Александр Одоевский

Александр Одоевский, поэт, участник выступления первых русских революционеров-дворян, вошедших в историю под именем декабристов. Строку из его стихотворения - ответа ссыльных Пушкину на его "Послание в Сибирь" взял В. И. Ленин как эпиграф правой большевистской газеты "Искра".

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,5

2 оценки

5
0%
4
50%
3
50%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 3Хотят прочитать 26

Рецензии

JohnMalcovich
13 сентября 2019
«Я гений – и пишу единственно для потомства, для славы, т.е. для ума, для сердца: по тому самому ты редко и получаешь письма от меня. Ты еще так молод, ты еще так мал упражнялся в словесности, ты так чужд всему, что составляет сущность наук, что такому ученому, такому мудрому мужу, как я, не о чем с тобой и говорить!» (из письма А. Одоевского)
«Сто прапорщиков хотят переменить весь государственный быт России!»
Александр Иванович Одоевский – автор стихов, большая часть которых не дошла до современности; почти революционер, не участвовавший никогда ни в какой революции, а лишь бессмысленно мечтавший о ней. С детства его манило красивое слово «республика», которое он услышал при описании событий во Франции. Он пишет ни много, ни мало «молитву русского крестьянина» и его учитель-гувернер высоко оценивает ее и называет юного Александра «молодым республиканцем». Вскоре Одоевский заводит знакомство с неким Сербиновичем, который, в свою очередь, входил в кружок, в котором болтались Жуковский, Сперанский и братья Тургеневы. Александр Тургенев приближает к себе юного Одоевского. Он акцентирует внимание Одоевского на том факте, что крепостными могут быть исключительно русские. «Если бы какой-либо американец прибыл в Россию с негром-рабом, то, вступив на русскую почву, невольник станет свободным…». Декабристы упрямо твердили, что рабство – это привилегия лишь русских людей. Эти самые будущие декабристы начинают создавать разные общества. В 1818 году возникнет «Военное общество», как бы подготовительная организация к «Союзу благоденствия». Они собирались для того, что сотрясать воздух и порицать Аракчеева, рабство, военные поселения и небрежность полиции при первоначальных следствиях. А хвалили и рекламировали они ланкастерскую школу – систему взаимного обучения старшими младших. Ну, а конечной целью была, конечно же, магическая Республика. Спорили декабристы о том, оставлять ли землю помещикам или отдавать ее крестьянам. Одоевский уже видит себя героем, свергающим самодержавие и скромно именует себя гением в письмах к брату. Его назначают унтер-офицером в Лейб-Гвардии Конный полк. Снова и снова он называет себя гением, иногда по нескольку раз в одном предложении. Он настолько ленится, что даже не спешит вступить во владение обширным имением в Ярославской губернии, которое досталось ему по наследству после смерти матери. Из-за своей гениальности ли, или недалекости, но он доверяет ведение материальных дел своих супругам Ланским, не иначе иностранным агентам, или масонам (нужное вставить). Замахиваясь на самодержавие, Одоевский не мог решиться даже на то, чтобы полностью писать свое имя при распространении подписных билетов на издаваемый Кюхельбекером альманах «Мнемозина» и выставлял свое имя лишь тремя буквами К.А.О. (князь Александр Одоевский). Двоюродным братом Одоевского был Грибоедов, а министром внутренних дел и главным цензором был Василий Ланский, родич того самого Ланского, который ведал материальными делами Одоевского младшего. Князь Одоевский очень увлекается Шиллером и немецкой литературой. Его больше волнует красота военной формы, нежели само военное дело. Прислуживая самодержцу при дворце, он не забывал поругать этот самый дворец, в котором царил «дух разврата, деспотизма и утонченной лести». За эту ругню его, видимо, и приняли в тайное общество. А точнее, был склонен Бестужевым к вхождению в это общество, которое хотело дать России Конституцию. Конституцию написали Оболенский и Рылеев. Бестужев же даже не удосужился прочитать эту Конституцию. Поэт Одоевский был нужен обществу для осуществления их целей. А цели были «высочайшие»: «истребление всей императорской фамилии и водворение правления народного». Общество собиралось по вечерам. Там не жрали жаренных гусей, как в кружке Жуковского. Там гордились народной пищей – на столе всегда был ржаной хлеб, графин вина и несколько кочанов кислой капусты. Напившись вина, борцы за народ мечтали о многом. Но мечты их сводились к повторению пути западных революционеров. На свой путь ума у них не хватало. Кронштадт они хотели превратить в остров Леон, который был взят повстанцами гешпанцами. Прав был Грибоедов, который сказал про этих мечтателей: «Сто прапорщиков хотят переменить весь государственный быт России!». Как настоящий революционер-подпольщик, князь влюбляется в женщину, которая была гораздо старше его, замужем и имела детей. Ну а чего, ведь это то же одно из веяний Европы. Об этом юный Одоевский и говорит своему отцу, который, как и вся «Россия в жалкой детской дремоте…». На руку революционерам-декабристам была и правительственная неразбериха. Николай назначил переприсягу на 14 декабря, не дожидаясь формального отречения брата Константина. Повстанцы собирались помешать этому и подготовили план переворота. Войсками, которые должны были захватить Зимний дворец, командовал Якубович. А теми, кто должен был захватить Петропавловскую крепость – полковник Булатов. Убить Николая должен был Каховский с согласия Рылеева, но потом он отказался. !3 декабря борец с самодержавием Одоевский заступил на суточное дежурство на карауле в Зимнем дворце. Он не был на последнем заседании общества у Рылеева. Он караулил царя. Когда на следующий день отказались присягать царю несколько полков, то Николай повел на площадь финляндцев. Не за это ли финны впоследствии получат независимость? После разгона декабристского действа, Одоевский пытался свести свою роль в восстании к самой незначительной. «Я был в горячке. Я простоял 24 часа во внутреннем карауле, не смыкал глаз, утомился». Он каялся и каялся без конца. Во главе разрядной комиссии, должной определить степень виновности каждого из 12 подсудимых стоял М.М. Сперанский (не друг ли Жуковского?).
Почему-то смертной казни требовали и для Муравьева-Апостола, хотя тот выступал против отнятия земель у помещиков! Вся дешевизна царской власти соответствовала дешевизне и безыдейности декабристов. Николай, убоявшись видимо, переложил всю ответственность за принятие решения о смертной казни для декабристов на Верховный уголовный суд и уполномочил его «самому разрешить тот предмет». А уж ритуал смертной казни император разработал самолично (якобы). Рылеев, Каховский и Муравьев сорвались во время повешения, но их повесили вновь, вопреки христианским законам. А Одоевский был сослан. В дальний российский город Читу. Где жили обычные люди, за кого он так (якобы) переживал. Он ехал туда и успокаивал себя тем, что «живут же и здесь люди!». Был с ним и его камердинер, который мог всегда утереть слезы и сопли князю, борцу с самодержавием. Истинно, истинно адскими были муки ссыльных в ссылке. Два с половиной часа до обеда и столько же после заключенные должны были молоть ржаную муку. А остальное время они беседовали, читали и играли на музыкальных инструментах. Затем к некоторым декабристам подтянулись и жены. К одному (Анненкову) даже приехала француженка невеста, Полина Гель. Тем временем в Тегеране убивают Грибоедова. Убивают вместе со всей миссией. Но не делают из кузена Одоевского такого героя, как из декабристов. Хотя, как ни пытайся наполнить бочку без дна, она все-равно останется пустой. Декабристы, якобы писали в ссылке разные «умные» мысли, должные объяснить потомкам свои поступки. Но, вероятно, умных мыслей было мало. Ибо, труд этот был зарыт за казематом в лесу Громницким и (якобы) утерян. Хотя, может будут еще находить в лесах отдельные листки и издаваться с помпой, как постоянно находящиеся вновь и вновь где-нибудь за печкой главы дантевского «Ада». Ведь когда в 1830 году в Варшаве началось восстание, то там появились воззвания о памяти повешенных декабристов, в котором русских патриотов приглашали присоединиться к восстанию. Но лучше всех рекламировал декабристов сам самодержец царь. Когда умерла жена Муравьева, то Николай запретил хоронить ее в родовом склепе и ее похоронили в Петровском заводе, рядом с двумя ее умершими дочерьми. Да и за другими декабристами Николай пристально следил и самолично контролировал ход слежки за ними. Шишкова Николай приказывает предать военному суду. А потом и вовсе Шишкова убьют на лестнице кинжалом. А Одоевского переводят в Иркутстк. Он пишет покаяние царю. Но злой царь не спешит прощать. Более того, он запрещает тратить на содержание Одоевского более одной тысячи рублей. Вот так и представляется царь, следящий за тем, чтобы денежные переводы Одоевскому не превысили вышеуказанную сумму. А потом и вовсе было распоряжение посылаемые в адрес ссыльных деньги выдавать мелкими суммами, не свыше 100 рублей, и «требовать оправдательных документов в израсходовании»! Но потом Одоевский был прощен, и император дал согласие отправить его рядовым в Кавказский корпус. Там же был и Лермонтов. Читал там Одоевский про любимую им французскую революцию и снова мечтал непонятно, о чем. Стихи этот поэт-революционер писал, но не сохранял. Правда, не закапывал в лесу. Умер борец с самодержавием помогая этому самому самодержавию покорять непокорных горцев. Но причиной смерти стала не вражеская пуля или кинжал, а банальная горячка. Могилу Одоевского разрыли горцы, а красный крест был опрокинут…
Завершается книга об Одоевском его собственными стихами о преемственности поколений, о передачи эстафетной палочки от декабристов к революционерам-ленинцам.
Но вечен род!
Едва слетят
Потомков новых поколенья.
Иные звенья заменят
Из цепи выпавшие звенья;
Младенцы снова расцветут.
Вновь закипит младое племя…
Такие вот стишки. В общем, не аминь!
Читать далее
5 понравилось
208
fullback34
9 сентября 2013
Можно ли Александра Ивановича Одоевского назвать человеком одной фразы? "Из искры возгорится пламя...". Как говорил один киногерой, от большинства остается лишь дефис на надгробной плите, между рождением и смертью.
Весьма и весьма родовитый, Одоевский примкнул к наиболее радикальному крылу "Северного общества" с соответствующими последствиями: поведению на Сенатской площади и, соответственно, последовавшему наказанию. Ему было 23 года, принадлежал к элите дворянства. Что нужно "золотой молодежи"? Ну тогда, видимо, всё, что связано с идеями равенства, свободы, с патриотизмом. Сейчас - без комментариев., Мельчает элита? Без комментариев. Чтобы как-то более последовательно рассуждать об этом, нужно Сорокина перечитать. Не, не того, Питирима. Он всё давно рассказал, что получается когда социальные лифты блокируются, не работают, как загнивает элита, - всё это у него. А по жизни - советская золотая молодежь в трех августовских днях 1991 года замечена не была, почему-то.
Мысли относительно принадлежности к "золотой молодежи" - это уже позже. Кто тогда в какой-то деревне знал, думал об этом? Был лишь пафос восстания, героизм каторги и десятилетия доживания. Хотя и это не совсем справедливо: подвиг подвижничества просвещения декабристов в Сибири - это всё хорошо известно.
Одоевский, что на самом деле удивительно, не только встречался с Огаревым и Лермонтовым, они были достаточно близки, дружили. И встретили, разумеется, на Кавказе. Жизнь как искра, о которой Одоевский и писал. А ещё говорят нет пророка.
Читать далее
3 понравилось
92