Записки Видока, начальника Парижской тайной полиции. В трех томах. Том 2-3

Эжен-Франсуа Видок

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,5

39 оценок

5
13%
4
44%
3
33%
2
10%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 42Хотят прочитать 68

Рецензии

Hermanarich21 сентября 2018 г.
«Эй, начальник!» (с) ДДТ, Родина
Перед началом чтения рекомендую ознакомиться с моим отзывом на 1-й том: https://www.livelib.ru/review/1010749-zapiski-vidoka-nachalnika-parizhskoj-tajnoj-politsii-v-treh-tomah-tom-1-ezhenfransua-vidok
Надо сказать, нечасто между первым, вторым и третьим томом наблюдается настолько кардинальная разница. И что я точно могу сказать – разница точно не в пользу последующих томов. Первое впечатление при работе с томами 2-3 – они, в плане размера, равны тому 1. И не только это вызывает недоумение.
Самое главное недоумение при чтении последующих томов – язык. Он не то чтоб сильно стал хуже, но как-то заметно обеднел, стал более схематичным. Исчезло даже какое-то подобие литературной игры, не наблюдается даже попытки разнообразить инструментарий автора – обычно такое встречается в первой части мемуаров, когда автор, еще не профессиональный писатель, только учится – но в последующих? Явная отрицательная динамика. Надо сказать, в самом томе 2 присутствует разгадка – автор возмущенно пишет о каком-то «литературном проходимце», который участвовал в публикации его 1-го тома, и все там напортил. И сейчас он сам, Эжен-Франсуа Видок, взялся за перо, и станет просто шикарно. Как вы уже поняли – шикарно не стало.
Будем честны – с литературной точки зрения 1-й том тоже был не самое взыскательное чтение – преклоняясь перед талантами Видока как сыщика, мастера маскировки, тонкого психолога, физиогномиста, вообще, «знатока человеческих пороков» - нельзя не сказать, что Видок не великий писатель. Его язык – язык полицейского протокола, описательный, внимательный к мелочам, но это не язык художественной литературы. Литературная обработка «литературного проходимца» в 1-м томе точно шла ему на пользу. В результате и наблюдается такой странный разброд – от какой-никакой литературной обработки 1-го тома к текстовым «глыбам» тома 2-го (я не верю, что Видок обошелся без «литературных помощников» - уж слишком стилистически отличаются 2-й и 3-й том, даром что объединены в одну книгу), таким массивным, не прожаренным кускам, которые, при всей любви к тексту, но никак не удается прожевать, отчасти, надо сказать, в силу их протокольной безвкусности, а дальше к мелкой дроби тома 3 – который уже и по размеру, и по стилю ну 100% полицейский протокол даже без минимума старания.
Мемуары мы любим и ценим не за блестящий язык автора или литературные умения – но требование стилистической выдержанности к мемуарному тексту, как я считаю, все-таки должно предъявляться. Здесь 3-и тома - разные по размеру, разные по стилю, и совсем разные по содержанию. Причем отличие не только в самом содержании, но и в принципах формирования содержания – если тома 1 и 2 это жизнь Видока, то том 3, скорее, наблюдения полицейского-Видока, его очерки по криминологии.
Жанр «детективные очерки» сформировался таким, какой он есть, не случайно – у него тоже есть свои законы. Признаться, я добрым словом вспоминал Аркадия Францевича Кошко с его «Очерками…» - и стилистически, и с позиции литературы они просто уничтожают мемуары Видока. Нарушать законы любого жанра надо только тогда, когда ты четко понимаешь, что ты делаешь – увы, здесь этого понимания нет. Тем горче становится, что автору все-таки есть что написать – он уникален, а его опыт абсолютно невероятен даже по современным меркам. Вот честно – я не против найма литературных негров для написания мемуаров, если человеку есть что сказать, но вот «как» сказать он не знает. Найми себе Видок хорошего «литературного помощника» - и мир, и криминология, и французская литература только бы выиграли.
«Литературный агент» нужен и для другого – для того чтоб избежать этих бесконечных и очень унизительных «оправдываний» автора. Увы, мемуары Видока служат главной цели – оправдать деятельность Видока, которая даже на службе закону вызывала больше вопросов, чем ответов. И дело все-таки не в прошлом Видока – дело в том рабочем стиле, который он исповедовал. Судя по всему, Видок все-таки был провокатором – неслучайно его деятельность по отлову преступников шла успешно. И пусть провоцировал он, как я надеюсь, все-таки уголовников, которых и не надо провоцировать – они сами соберутся сделать что-либо противозаконное, но факт остается фактом. Сами рассуждения Видока относительно того, что есть «слабые характером», которых провоцировать грех, а есть явные преступники, для которых преступление только вопрос времени – неминуемо дают автора моральный карт-бланш на применение осуждаемого им приема, при всем его внешнем отторжении подобной практики.
Другая сторона – команда Видока. Описание своей же команды у Видока совсем не лестно – если полиция в нормальном, здоровом обществе – это гадюшник, то полиция, состоящая из преступников, это просто какой-то адский клубок. Немалая часть заключительных томов воспоминаний Видока посвящены тому, как ловко он ушел из ловушек, подстроенных ему его собственными агентами. В арсенал шло все, от обвинений Видока пойманными преступниками в провокации до банальной лжи и клеветы. И занимались этим всем агенты Видока, лично отобранные Видоком, признанные им благонадежными – интересная у них там атмосфера была. Если Видок считает их честными людьми, исправившимся, пригодными к осуществлению правоохранительной деятельности – то их поведение явно говорит об обратном. А может они правы – и Видок и правда преступник, которого его честные сотрудники пытаются снять с дистанции? Но как это гармонирует с самооправданиями Видока. Все это выглядит как: «Я – хороший, мою люди – хорошие, и мою люди пытаются всеми средствами меня подставить» - кхм, странновато выглядит.
Надо сказать – самая главная и полезная часть мемуаров, ради которых и стоит прорываться через заметно испортившийся язык – это именно бытовые подробности работы органов и криминологические заметки Видока. Криминологические заметки, хоть и весьма устарели, но все-таки продукт работы наблюдательного глаза и острого ума – считаю, что в них есть педагогический потенциал и сейчас. Бытовые же подробности – срез эпохи, то, чем дышит Франция после революции.
Сложное у меня осталось отношение к Видоку – он точно не был хорошим человеком, но явно не был и злодеем. Он не был добряком, но и явно не желал кому-либо зла. Видок демонстрирует столько масок, столько, кхм, видов (простите, не смог не обыграть фамилию Видок со словом «вид»), что, похоже, личность Видока где-то заблудилась и потерялась среди гигантского карнавала его самобытности. Великие люди не обязаны быть простыми и понятными нам, смертным – а Видок, вне всякого сомнения, претендовал на определенное величие. Начавший преступником, преступавшим закон, он закончил полицейским, который, похоже, тоже преступал закон – самое интересное, что именно в разнородности Видока и заключается ключ к его цельности, к его пониманию. Сам он, находясь в плену своих бесконечных масок, не смог раскрыть свою личность – подозреваю, что он сам заблудился в себе. Хороший биограф мог бы это сделать – но Видок позаботился, чтоб его не было – я не знаю, кто бы смог написать его биографию, слишком много следов, как опытный преступник-сыщик, оставил Видок, и многие из них были намерено ложные, а многие, как казалось автору – может и истинные, но можем ли мы ему доверять? Может ли он доверять сам себе? Не знаю.
А очерки интересные, даром что язык подкачал. Если интересуетесь этим периодом – так вообще читать обязательно.
Читать далее
Записки Видока, начальника Парижской тайной полиции. В трех томах. Том 2-3
Эжен-Франсуа Видок
3,5
(39)
88 понравилось
1,8K
AnastasiyaKazarkina12 сентября 2025 г.
чтобы поймать преступника, нужно мыслить как преступник.
Эжен Франсуа Видок достаточно известная и колоритная личность. Бывший вор, мошенник, безбашенный авантюрист, ставший в конце концов родоначальником легендарной "Сюрте" - тайной криминальной полиции Франции.
"Записки Видока" - это мемуары исключительно с криминального ракурса. Автор лишь в самом начале и совсем немного рассказывает о своей обычной, обывательской жизни, да и то о периоде детства. И даже здесь делает упор на собственный неугомонный характер и тягу к совершению преступлений.
Любопытно в его детстве и отношениях с семьёй то, что рос Эжен Франсуа в семье вполне обеспеченной и благополучной, то есть сбегать из дома и встать на преступный путь его толкнули не отчаянная нищета и невыносимая обстановка в семье, что так часто рассматривается если не в оправдание, то как некоторое понимание причин противоправных деяний того или иного преступника. Более того, первым, кого ограбил Видок был его родной отец.
Да и не сказать, что к мальчонке никаких воспитательных мер родители не применяли. Пытались урезонить сорванца как могли, и откупать-договариваться и наоборот, оставлять в кутузке, чтоб неповадно было. В конце концов отправили юного Видока в армию.
Но и здесь шельмец не угомонился. Несколько раз стрелялся, иногда по совершенно пустяковым поводам, дисциплину не соблюдал. Видимо беспокойная творческая натура его органически не переваривала общественные нормы и нормы закона. Штош.
Да и не сказать, что господин Видок был натурой исключительно антисоциальной, он пытался заработать честным трудом даже некоторое время, но. То его обманут и не заплатят, то заплатят столько, что на эти гроши положительно невозможно выжить. И каждый раз судьба кидала его в руки прожжённых негодяев, сначала карточных шулеров, потом лжегенералов. И становится наш автор и он же герой то шулером, то мошенником.
Тем не менее, что кажется довольно странным, тонкая натура Видока противится преступным своим наклонностям. Жертв своих ему часто становится жаль, он джентельменствует, но каждый раз возвращается всё на ту же кривую дорожку.
Несколько раз его сажают, несколько раз он сбегает. И вот в конечном итоге, скрываясь от своих криминальных знакомцев, которым неосмотрительно перешёл дорожку, Видок решает, что лучший способ обезопасить себя от уголовников - пойти к их непосредственным врагам - в уголовный розыск.
С этого момента начинается самая увлекательная история основоположника частного сыска - Эжена Франсуа Видока.
В рассказах расследований преступлений детективная часть практически отсутствует. Автор больший упор делает на характеры тех, кого он ловил. Их повадки, их особенности. Видок очень подробно излагает суть и принципы взаимодействия криминального мира Франции. Не многим они от любого другого отличаются, мне кажется.
Мне очень понравилась часть, где автор разбивает все преступления на категории и рассказывает о каждой из них. Здесь же он объясняет читателям как обезопасить себя от каждой из предложенных им категорий.
Так же весьма интересной выглядит часть, где Видок говорит о причинах, толкнувших людей на преступления. Об отношении общества к однажды оступившимся. Об отношении полиции к однажды оступившемся. О коррумпированности полиции в том числе. О том, что зачастую правоохранительные органы мало того, что не заинтересованы в профилактике преступлений, а даже наоборот, имеют определённые выгоды от тех или иных преступных граждан.
А главное, этот автор рассуждая о том, какие несчастья порой толкают людей на преступления и как после совершённого деяния им сложно, а порой невозможно, вернуться к законопослушной жизни, даёт прямые указания что нужно сделать, чтобы преступность если и не искоренить, то минимизировать уж точно.
Книга прекрасная, четвёрка исключительно субъективная. Суховат показался мне язык изложения и хотелось побольше загадочности и детективности)
Читать далее
Записки Видока, начальника Парижской тайной полиции. В трех томах. Том 2-3
Эжен-Франсуа Видок
3,5
(39)
58 понравилось
256
Kseniya_the_Bookworm26 октября 2024 г.
Долго, но познавательно
Прежде чем говорить о том, что книга довольно специфична ввиду своей описательности и детализированности, стоит сказать пару слов об авторе произведения. Эжен Франсуа Видок — ни писатель, ни литературный критик, ни биограф. Это бывший преступник, не получивший должного образования ни по меркам своего времени, ни по нашим. Он — уникальная личность с удивительной жизненной историей, которой он и делится на страницах этой книги.
Что касается самого произведения (сразу скажу, оно не художественное), то по сути это подробное и обстоятельное повествование. В первой половине книги описывается жизнь и приключения самого Видока, а вторая часть фактически является энциклопедией преступного мира Франции, особенно Парижа. Здесь можно найти не только злоключения автора, но и своеобразный «справочник» по самосохранению в условиях тотальной бедности и пороках того времени, а также целый набор методов и советов, как распознать негодяев и мошенников. Эту книгу вполне можно назвать руководством по выживанию XVIII века или своеобразным пособием «Как не окончить свои дни в канаве на одной из улиц Парижа».
Стиль произведения может показаться скучным и утомительным из-за чрезмерной детализации некоторых событий; иногда автор увлекается, перескакивая с одного на другое, из-за чего читателю бывает сложно уловить последовательность. Если взять бумажную версию книги, вероятность того, что вы отложите её вскоре после начала, стремится к 100%. Именно поэтому я выбрала аудиоверсию и рекомендую её всем, кто хочет погрузиться в суровые реалии того времени. Ведь история жизни Видока действительно ни на что не похожа: порой кажется, что обычный человек не смог бы вынести всех этих испытаний и, начав как преступник, завершить свой путь как первый детектив, обладающий выдающимся талантом к розыску и криминалистике.
Лично для меня книга оказалась крайне познавательной. В ней, на мой взгляд, скрыто множество мудрых мыслей о людях, их повадках и характерах, и многие из этих наблюдений остаются актуальными и сегодня. А если вдруг в параллельной вселенной вам доведётся родиться на пару столетий назад, то эта книга способна спасти вам жизнь: вы либо станете человеком, которого невозможно обмануть, либо тем, кто портит жизнь другим. Ведь на её страницах описано огромное количество способов обмана, которыми пользовались негодяи прошлого.
В целом, «Записки начальника парижской тайной полиции» — это произведение, стоящее внимания. Оно позволяет ощутить дух XVIII века, увидеть реалии жизни с самых её низов и прочувствовать путь человека, который, несмотря на свои ошибки, нашёл своё призвание и стал символом закона в Париже.
Читать далее
Записки Видока, начальника Парижской тайной полиции. В трех томах. Том 2-3
Эжен-Франсуа Видок
3,5
(39)
27 понравилось
643

Все рецензии

Цитаты

Hermanarich23 сентября 2018 г.
...между голодом и эшафотом есть еще середина… Это самоубийство.
16 понравилось
706
Hermanarich23 сентября 2018 г.
Я сражался во имя порядка и справедливости, как солдаты сражаются за отечество, под знаменами своего полка.
У меня не было эполет; но я подвергался таким же опасностям, как и они, и так же ежедневно жертвовал своей жизнью.
15 понравилось
1,1K
Hermanarich23 сентября 2018 г.
У воров, относительно одного рода к другому, существует пренебрежение и спесь; мошенник высшего разряда презирает мелкого жулика; жулик же, ограничивающийся ловким вытаскиванием часов и кошелька, обидится, если ему предложат обокрасть квартиру; а прибегающий к поддельным ключам для того, чтобы забраться в чужой дом, считает бесчестным ремесло разбойника по дорогам. Даже на ступени преступления, выше или ниже, повышаясь или понижаясь, человек заражен гордостью и презрением; везде, далее при самых низких условиях жизни, чтобы человеческое я не страдало от зависти и унижения, ему необходимо быть уверенным, что оно выше того, что перед ним или за ним. Чтобы иметь возможность еще более гордиться, он представляет себе только самую низшую частичку внешнего мира, ту, которая не заставляет его стыдиться: он по ворот в грязи, но задерет голову перед лужей; если кого найдет ниже себя, то думает, что он уже парит и владычествует; это радует его.
Вот почему все негодяи, не переступившие ту среднюю черту развращенности, за которой честность существует только как воспоминание, гордятся, что преступны менее других; поэтому-то, переступившие эту черту, напротив, щеголяют друг перед другом большей степенью злодейства; вот почему, наконец, в каждом роде, даже там, где сколько-нибудь взвешивают степень бесчестия, нет плута, который бы не стремился быть первым в своем роде, т. е. самым ловким, самым счастливым, — иначе говоря, мошенником высшей категории.
Читать далее
15 понравилось
616