Кому-то выпало счастье…
Сюрреалистические притчи о необыкновенном замке и его обитателях. Они связаны между собой героями, но не сюжетно. Хотя иногда и переплетаются. Еда здесь предмет духовного поклонения, эдакий символ власти. Сам замок — система, с особыми законами и порядком, где события идут своим чередом и так и должно быть, потому что это правильно. Граф, графиня, кухарки и стряпчие, служанки и работницы кухни, нищий и философ, — вот они обитатели этого чудного строения, именуемого замком. И вот он, их мир.
О платоническом пире. Да уж, хорошо, что я читала эту притчу после сытного ужина, а ещё лучше, что не сразу. Обилие пищи зашкаливает. Здесь постоянно что-то жарят, парят, пекут, варят, потом, естественно, едят. Но не все. Вкушать яства здесь дано не всем. А ещё есть интересное понятие «убивать» пищу. Странная книга.
О манифесте, обвиняющем убийц персиков. Обвинительное слово против смерти персиков — это и есть жизнь. Я поняла, почему их убивали, но не поняла, зачем столько шума.
О бугорках на лбу. О философском пире. Здесь воспевается ода еде и пиршеству, проще говоря — обжирательству. Но в своей, своеобразной манере. Опять же перечислены куча блюд, иногда описаны способы их приготовления, но как-то пренебрежительно, словно это зазорно, готовить еду, а вот вкушать её удел избранных.
О провидении. О, эта графа почти объясняет, почему граф стал таким.. эм.. странным. Это его пристрастие к еде, к кастрации петухов, жизнь в целомудрии. Немыслимая смесь, что ни говори.
Об особой ванне. Что-то непонятное, смешанное с мифами и религией, запутанное настолько, что мой мозг отказывался это принимать. Девственные компаньонки, белые гробы для них, причудливая ванная и белое полотенце. Бред, если честно.
О кошачьем воскресенье. Священник Иоганн Вагнер наверное любил Анну Хольцапфель. А Макс Кошкодёр взял и застрелил её кошку. Больше об этом ничего не хочется говорить.
О золотом фазане. Здесь опять же встречаемся с Максом Кошкодёром (приятного мало) и его семейством. А также со старухой Липп, которая умирает уже четвёртый год, уничтожая своё накопленное добро. Странности продолжаются.
О белых гробах. И вновь этот белый гроб. Чистоты и невинности. Фройлян заслужила белый гроб. Или нет? Никто не знает этого достоверно. Ясно одно — она была достойным человеком.
О нежниках. Персики таки созрели.
Нитка правит и должен править. Желток страдает и должен страдать. Смолка убивает и должен убивать. Францик сражается с болью и должен сражаться. Щука играет на органе и должен качать воздух. Нежники обладают властью. О. опять стоит у печи и рассказывает о власти. Мы в замке. Мы в башне. Мы лилии на гербе. Заслышав шум механизмов, О. бежит на кухню замка. Он готовит еду для нежников. Ему выпало счастье быть нежником. В ноги нежникам, канальи!
Об изразцовых печах. Конец эры причудливого замка. Остались только воспоминания. Только образы. Да нож за изразцовой печью.
Да, бывают книги — поток сознания. Причудливого и непостижимого обычному читателю. Эта же — слишком мощный поток. И какая-то она слишком жестокая и сухая. Как сказала знакомая девочка в одной из моих рецензий: ... «Человек просто отображает на книгу свой внутренний мир, и прочитать мнение "изнутри мыльных пузырей" очень интересно:)". Увы, здесь мне этого не удалось. Хорошо, хоть читалось легко)
26 понравилось
