Читатель спросит, зачем написана эта книга человеческих страданий. В наше время очень трудно удивить кого-либо зарисовкой ужасов жизни. Страшная действительность, кроме того, давно опередила выразительность нашего лексикона и потому слова не передают всей сущности. Итак, зачем написана эта книга? Когда она писалась, я меньше всего старался думать о субъективном осмыслении моих собственных переживаний. Из этого, конечно, не следует, что субъективного момента в книге нет, он есть и его не может не...