным по белому Очерк о творчестве В.А. Фаворского. Я, честно говоря, гравюры Фаворского не очень люблю, они мне кажутся тяжеловесными, но его терпение, мастерство, дотошность в проработке материала внушают уважение. А ещё обратило на себя внимание вот что:
В статье «О книге» Фаворский посвятил всем её компонентам несколько маленьких проникновенных стихотворений в прозе.
«Компоненты» — это переплёт, титул, формат и так далее. Надо бы поискать, интересно было бы прочесть.
«Не Лебедь и Рак, а Лебедев и Маршак…» Как вы уже поняли, о творческом союзе поэта и художника. При этом не только Владимира Лебедева: Б. Галанов рассказывает, в частности, о том, как по-разному подошли к иллюстрированию одного и того же произведения Маршака («Почта») В. Лебедев, Михаил Цехановский и Май Митурич. Чуть на слезу не пробило от напоминания о «Разноцветной книге» — такой привет из детства… Из вновь увиденного очень понравился рисунок Лебедева
…к стихам о старушке и её шаловливом пуделе, который утащил у рассеянной хозяйки клубок ниток и потом его «весь день по квартире катал да катал, старушку опутал, кота обмотал».
Огромное в три обхвата сердце художника Именно так высказался Корней Чуковский о Владимире Конашевиче, имя которого известно, наверное, всем ЛЛ-ценителям детских книг. Конашевич — мастер любопытных деталей. С этим согласится каждый, кто хоть раз листал книжку «Плывёт, плывёт кораблик» (английские детские песенки) Узнаёте?.. А Чуковский, между прочим, зачастую осыпал Конашевича обидными упрёками. Придирчив был творец. Что не помешало ему найти для художника самые прочувствованные слова благодарности.
Тайна куклы Суок «Три толстяка» — книга вообще очень непростая, поэтому Б. Галанов слегка коснулся и истории создания этой «революционной сказки», и её литературной судьбы. Рассказал он и о разных сериях иллюстраций к ней. Мне особенно понравилась такая характеристика рисунков М. Добужинского, как театральность — очень метко! Они и впрямь живо напоминают эскизы костюмов и мизансцен спектакля.
Мир сказки в одной букве В этой главе рассказывается в основном о «Сказочной азбуке» Татьяны Мавриной. Мне никогда не был по душе этот аляповато-лубочный стиль (хотя знаю, что многие очень любят «народные» работы Мавриной), поэтому с радостью обнаружила в книге вот такую прелестную графическую работу художницы:
Т. Маврина. Старый город
Кто вы, Жан Иньяс Изидор Жерар? А действительно, кто? Это настоящее имя художника, а псевдоним его — Гранвиль. Всё равно пожимаете плечами? Да, потому что подлинная «визитная карточка» этого художника — его классические иллюстрации к «Робинзону Крузо» и «Путешествиям Гулливера». Очень насыщенная глава, с вниканием в подтексты и намёки, поскольку Гранвиль был ещё и популярным карикатуристом.
Посмертные записки бессмертного клуба А вот тут всем ясно, о чём и о ком речь. Парадоксальна сама история возникновения этого произведения Диккенса: ведь это был, как сказали бы в наше время, «проект», и планировался он как подписи к серии рисунков. А что вышло :)) Молодой, но стремительно набиравший популярность Диккенс оказался на редкость капризен и требователен к своим иллюстраторам:
…Джорджу Крукшанку, когда он иллюстрировал «Приключения Оливера Твиста», Диккенс писал: «Мой дорогой Крукшанк, на очаге должен быть МАЛЕНЬКИЙ чайник, а на столе маленький чёрный чайник для заварки с подносом и прочим и жестяная баночка для хранения чая — на две унции. Кроме того, висит шаль, а перед очагом — играет кошка с котятами». Баночка на две унции — ни больше ни меньше.
А в колодце был кисель Книги Кэрролла об Алисе — невообразимый и не до конца ещё пройденный простор для читателей, толкователей, критиков, переводчиков и, конечно, иллюстраторов. Кстати, и вся книга Бориса Галанова названа в её честь, заметили? Больше всего тут рассказано о Джоне Тенниеле, который, между прочим, тоже появляется на иллюстрациях к «Алисе…» — как Белый Рыцарь, благородный растяпа ^^ но есть и другие варианты, в том числе любезные мне лукавые и чудаковатые рисунки Г. Калиновского.
Человек, который хотел проиллюстрировать всё Это — о Гюставе Доре. Слова и объяснения излишни. Скажу только, что речь идёт о его работах к произведениям Рабле, Сервантеса, Распе, Перро. По словам Л. Дьякова,
Доре впервые выдвинул зрительный ряд на один уровень с литературным текстом.
Мальчик с астероида Вспомнилась давнишняя уже история о некоей даме, которая, выбрав в книжном магазине «Маленького принца», спросила у продавца, нет ли в продаже другого издания: «…А то тут рисунки какие-то очень детские…» :) Бедная покупательница. Разумеется, именно в этой главе автору было трудно удержаться в рамках поставленной самому себе задачи — и он увлечённо обсуждает в большей степени саму книгу, чем иллюстрации к ней. А с «Маленьким принцем» иначе нельзя. Нельзя разъять это произведение на части. Его даже произведением странно называть. Это сон. Или мечта. Или исповедь.
Сколько одёжек у книжки? В заключительной части своей впечатляющей работы Борис Ефимович размышляет о задачах художников-иллюстраторов и о том, что детям надо доверять — и это доверие обязательно найдёт отклик.
Отличная книга. Кстати, в порядке оффа: разве не заслуживают иллюстраторы отдельных страниц и подборок на сайте? ^^
62 понравилось
