Полудержавный властелин

Известному ученому, исследователю эпохи Петра I Николаю Ивановичу Павленко принадлежат пользующиеся большой популярностью у читателей исторические повествования "Петр Первый", "Птенцы гнезда Петрова", "Александр Данилович Меншиков". Историческая

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,2

9 оценок

5
44%
4
33%
3
22%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 9Хотят прочитать 25

Рецензии

Helg-Solovev
12 сентября 2016
Я уже не раз говорил, и продолжу говорить, что когда дело касается Романовского периода, для меня нет более объективного пласта историографических трудов, чем Советский пласт, который никогда не занимался обелением Русских царей (чем грешат многие современные историки). Однако объективности ради стоит сказать, что некоторые временные рамки этого периода пусты: хватает царствующих особ, которым вообще не было посвящено биографического труда; некоторые периоды рассматриваются лишь с точки зрения идеологии (обстоятельства и характер перехода к новой экономической формации), или, например, через призму народных выступлений (как-то правление Алексея Михайловича, где, прежде всего, грабительское, движение Степана Разина возводится в ранг крестьянской войны против феодально-царского режима).
Поэтому обычно, говоря о Советской историографии, невольно выделяешь не её в целом, а скорее отдельных представителей, которые, например, пострадали за своё творчество (Евгений Тарле, Сергей Платонов), или публиковали многие произведения в годы Перестройки и 90х (Николай Троцкий). Или масштабные многотомные труды, такие как «Вторая Мировая война», «Всемирная история» и т.д.
Но есть один профессор, доктор исторических наук, имя которого мне бы хотелось выделить особенно. В этом году (а сейчас за окном 2016 год) он отпраздновал столетний юбилей, после чего, в июне, к сожалению, скончался. Это, безусловно, блестящий специалист; автор многих историографических трудов посвящённых концу XVII-XVIII века; как бойко выразилась газета «Пульс недели»:

«Он вернул народу Петра Великого»;
даже наши современные издательства, уж насколько скупы в переиздании классиков Советской историографии, и то не обошли стороной юбилей этого историка (спасибо издательству «Проспект»). Имя этого человека – Николай Иванович Павленко. Известен он, прежде всего, работами, посвященными Петровским временам (кстати, здесь вы можете ознакомиться с моей рецензией посвящённой его книге – «Пётр I»), как в целом характеристике периода, так и биографиями основных деятелей – «Птенцов гнезда Петрово». Именно биографии этих деятелей мы и поговорим сегодня более подробно и посвятим эту рецензию, как нетрудно догадаться, первому среди «птенцов», человеку не менее легендарному чем сам царь Пётр – Александру Даниловичу Меншикову.

«Россия конца XVII столетия – огромная, неповоротливая, с границами от Тихого океана до Новгорода и Пскова, которая и стояла-то в стороне от прогресса, и была лишена возможности общаться с более развитыми странами, уж не говоря о том, чтобы влиять на их политику, вдруг за какие-то два десятилетия стала могущественной державой, прочно закрепившись в семье Европейских народов».
«Какие-то два десятилетия» Петровского правления обеспечили России место среди ведущих Европейских государств и статус империи, дарованный нам ещё Англичанам, как верно подметил Леонид Парфёнов:

«Знающими толк в империях».
Сам же царь Пётр навсегда вошёл в историю, как выдающийся государственный деятель России, даже Советская историография относилась к нему сдержано благосклонно.
Действительно личность Петра олицетворяла эпоху, но важно и то, что:

«Оригинального царя окружали столь же оригинальные соратники»
. Недаром же сложился целый термин, введённый в оборот Пушкиным, обозначающий этих деятелей – «Птенцы гнезда Петрова»:

«За ним вослед неслись толпой
Сии птенцы гнезда Петрова —
В пременах жребия земного,
В трудах державства и войны».
Конечно, всем очевидно, что монархи России, и до Петра и после, окружали себя деятелями (или, если хотите, друзьями), которые придерживались курса линии избранной правителем. Мы помним Избранную Раду Ивана IV, Негласный комитет Александра I, Кабинет министров XIX века, ну и т.д.

Чем же отличен круг друзей Петра I? Во-первых, характером и масштабом этих преобразований, сопровождаемых военными действиями. Во-вторых, происхождением многих членов этого импровизированного круга лиц:

«Беспородные люди, обязанные своим возвышением талантом и служебным рвением»;
да тот же Меншиков, человек, не смотря на все споры, всё же вероятнее простого происхождения (торговавший пирожками), как никто другой подтверждает эту истину. Стоит отметить, что Николай Павленко несколько своих работ посвятил «друзьям Петра» - это «Птенцы гнезда Петрова», и написанная в соавторстве с Дроздовой и Колкиной «Соратники Петра». Но заметьте, Меншиков выделен отдельно, причём у Павленко можно отметить сразу две работы, посвящённые данному герою – «Меншиков» (вошедший в серию ЖЗЛ) и, собственно, «Полудержавный властелин». Случайно ли такое внимание к Алексашке? Что ж, давайте разбираться.
Меншиков был не просто соратником Петра, а настоящим другом, причём одним из немногих (дружеские отношения у царя были с Лефортом, кстати, у Павленко есть отдельная биография этого деятеля из слободы Кукуй - «Лефорт», так же вошедшая в серию ЖЗЛ; многие называют Екатерину не только супругой Петра, но и подругой). Их дружба продолжалась со времён пребывания Петра в Преображенском, что подтверждает более поздняя переписка:

«Это письма не царя к подданному, а дружеские послания, в них не чувствуется дистанции, перед нами два приятеля равных по положению»;
а холодность в отношениях наметилась лишь к 20м годам, когда тучи сгустились над светлейшим.

Меншиков – это действительная особенная и весьма популярная фигура, но так уж повелось, что знаменит он скорее не своими делами, а тем, что, будучи другом царя, занимался взяточничеством и иными махинациями в таких масштабах, что даже в историю Меншиков вошел, ни как личность, а скорее, как образ разгульного русского служебного воровства. И в таком контексте хочется похвалить историка. Павленко, безусловно относясь с любовью к своему герою, поступает, как объективный специалист (чем он меня и подкупил ещё в своей книге «Пётр I»): он не поёт дифирамб своему герою, не сглаживает острые углы, а в красках расписывает все пороки, коих у Алексашки было не мало. Этот человек не раз запускал руку в казну, известен был своими земельными и подрядными махинациями…, да что уж говорить если:

«Канцелярия Долгорукова потребовала от Меншикова отчёта в расходовании 1018237 рублей. Вместе со штрафными деньгами за подряд общая сумма начета на князя составила грандиозную цифру в 1163026 рублей».
А ещё светлейший никогда не отличался скромностью, был самолюбив и не лишён высокомерия, история с его безграмотностью, скорее всего правдивая, и автор особо уделяет её внимание. Но это только с одной стороны, а с другой мы видим в Меншикове талантливого администратора, его деятельная хватка во всей красе проявилась при закладке флота, заводов, заготовок провианта, организации мероприятий, строительстве Петербурга. Северная война открыла в Алексашке и полководческие дарования:

«Справедливости ради должно отметить, что все самые яркие истории Северной войны в преполтавский и полтавский периоды написаны при активнейшем участии Меншикова: Шлиссельбург, Нарва, Калиш, Батурин, Полтава, Перволочна».
Объективность и непредвзятость, историк не делает из Меншикова кумира, а академически скрупулезно прослеживает жизненный путь светлейшего – от самых низов (с легендарных пирожков), до того самого «Полудержавного властелина», которым он стал при Екатерине I, и от начала его падения, до окончательного краха олицетворением которого стала картина Сурикова «Меншиков в Берёзове».

Читать далее
9 понравилось
951