Баженов

Вадим Пигалев

Книга о выдающемся русском зодчем XVIII века Василии Баженове.

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,8

10 оценок

5
30%
4
20%
3
50%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 10Хотят прочитать 29

Рецензии

JohnMalcovich3 ноября 2019 г.
«Я всех святых из церкви переносил мыслями под переходы на стены и делал их своею композицией, за чем меня заставали и секли часто»
«Творчество — это есть священнодействие, коему чужда суетность. Я охотнее соглашусь расцеловать при людях девку, чем дозволю заглянуть в душу художника и доверю лицезреть муки творчества существам несведущим и равнодушным. Что постыдного в том, что женщина производит на свет младенца? Однако же находиться с нею рядом и видеть ее страдания дозволено очень немногим. И даже законный супруг не имеет оной возможности. Пусть же судят работы мои после родов».
«Зализывать раны истории и рожать новое на зависть и удивление миру — это я могу. Это по мне. Эх, кабы только этим и заниматься! Людей бы мне да порядку побольше, без бумажного и прочего волокитства, тогда и дело пошло бы быстрее.»
Василий Иванович Баженов – архитектор, чья судьба и рок состояла в том, чтобы атрибутировать объект, под названием Россия, в котором царствовали законы династии Ангальт, припорошенные слегка налетом догматов православной церкви. Иностранцы, приглашенные правителями православной страны, закладывали основы «русского» зодчества, разрушая памятники старины. Так, Растрелли, осуществляя стройку кремлевского Зимнего дворца, разрушил, или проще сказать уничтожил несколько древних, дворцовых палат. Василий Баженов задумываться об архитектуре начал впервые во время вынужденного бездействия, отстаивая церковные службы. Чтобы скоротать время, он композиционно перемещал мысленно фигуры святых. А еще он любил строить из снега статуи и палаты. В 1753 году его принимают в архитекторскую команду князя Ухтомского, автора каменных Красных ворот. Баженова приняли, но не зачислили. Ухтомский, зная о тяжелом материальном положении Баженова, часто позволял ему подработки и освобождал от обязательных занятий. Многие взгляды князя Ухтомского Баженов перенял и использовал в своих работах. Это было время, когда живописцы, по словам Ухтомского, потеряли свободу для своего развития. Искусство стало делом государственным. Созерцательная живопись уступила место историческим сюжетам, которые стали обсуждаться на церковных соборах государственной властью и оговариваться в законодательных документах. Из живописцев эпохи Ивана Грозного, живописцев, обладающих мастерством, сделали живописцев ремесленников. «Христианской» России, православной стране, навязали новое искусство, «искусство идей Руссо и Вольтера». Дикая страна начала удивлять мир отдельными шедеврами искусства. Ухтомский получил поручение организовать первый в России университет и переделать помещение ресторана в зал для университетских собраний. К этой работе он допускает и Василия Баженова. Когда университет открыли с большой помпезностью, то выяснилось, что учиться там из дворянских детей никто не желал. Куратор университета, меценат Шувалов был вынужден допустить к обучению в университете и детей разночинцев. Попал туда и Баженов. Этот же Шувалов, основав в Санкт-Петербурге Академию художеств, затребовал туда из Москвы нескольких воспитанников университета, способных к изящным искусствам. Баженов попадает в Петербург. Баженов вскоре понимает, что гармония не может быть простым копированием чужого стиля. Этот принцип он будет исповедовать всегда и требовать, чтобы даже художники-граверы с точностью запечатлевали наиболее достойные сооружения и макеты, дабы сохранить первоначальные замыслы архитектора и донести их до потомков. Успехи Баженова, его непосредственность и оригинальность замечает Растрелли и берет к себе на стажировку. Другим учителем Баженова был Шарль де Вальи, который заставил его подтянуть математику, которую считал фундаментом архитектурной науки. В Париже, во время учебы, сокурсники часто воровали у него эскизы и чертежи. Но он все-таки получает диплом, который давал право на поездку в Рим за счет академии. Но Баженов эту награду не получил, так как он не был католиком. Российская же академия очень долго не платила ему обещанных денег, а когда все же выплатила, то с указанием потратить большую часть суммы на покупку книг и эстампов для академии! Все это было так же нелогично, как и правление Екатерины в России, которая одной рукой издавала жалованную грамоту дворянству, а другой клеймила поборы с бедных крестьян и издавала указы об удешевлении соли. В народе постоянно распространялись слухи о том, что Екатерина вот-вот подпишет указ о вольности крестьянам. Все книги, осужденные критикой где-нибудь во Франции, моментально издавались в России, с высокого одобрения Екатерины. Баженов случайно попадает на глаза сыну Екатерины и тот заинтересовался его работами. Вскоре ему доверяют проект постройки «увеселительного императорского дома» в Екатерингофе. Баженов тщательно готовился, но этот проект так и остался неосуществленным. Его отдали на хранение в академический архив, где он и затерялся. Более того, с Баженова даже стребовали деньги за кафтан, который ему был выдан для презентирования проекта императрице. Для восполнения нехватки денег, Баженову приходилось подрабатывать чертежником и выполнять черную работу. Такая же судьба постигла и другие проекты Баженова. Екатерина игралась с ним роль «народной и справедливой». Проект Института благородных девиц при Смольном монастыре был выполнен Баженовым в кратчайшие сроки. Императрица долго хвалила этот проект, но предпочтение было отдано проекту архитектора Кваренги. Просто потому, что тот был иностранцем и придерживался европейско-барочного стиля, привычного для Петербурга. В качестве компенсации Екатерина назначила Баженова … «архитектором при Артиллерии». Так Баженов попал в подчинение к Григорию Орлову. Про Баженова распускают слухи о том, что он, якобы, хочет пустить церкви под снос и искоренить православную веру.
«Может, я древности больше, чем кто другой, почитаю. Ветхости снесу — это верно. Трупам не место среди живых. От них зловоние и болезни всякие. Мышей и тараканов плодят. А что до подлинных зданий, кои ценность имеют и взор ласкают, то я не токмо посягать на них… я жизнь в них вдохнуть желаю, свежую кровь в каменные жилы влить.»
Баженов разрабатывает проект дворца и застройки всего Кремля одним сплошным дворцом. Он хочет сделать этот проект, как одно из чудес света. Из Кремля он хотел сделать не крепость от врагов, а место добродетели и просвещения. Ему позволяют сделать сперва макет, а потом и большую модель Кремлевского дворца. Смету он удешевлял, так как понимал, что высокие расходы отпугнут чиновников. Под проект Баженова казна выделила деньги на покупку нескольких частных кирпичных заводов. Но сам Баженов ничего не мог ни решить, ни сделать. Он был сделан «марионеточным» архитектором, «свадебным генералом», за которого все решали чиновники. Но Баженов все терпел ради осуществления проекта. В конце концов сенат дает согласие и выделяет площадку под строительство. Площадку с помпезностью украшают четыре столба дорического ордера, символизирующих Европу, Азию, Америку и Африку. Была сделана памятная плита с гравировкой о том, что закладка была осуществлена 1 июня 1773 года Екатериной Второй… Баженов пишет работу «Слово на заложении Кремлевского дворца», в которой излагает принципиальные взгляды на архитектуру. На этом проект и закончил свое существование. Деньги в казне потребовались на празднование Кучук-Кайнарджийского договора о вечном(!!!) мире и проекту Баженова было отказано. Неудивительно, что Баженов позднее примыкает к масонам. Русский архитектор был, как сапожник в притче, без своих творений, но со списком неосуществленных проектов. Как сказали его близкие, судьба была милостива к нему. Вместо того, чтобы возвысить его, а потом резко бросить на грешную землю с огромной высоты, Баженову позволили кубарем катиться с горы, ощущая каждый острый камушек, ломая кости и раздирая кожу… Если архитектура – это камни памяти человеческой, то судьба Баженова лишний раз подтверждает, что сынам России, в отличие от сынов Израилевых, никаких камней «на память» не полагается. Аминь!
Читать далее
8
219

Все рецензии

Цитаты

JohnMalcovich3 ноября 2019 г.
— Прекрасное всегда спокойно и величаво, — говорил учитель. — Древние никогда не стремились воздействовать на чувства. Ибо всякое насилие над чувствами есть неуважение к человеку. Вы спросите: чем же пленяют наше воображение и будоражат чувства строения древних? Математика, друг мой, во всем повинны математика и геометрия. Заметьте, что красота всадника не в лихости движения, а в тренированности тела. Экзертиции и формулы — вот чем надлежит вам заниматься.
2
84
JohnMalcovich3 ноября 2019 г.
— Стремиться усмотреть в политике теплоту да уют — дело напрасное. Но не замечать в великих творениях душу художника — сие неблагодарно, молодой человек, — все более распаляясь, говорил Махаев. — Ибо господь бог наделил сограждан отечества нашего талантом щедрым, душою бескорыстной. А коли есть это в человеке, то есть и в делах его.
2
78
JohnMalcovich3 ноября 2019 г.
— Знатность и богатство заменяют глупцу ум и талант. О нем никогда не скажут, что он ничтожество. Насмешники всегда на его стороне. Поэтому богатство, говорю я, штука великая. Но, чтобы сколотить или умножить состояние, человеку надобно отказаться от совести и чести. Однако сие никогда не сделает существо, наделенное разумом и талантами. Потому глупцы и правят миром. Вот в чем, милейший сударь, нелепость мироздания, бытия нашего.
1
90