
Библиотека советской фантастики
osservato
- 117 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Цвета: жёлтый, коричневый, хмуро-оранжевый, тёмно-пёстрый.
Всё начиналось хорошо, но только... в общем, вышло боком.
Зайду с того, что книгу эту должен прочитать каждый, кто умеет и любит читать. Нет, в ней нет красивого языка, какого-то высокопарного слога, по стилистике повесть Олега Мороза ближе к публицизму. Нет в ней и приключений. Мало юмора, если вы цените это в книгах. Персонажи очень похожи, хотя вроде бы и разнятся. Однако в книге очень много мыслей, очень много идей и очень много пророчеств, неожиданных, но сбывшихся.
Мне понравилась эта книга. "Проблема SETI" началась, как поиск, как попытка человека понять что-то для самого себя. Именно этим она и привлекла меня. Герой - моё отражение. Ну просто копия, если не считать того, что я ещё не успел обжениться, родить ребёнка, да и увлечений всем-всем-всем у меня нет (я увлекаюсь конкретными вещами). Метущийся герой, жаждущий истины, жаждущий узнать, что где-то есть люди, думающие, как он, интересующиеся теми же вопросами, и отвечающие на них подобно ему. Он знает-знает-знает все ответы на все вопросы, которые он задаёт, и не знает лишь одного, есть ли кто-то ещё в этом мире, кто даст те же ответы. Ради того, чтобы узнать это, он и затевает опросы, анкеты и прочие неадекватные, по меркам обывателя (читай: быдло-гопника), вещи.
Действительно. Как часто тебе приходилось отвечать себе, есть ли разумная жизнь во вселенной? Что чувствуешь ты, вдруг представляя, что кроме людей во вселенной нет больше разумных существ?
Вообще, ответы очень просты. Люди всегда верили в иной разум. Людям просто необходимо верить в то, что они не одиноки в бесконечности мироздания. Потому что: человек человеку - волк. И если у человека не будет веры в Бога, духов, пришельцев, он почувствует себя бесконечно одиноким в мире, наполненном волками, готовыми при любой возможности порвать его в клочья лишь за то, что он однажды дал слабину.
В советской реальности в Бога было как-то не принято верить, но пытливый ум всегда найдёт что-то, что нельзя ни опровергнуть, ни доказать, но во что можно безоговорочно верить. Это и есть проблема, изложенная в повести: верит ли кто нибудь, кроме меня? Как всё же тоскует протагонист по социальным сетям. Вот кому-кому, а ему просто жизненно необходим был какой-нибудь "вконтакт" или "твиттер", но в 88-м году о таком и слыхом не слыхивали, и даже не задумывались. А ведь скольких проблем удалось бы избежать, будь у него возможность спросить сразу всех и быстро! Соцальные сети в таком аспекте предстают как благо, Мороз выглядит пророком, предрекающим необходимость появления соцсетей. Но теперь возникает другой вопрос: а не засоряем ли мы социальные сети, не злоупотребляем ли мы благом, которое нам было необходимо лишь для того, чтобы знать: в этом мире полно таких же придурков, как ты или я?
Таких вопросов, актуальных тогда,. актуальных сейчас, и которые возможно будут актуальны через десятилетия, в повести ставится очень много. Здесь есть всё: отношения между мужчинами и женщинами, отношения между людьми, что есть бюрократия, как устроено общество, и куча всего. Так, например, я увидел в поведении жены главного героя общий собирательный образ женщины. На первых порах, когда ещё любовь-морковь, женщина хочет романтики, хочет удивляться, хочет безумств и поступков от мужчины. Постепенно влюблённость остывает, и женщина хочет, чтобы её муж был серьёзным, целеустремлённым, сильным, собранным и порядочным. При этом сама женщина не меняется, она остаётся всё той же, меняются лишь её желания, и в угоду своим желаниям она стремится либо изменить мужчину, либо найти нового. А ведь мужчина тоже не меняется. Если он - большой ребёнок, то он останется таким до конца своих дней. У мужчины тоже могут меняться желания, но они не так связаны с женщиной. Напротив, мужчина хотел бы, чтобы его жена оставалась неизменной, такой, какой он её полюбил когда-то. Беспощадное противоречие, не правда ли?
А как тебе отсылы к гопоте, полное недоумение у людей, наблюдающих мещанство и быдлоту со стороны? Цитирую: "...меня беспокоит не столько этот вопрос [о существовании ВЦ] сам по себе, сколько полное отсутствие интереса к нему у многих моих сограждан. Вообще - отсутствие интереса ко всему, что выходит за рамки их крохотного мирка, их благополучия в этом мирке. Куда мы идём?"
И таких идей сотни в повести. Есть, над чем подумать. Есть, откуда почерпнуть.
Правда заканчивается книга совсем плохо. Появление "инопланетянина" лишает её всякого романтизма. Ну зачем была нужна эта околонаучная фантастика? (невольно ощущаю себя мещанином) Олег Мороз хотел отметить угрозу ядерной катастрофы, проблему - очень актуальную в те времена, да и по сей день. Сделал он правда это очень неумело, понатыкав кучу всего нелепого, понаделав тысячи ошибок в логике. А ведь ни к чему это было. Короче, последняя глава и эпилог смазали всё ощущение от книги. А я-то думал, что в конце почувствую тот самый "кризис существования", который обычно приходит по прочтении хорошего произведения, и который можно выразить словами: "надо что-то менять в жизни". Но нет. Мороз решил всё скомкать, смять, размазать и превратить в шутку, в фарс. Как бы мне хотелось верить в пришельцев, но, во-первых, его пришельцы - очень неубедительны, во-вторых, герои-то выдуманные, хотя может быть и основаны на реальных лицах, поэтому к ним и отношение шло сразу, как к вымышленным героям, абстракциям.
Нет. Этой повести нельзя было становиться "реалистическо-фантастической", а остановиться просто на реалистической, поднимающей проблему ВЦ и прочие проблемы, связанные с ней так или иначе. Однако желание удивить читателя в конце пересилило здравый смысл.
Обидно, что тут скажешь.

Товарищи, пока космические корабли бороздят просторы вселенной, простого советского человека заботит сокровенное - мысли о том, что мы в оной (т.е. под "оной" я имею в виду "вселенную") не одиноки. Что есть что-то, или кто-то еще, среди холодных и далёких звёзд, кто заботливо следит за нами своими, может быть, инопланетными, но безусловно ласковыми и при этом гуманоидными глазами (в количестве пар эдак десяти, как мне некстати под руку говорит гражданин с шляпой пирожком).
Но, к сожалению, как говаривал профессор из "Карнавальной ночи" - "Есть ли жизнь на Марсе, нет ли жизни на Марсе — это науке неизвестно. Наука ещё пока не в курсе дела". И не будет, возможно, еще лет сто, а может и двести."
Короче ладно, бросаю несмешное ёрничанье - книжка не шедевр, но весьма любопытна тем, что является определенным "слепком" мыслей о "высоком" и "всеобщем" той перестроечной эпохи, которые были нещадно вытеснены мещанскими мыслями о личном благе и "магнитофоне-автомобиле-курорте". Амальгамой страхов перед безысходным одиночеством во вселенной и вероятностью ядерной войны. Мысли, конечно, попахивают нафталином, но этим страдает, наверное, большинство околофантастических романов.
Почему роман "околофантастический"? Потому что, в принципе, фантастического в нем ничего нет, кроме последней главы, в которой, как чертик из табакерки выскакивает гуманоидный пришелец с проксимы Центавра (и это едва ли спойлер - в самом оглавлении про оного сказано прямым текстом), да "рояля-в-кустах" в эпилоге, который был бы изумителен и уместен в каком-нибудь действительно фантастическом романе. Тут же большинство этого бюрократического романа (да-да) занимают проволочки, связанные с публикацией анкеты о Внеземных Цивилизациях, мысль о которой пришла в голову несчастному Виктору Борисову и дальнейшими перипетиями скудного сюжета, задумчиво метающегося от одного персонажа к другому, от причины к следствиям и обратно.
Что до слога - он крайне скучен, терпок и почти что публицистичен (кстати, неудивительно, что автор потом ушел в эту сферу), тут нет никаких красивостей, персонажи похожи друг на друга но... знаете, чем дальше продвигаешься по тексту, тем больше понимаешь, что автору стоит жиденько, но похлопать - несмотря на такой вот минимализм в выразительных средствах он, что неожиданно, достаточен, чтобы не умереть со скуки и при этом "проникнуться" всеми умствованиями персонажей.
В любом случае - тройка.

Как странно, думаю я: раз пять я приезжал в Коктебель (этот раз, кажется, шестой), а где-то поблизости тут ходил старик, живущий возле моря, но не ведающий моря. Должно быть, мы даже встречались с ним на улице, но все эти годы я не ведал о его существовании. Я был тем человеком, который находился рядом с другим человеком, живущим возле моря, но не ведающим моря, — но не ведал об этом человеке (вот ведь как закрутил!). Почему же я о нем не ведал? Может быть, потому, что уже тогда мысли мои были больше, чем надо (а сколько надо? какая тут норма?), поглощены иными, внеземными «людьми»? Какая великолепная иллюстрация правоты тех, кто говорит примерно следующее: вместо того, чтобы разыскивать разумные существа в иных мирах, попытайтесь-ка лучше понять тех разумных существ, которые обитают рядом с вами, здесь, на земле, уделите этому больше времени и сил! Что ж, такая позиция не лишена оснований. Я только не понимаю, почему одно надо делать вместо другого? Может быть, как раз одно помогает другому?

— Что ждет теперь Кохановского?
— Он понесет наказание, Кохановский давал подписку о неразглашении сведений, касающихся его жизни в период до ссылки. Это делается как раз на случай каких-либо технических сбоев, которые могут произойти при обработке памяти. Хотя до сих пор никаких сбоев никогда не было…
— Так значит — ссылка на другую планету?
— Не знаю, это не по моей части. Мы с вами ученые, а не законники. Думаю, еще раньше, чем его пошлют в новую ссылку, сами Же земляне поместят его в какое-нибудь лечебное заведение. Кстати, это ведь тоже говорит об уровне развития — заключать человека, который думает не так, как все, в психиатрическую лечебницу.
— Дело не в том, как он думает. Он ведь рассказывает небылицы. Вернее — то, что большинство считают небылицами…
— Вот-вот, Судить о болезни человека не по результатам объективного медицинского обследования, а по тому, что он говорит… Когда на Земле перестанут поступать подобным образом — это тоже будет шаг вперед. И нам бы надо не пропустить этот момент.
Другие издания
