Ваша оценкаКнига посвящена последней четверти XVI века - времени экономического и политического кризиса, в который ввергла Россию опричнина. Автор ярко осветил путь Бориса Годунова к власти, проанализировал закономерности формирования феодальной формации в России и проследил развитие предпосылок первого массового антифеодального движения начала XVII в.
Жанры
Рейтинг LiveLib
4,6
6 оценок
- 567%
- 433%
- 30%
- 20%
- 10%
Ваша оценкаПрочитали 7Хотят прочитать 6
Рецензии
- AndrejPermyakov58514 октября 2016Читать далее
Хронологически это последняя из книг А.А. Зимина о русской истории XV-XVI веков, а по времени написания — очень даже не последняя. Последней была «Витязь на распутье», рассказывающая как раз о начальных этапах московской гегемонии. Более того, внимательно читая «В канун грозных потрясений» можно худо-бедно понять логику рецензентов, не допускавших книги Зимина к печати — у него ж все основные труды вышли посмертно.
Так вот: формально книга завершается венчанием на царство Бориса Годунова. То есть, до обещанных в заголовке бедствий остаётся ещё довольно много времени. А пока всё хорошо: негативные последствия Ливонской войны худо-бедно нивелированы, с Польшей мир, в Смоленске возвели огромную крепость, с остальными соседями, особенно с восточными, тоже всё в порядке, англичан лишили монополии на зарубежную торговлю, но мягонько: они даже не обиделись. Экономический кризис, возникший к концу правления Ивана Грозного, вроде, преодолён. Кстати, о Грозном Зимин пишет более-менее с пиететом, отмечая его заслуги и ругая, по сути, только за проигранную по трусости ту самую Ливонскую войну. Потому что вокруг тоже были не ангелы:
Полубезумный шведский король Эрик XIV запятнал себя не меньшим количеством убийств, чем Грозный. Французский король Карл IX участвовал в беспощадной резне протестантов в Варфоломеевскую ночь 24 августа 1572 г., под покровом которой была уничтожена добрая половина французской аристократии. Испанский король Филипп II с удовольствием присутствовал на бесконечных аутодафе на площадях Вальядолида, где ежегодно сжигалось по 20– 30 представителей наиболее родовитой испанской знати. Папа не уступал светским властителям Европы.Ещё важный момент: Годунов, не будучи Рюриковичем, а происходя то ли из татар, то ли из средних масштабов боярства, получил одобрение всех, так сказать, слоёв общества, что было закреплено решением Собора. А важность такого решения отмечал даже, опять-таки, Иван Грозный:
В январе 1576 г. Грозный говорил английскому гонцу Сильвестру: «Мы не настолько отказались от царства, чтобы нам нельзя было, когда будет угодно, вновь принять сан». Ведь Симеон «еще не утвержден обрядом венчания и назначен не по народному избранию, а по нашему соизволению»А ещё за предшествующее царствование Феодора, когда правил, фактически, Годунов, упало значение Думы с боярами и возвысилось значение Приказов с дьяками. То есть, довольно профессиональных по тем временам министерств. Ещё заложили два десятка городов, осваивали Сибирь и вообще были молодцами. Короче, всё шло по плану.
Однако, как мы знаем, дальше всё стало очень плохо и вплоть до фактической потери государственной независимости. Почему так? Ну, вот А.А. Зимин на этот вопрос и отвечает. Заметим, отвечает в своей обычной манере, сочетая подробный, но доступный неспециалисту анализ документов и внятные выводы. Например, обычай Годунова не казнить противников массово и на Москве, а тихо давить их, предварительно сослав, поодиночке, конечно, гуманен, но такие вот его порядки и послужили поводом к обвинению в убийстве царевича Дмитрия. Ибо стиль реально похож. Отсюда и самозванство.
О гибели царевича Зимин тоже однозначного вывода не делает, хотя и аккуратно, где-то со счётом 51:49 склоняется всё ж к версии про убийство. Опять-таки, на основании допросных заповедей и донесений иностранцев.
Или вот момент с введением крепостного права. Отмену Юрьева дня и прочие перемены вводили аккуратно, как временные меры. Дескать, экономику стабилизируем — всё опять станет хорошо. Параллельно, кстати, стимулировали переселение крестьян в Сибирь. И параллельно же — увеличивали срок сыска беглых. Народ от всего этого тихо изумлялся и бежал на Дон и в прочие хорошие места, создавая предпосылки для поддержки грядущих оккупантов. И как только случилось два голодных года подряд, сразу и полыхнуло.
Вообще, благодаря манере Зимина, обращаешь внимания на разные тонкости, исчезающие у тех авторов, кто претендует сразу на глобальные выводы, без анализа частностей. А тут вот замечаешь и что такое «туман войны». Не в компьютерной игрушке, а в реальности: это мы через 500 лет, имея доступ ко всей документации, более-менее можем получить картинку. А тогда боевые действия выглядели как драка слепых в тёмной комнате. Зато при появлении людей действительно серьёзных всё очень сильно менялось. Возник Стефан Баторий — и Польша наших победила.
Словом, категорически замечательная книжка. Как и вся пенталогия Зимина. Из неё становится относительно ясным, как так получилось: в августе 1427-го года Московия, фактически, попала в опеку литовского князя Витовта и перспективы были мрачными, а через 140 лет уже Иван Грозный серьёзно претендовал на польский престол. Бывает.
1 понравилось389
Цитаты
engineer_Garin12 сентября 2021440- engineer_Garin12 сентября 2021298
Подборки с этой книгой
Все подборки
Другие издания
