Повести и рассказы

В однотомнике широко представлено творчество замечательного писателя Б. В. Шергина (1893 - 1973). В книгу включены повести и рассказы, были и сказки, дневниковые записи писателя.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,6

22 оценки

5
73%
4
18%
3
9%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 28Хотят прочитать 74

Рецензии

Egor_Monakov4 февраля 2014 г.
Я давно искал эту книгу, так как слышал, что проза Шергина является своеобразным катехизисом для того, кто хочет научиться писать художественно, ярко и мощно.

…Чудное дело: вижу куст, дерево в черной воде, полоску снега в ложбинке, ступаю по хрупким листочкам льда, по застывшей глине у забора, бреду через лужу, которая развеличилась во весь перекресток, вижу нищих у церквицы, откуда доносится великопостное: «Иже в девятый час…» И ты скажешь: «Воспоминания детства как живые встают передо мной…» В том-то и дело, что не «воспоминания»! Воспоминания – это дымок от папироски, окурки. А я вот ясно вижу, чувствую, знаю, что радость, которая рождалась во мне тогда, в детстве, эта радость существует.

Ее сложно было найти, но мне улыбнулась удача : я нашел эту книгу на помойке.
Позже я еще пару раз находил экземпляры этого сборника, в супермаркете и на полке ненужных книг в библиотеке и я их тоже себе взял, но не потому, что я жадный, просто я решил эти два экземпляра подарить своим знакомым. Это такое лирическое отступление. Теперь о книге.
Она впечатляет. Действительно, Шергин мог писать потрясающе красочно, увлекательно, упоительно, раскрывая перед современниками и будущими потомками все величие русского севера. Шергин, гениальный рассказчик, как баснописец, используя поморские сказки, были, истории, извлекает из небытия и забвения предания о поморах - русских людях, сильных духом, крепких верой, народом слова и дела. Они были непревзойденными, самобытными мореходами, доками в морской науке, обладающими уникальными знаниями в области судостроения и судоходства, водили суда в сложнейших арктических условиях. Жизнь поморов давно стала легендой, а истории, которые кажутся невероятными, были на самом деле. Воровство с целью самообогащения, шельмование, ростовщичество, которое столь почетно в современной России у Архангелогородцев, жителей побережья и островов Белого моря было немыслимо.

Если ты, не стерпев вдовьих и сиротских слез, будешь красть для этих сирот у богатого, то в этом нет греха. Поступок похвальный, но половину хвалы пусть получит и невольно пострадавший богач.
Другое постановление: если горькие, нищие люди обокрадут богатого и он не только не подаст в суд, но даже не потужит об утере, то такое разумное поведение Христос зачтет богачу за добровольную милостыню.

Помор готов был с себя в мороз снять одежду, чтобы обрядить умершего, пред лицом смерти, в бушующем море на терпящем бедствие карбасе, шнеке или шкуне, они, сохраняя самообладание, шилом на обшивке чертили кому что надо заплатить по долгам, постились в долгих зимних походах, на случай смерти брали с собой погребальные наряды...
Эта книга безусловная моя удачная находка, которая по праву займет место на полке рядом с книгами Пришвина, Паустовского, и многих других блестящих писателей, ныне позабытых нашим стремительно убегающим от корней обществом.
Читать далее
20
821
Monti-Ho3 марта 2017 г.
«Если ты северному мореходству рожденный сын, а не наемный работник, засвидетельствуй свое сыновство, свою любовь к Родине сказаньем и писаньем»
Повести и рассказы сборника включают в себя устные предания, легенды, пересказы, сказки поморского народа.

«поморы — потомки народа чудь, проживавшего в период новгородской колонизации на Северной Двине и Белом море, а также субэтнос русского, карельского, и саамского народов на беломорском Севере России»«Письменные источники местного происхождения второй половины XVIII и XIX веков свидетельствуют о том, что поморами называли жителей Поморского берега от Онеги до Кеми включительно, некоторых сел Карельского берега и части сел Летнего и Зимнего берегов, занимавшихся рискованным в то время океанским промыслом рыбы и зверя»

Сам Борис Шергин вырос и прожил в этой среде поморов Белого моря, отец его и все друзья, знакомые, соседи – вся среда была тесно связана с морской жизнь – в море, и около моря, и для моря. Борис Викторович Шергин начинает книгу с исторического экскурса в историю русского мореходства («Запечатленная слава»), где опираясь на старинные документы («уставы морские», «морские указы», «морские урядники» и «книги морского ходу») по крупицам собирает свидетельства корабельного мастерства, векового опыта северного судовождения поморов.

Ценно то, что он бережно перечисляет имена всех сохранившихся в памяти народной корабелов и мореходов (кормщиков), лоцманов (вожей) (Ивана Амосова, Маркела Ушакова, М. О. Лоушкина, П. О. Анкудинова, К. И. Второушина (по прозванию Тектон), В. И. Гостева, известного мореходца-полярника Владимира Ивановича Воронина). И о них рассказано подробно в преданиях повести «Государи-кормщики».

И открывается мир поморского житья – с его вечным преодолением водного пути и суровой природы Гандвика – Белого моря. Жизнь моряков и их семей тесно связана с тяжелым трудом и постоянным риском, ожиданием и радостью возвращения на родной берег. В рассказах главы «Морской устав живущий» открываются новые имена и жизненные истории – о корабельных вожах (лоцманах), о знаменитом песеннике Кузьме, о взаимопомощи моряков, об уважении Уставов древних, писанных сильными кормщиками.
О своем стиле записок Борис Шергин упоминает так:

«К рукописной литературе Севера я никогда не подходил как историк-исследователь. Я не на том коне ехал. В юности выискивал в старой книге живой фабульный рассказ. Постепенно начал я замечать и ценить образность и оригинальность языка. В старых книгах замечал только картины живой жизни, старался увидеть живых людей.
В силу такого моего умонастроения любое северное предание, слышанное из живых уст, запечатлевается во мне ярче и сильнее, чем любой письменный документ.
Да и все мы, младшее поколение «морского сословия», любили больше устный пересказ, то есть предание, а не писание»
И вот в повествование вплетаются и причитания, и колыбельные поморских женщин, северные былины, песни и припевки, загадки, прибаутки и устные пересказы.
Язык произведения очень легкий, простой, «устный» - певучий и игривый, лиричный:

«Веку мне – «сто лет в субботу». Песнями да баснями, гудками да волынками, присказками-сказками, радостью-весельем от старости отманиваюсь и людей от смерти-тоски отымаю».
И хотя рассказ ведется о суровых и опасных морских походах, но в нем столько красоты, поэзии:

«Дула праматерь морская – пособная поветерь. Наша лодья от Двины до Новой Земли добежала в пятеры сутки. Зверя в тот год выстала несосветимая сила. Целое лето били тюленя, моржа, стреляли оленя. Такой задор одолел – гусли мои паутиной заткало, без них весело!»
Но не только о поморах пишет Шергин. Тут и о мастерах русского севера – о художниках, умельцах деревянного зодчества, сказителях-былинниках. Народная мудрость предстает в коротеньких притчах – «Пословицы в рассказах».
В главе «Древние памяти» Шергин собрал все легенды и сказания о русском Севере – тут о Софье Новгородской, о лопине и Феодорите Кольском, об Ингваре и Филипе Колычеве.
Очень понравился рассказ «Старые старухи» из повести «У Архангельского города».

В главе «Были» рассказываются истории разных жителей Архангельской и Карельской областей - о Матвее Корелянине из Сороки, история геройского спасения старушки из Карелии во время гражданской войны («Офенина бабушка») или сказ старушки в манере былины о подвиге Ивана Широкого из Корелы во время нашествия гитлероцев ( «Золотая сюрприза»).
Сказки же Шергина очень известны – это и цикл сатирических сказок о Шише московском, сказка о волшебном кольце, о Пойге и лисе, о Мартынко и др.

«Неповторимости сказки Шергина, секрет ее красоты как раз и состоит в том, что она в его записи «не опускает свои лепестки». Его сказка сохраняет все особенности неповторимого национального колорита, обороты речи, красоту метких сравнений и остроумных образных словечек»( Ю. М. ШУЛЬМАН)
Сам человек, Борис Шергин, обладал умением видеть радость в жизни и людях, собирать ее и открыть ее в своих рассказах. Он сам так писал об этом:

«Может быть, я не вспомню по частностям тех фактов, которые сладко поражали мою впечатлительность. Очевидно, не факты, а сила радости, рождаемой фактами, неустанно клала свои печати на душе моей. А душа есть вещь непреходящая, нестареющая.
Вот почему веселить может «воспоминание»»
Читать далее
10
689
AleksandraMerkina29 декабря 2021 г.
Когда мама принесла из библиотеки эту книгу, я подумала: «Зачем?». Вы только посмотрите на эту книгу: пожелтевшие от старости страницы, нет суперобложки, год издания...1984! Скукота какая-то... Я решила её полистать, чтобы окончательно убедиться в том, что читать эти рассказы я не буду. И начала листать книгу. Так, «Корабельные вожи», «Ингвар», «Шиш Московский»... Так-так, а кто это – Шиш? Может город под Москвой, или название корабля, а может учёный? Меня это заинтересовало, и я решила: только узнаю, кто это, и закрою книгу. Но, как только я начала читать, то в прямом смысле окунулась в книгу, и очнулась лишь когда дочитала все истории про Шиша.
Оказалось, что Шиш – это бедный купец. Несмотря на то, что он вечно попадает в истории, он остаётся весёлым и жизнерадостным. Шиш Московский отличается ловкостью, хитростью, смелостью. Мне особенно запомнились сказки: «Шиш и трактирщица», «Шиш приходит учиться», «Праздник окатка», «Тили-Тили». Он задирист и бесшабашен, не боится смеяться над царём или разыграть судью. Поскольку Шиш постоянно путешествует, то истории происходят с ним в разных местах: «Шиш пошучивает у царя» - в городе, «Куручья слепота» – в деревне, «Тили-тили» и «Шиш приходит учиться» - в дороге.
Видно, что Шиш удалой парень, любит шутки и никогда не унывает. Даже в рассказах, где его хотят казнить, или ему приходится везти на себе тяжёлого мистера, Шиш всегда выходит победителем, несмотря на любые трудности!
Скорее всего, вы удивитесь: как так – вначале я не хотела даже открывать эту книгу, а теперь пишу по ней отзыв. Дело в том, что именно эта книга запомнилась мне больше, чем другие, в первую очередь своим необычным, непривычным нам, несовременным языком. Он вроде бы простой, деревенский, но в то же время песенный, журчащий. Речь в книгах текучая и плавная, как речка. И читаются истории очень легко. Даже немного занимательно во время чтения гадать: «Что это за слово?». Думаю, что и вы не сразу угадаете значения этих слов. Крык – крик; фостик – мне было трудно понять слово, но по смыслу я догадалась – хвостик; амператор – тут всё просто – император; куричья – странное произношение слова куриная; на улку – значит на улицу; оттуль – было сложно понять на какое слово похоже, но потом я догадалась – оттуда; крес – крест; рихмы – рифмы.
И конечно, юмором и описанием задорных поступков Шиша запомнилась мне эта книга. Истории учат нас мудрости, доказывают, что даже из самой сложной ситуации можно найти выход.
Читая эту книгу, я попала в волшебный мир сказов Бориса Шергина!
Читать далее
4
325

Все рецензии

Цитаты

Palama7 декабря 2011 г.
Увы, увы, дитятко,
Поморской сын!
Ты был как кораблик белопарусной.
Как чаечка был белокрылая!
Как елиночка кудрявая.
Как вербочка весенняя!
Увы, увы, дитятко,
Поморской сын!
Белопарусный кораблик ушел за море,
Улетела чаица за синее.
И елиночка лежит порублена,
Весенняя вербушечка посечена.
Увы, увы, дитятко,
Поморской сын!
3
2,6K
evezhier14 ноября 2021 г.
Стар человек, многоопытен – беды по сортам разбирает: это, мол, беда, это полбеды. А молодому уму несродно ни терпеть, ни ждать
0
398
Ksu_Ts31 мая 2021 г.
Жизнь свою я назвал "златой цепью". Первое звено ее есть мое младенчество, последнее звено есть старость. Концы этой цепи соединяются. Получается вечность.
0
442