Убийцы персиков

Альфред Коллерич (р. 1931) - прозаик, поэт, основатель авангардного литературного объединения. Его знаменитая книга "Убийцы персиков" (с подзаголовком "сейсмографический роман") - яркий пример литературы, более не доверяющей реалистическому изображению мира и прямому описанию переживаний. Это произведение резко выделяется в немецкоязычной литературе: повествование о жизни некоего замка на самом деле оказывается историей знаков, историей того, как незаметно измеряется их значение... а происходящи...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,5

17 оценок

5
29%
4
24%
3
29%
2
6%
1
12%

Ваша оценка

Прочитали 22Хотят прочитать 91

Рецензии

sireniti7 января 2015 г.
Кому-то выпало счастье…
Сюрреалистические притчи о необыкновенном замке и его обитателях. Они связаны между собой героями, но не сюжетно. Хотя иногда и переплетаются. Еда здесь предмет духовного поклонения, эдакий символ власти. Сам замок — система, с особыми законами и порядком, где события идут своим чередом и так и должно быть, потому что это правильно.
Граф, графиня, кухарки и стряпчие, служанки и работницы кухни, нищий и философ, — вот они обитатели этого чудного строения, именуемого замком. И вот он, их мир.
О платоническом пире.
Да уж, хорошо, что я читала эту притчу после сытного ужина, а ещё лучше, что не сразу. Обилие пищи зашкаливает. Здесь постоянно что-то жарят, парят, пекут, варят, потом, естественно, едят. Но не все. Вкушать яства здесь дано не всем. А ещё есть интересное понятие «убивать» пищу. Странная книга.
О манифесте, обвиняющем убийц персиков.
Обвинительное слово против смерти персиков — это и есть жизнь. Я поняла, почему их убивали, но не поняла, зачем столько шума.
О бугорках на лбу.
О философском пире. Здесь воспевается ода еде и пиршеству, проще говоря — обжирательству. Но в своей, своеобразной манере. Опять же перечислены куча блюд, иногда описаны способы их приготовления, но как-то пренебрежительно, словно это зазорно, готовить еду, а вот вкушать её удел избранных.
О провидении.
О, эта графа почти объясняет, почему граф стал таким.. эм.. странным. Это его пристрастие к еде, к кастрации петухов, жизнь в целомудрии. Немыслимая смесь, что ни говори.
Об особой ванне.
Что-то непонятное, смешанное с мифами и религией, запутанное настолько, что мой мозг отказывался это принимать. Девственные компаньонки, белые гробы для них, причудливая ванная и белое полотенце. Бред, если честно.
О кошачьем воскресенье.
Священник Иоганн Вагнер наверное любил Анну Хольцапфель. А Макс Кошкодёр взял и застрелил её кошку. Больше об этом ничего не хочется говорить.
О золотом фазане.
Здесь опять же встречаемся с Максом Кошкодёром (приятного мало) и его семейством. А также со старухой Липп, которая умирает уже четвёртый год, уничтожая своё накопленное добро. Странности продолжаются.
О белых гробах.
И вновь этот белый гроб. Чистоты и невинности. Фройлян заслужила белый гроб. Или нет? Никто не знает этого достоверно. Ясно одно — она была достойным человеком.
О нежниках.
Персики таки созрели.

Нитка правит и должен править.
Желток страдает и должен страдать.
Смолка убивает и должен убивать.
Францик сражается с болью и должен сражаться.
Щука играет на органе и должен качать воздух.
Нежники обладают властью.
О. опять стоит у печи и рассказывает о власти.
Мы в замке. Мы в башне. Мы лилии на гербе.
Заслышав шум механизмов, О. бежит на кухню замка.
Он готовит еду для нежников.
Ему выпало счастье быть нежником.
В ноги нежникам, канальи!
Об изразцовых печах. Конец эры причудливого замка. Остались только воспоминания. Только образы. Да нож за изразцовой печью.
Да, бывают книги — поток сознания. Причудливого и непостижимого обычному читателю. Эта же — слишком мощный поток. И какая-то она слишком жестокая и сухая. Как сказала знакомая девочка в одной из моих рецензий: ... «Человек просто отображает на книгу свой внутренний мир, и прочитать мнение "изнутри мыльных пузырей" очень интересно:)".
Увы, здесь мне этого не удалось. Хорошо, хоть читалось легко)
Читать далее
26
450
roque22 мая 2013 г.
Роман, который нельзя читать на бегу. Вы приходите домой, обязательно садитесь поудобнее у большого окна, где много света, который затапливает вашу фигуру с ног до головы, освещает страницы только-только взятой в руки книги, и открываете ее. Вдохните запах краски, ощутите под пальцами неровности бумаги, твердость обложки, услышьте хруст переплета... И только потом погружайтесь в чтение. "Убийц персиков" нужно глотать залпом, за один раз, а потом перечитывать медленно и вдумчиво еще пару-тройку, потому что глубина некоторых символов, зашифрованных автором, открывается не с первой попытки.
Каждая глава как притча о людских пороках и заблуждениях. Каждая, она по сути может рассматриваться как отдельный рассказ и ничего не потеряет в своей сути. Главы здесь также индивидуальны и независимы, как персонажи, населяющие замок и окрестности. Это их отдельный мир, огороженный непроходимой стеной самомнения и индивидуальности, за которую никто из них никогда не глянет. А столкнувшись нос к носу - уберется прочь по-добру, пытаясь не задумываться, запрятав поглубже собственное "Я", как это сделала славная Розалия Ранц.
Я не могу оценить книгу как хорошую или плохую - не в этот раз. "Убийцы персиков" - сюрреализм, порождающий в нас самих больше вопросов, чем ответов, но и заставляющий мыслить. Нельзя давать роману четкую трактовку, можно лишь попытаться прочувствовать всю эту каменную, незыблемую, нерушимую твердость. Попытайтесь хотя бы на пару часов ощутить себя вне времени вместе с Замком, с его дверями, окнами, лестницами, ванными комнатами, столами, колоколами, каретами, плитами очага, серебряными вертелами, сбруями, кафедрами, бельевыми веревками, каменными ваннами, гладильными досками, серебряными кувшинами, персиковыми деревьями, фарфоровыми блюдами, кухонными печами, серебряными вилками, арочными сводами, входами и балконом.
Читать далее
4
182