
Серебряный век
Amitola
- 364 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Мемуарами я не избалована совсем. Откровенно говоря, это мое первое знакомство с жанром и вышло оно не очень-то удачным. Сразу оговорюсь, бралась за книгу я с энтузиазмом, поскольку тема поэзии Серебряного век мне очень интересна.
Все-таки мемуары, на мой взгляд, должны быть целостными и давать определенное представление о событиях и людях. Что же мы видим здесь? В первой части - цитатник известных поэтов Серебряного века. Это больше похоже не на воссоздание образа признанных гениев, а на тщеславную и не очень успешную попытку "примазаться" к чужой славе. Вот, мол, я такая молодец, я пару раз мельком видела Маяковского и Есенина. Судя по рассказанным историям, с частью из них она пересекалась случайно и особо не общалась, а остальных слегка раздражала. По крайней мере, такое впечатление сложилось у меня.
Вторая же часть - это просто поток сознания. Какие-то обрывки воспоминаний, бесконечные сокращения... Опять же, целостным повествованием это назвать нельзя. Нет, я конечно, оценила всю тяжесть судьбы Варвары Мониной и все странности характера Михаила Малишевского. Но на большее меня уже не хватило.

Мемуарная литература о поэтах Серебряного века весьма обширна. Казалось бы, сейчас мы знаем очень много об этом периоде культурного обновления в России, но каждое новое свидетельство очевидца, неизвестный эпизод биографии поэтической знаменитости, попадая в печать, по-прежнему вызывают интерес.
Одновременно отблески эпохи российского ренессанса высвечивают судьбы забытых поэтов. А они, словно кусочки мозаики, занимая свои места в историко-литературных иллюстрациях, позволяют увидеть последние целиком, открывают их второй, ранее скрытый план.
Воспоминания поэтессы Ольги Алексеевной Мочаловой привлекают обилие имен поэтов, известных и тех, кто подобно автору мемуаров, остался на обочине проторенной литературной дороги.
В авторском предисловии к воспоминаниям Мочалова подчеркнула, что стремилась передать в первую очередь «живые свидетельства» и «непосредственные впечатления», при этом акцент был сделан на 1920-е годы, когда «литературная жизнь кипела рядом» и она активно участвовала в событиях. Кроме личных впечатлений существенную часть текста составляет изложение сведений, собранных Мочаловой: пересказ эпизодов, диалогов, высказываний, причем самых разных – от принадлежавших известным лицам до реплик из толпы.

Образ Ренаты в романе Брюсова «Огненный ангел» навеян некой Ниной Петровской, о которой знакомые дамы отзывались: «Истеричка». Имя Н. П. связано также с Андреем Белым. На каком-то литературном вечере она вынула из муфточки револьвер и выстрелила мимо Брюсова .

Власть имеющая жена 3. Н. приказывала ему на даче: «Несите за мной корзинку, Вы — идиот». Слышали соседи в Переделкине. Он молчал и следовал за ней.
Последние годы был верующим, писал на евангельские темы.
Пленялся Галиной Улановой, особенно в «Ромео и Джульетте». Было стихотворенье.
«Доктора Живаго» считал оправданием и вершиной творчества.

Сидя с Б. Л. в арбатском кафе, Маяковский сказал: «Вы любите молнию на небе, а я люблю ее в электрическом утюге. Это большая разница между нами».














Другие издания
