Созидание на основе разрушения было, видимо, заложено в генах Михаила Коцюбинского. Его дед, будучи сельским священником, вместе с униатами захватывал православные церкви. Для предка Михаила было в порядке вещей устроить погром на жертвеннике и «угостить православных священников поносными словами». Михаил Коцюбинский не является исключением из череды «лже-героев» серии ЖЗЛ. Как и большинство искусственно раскрученных проектов, его преходящая слава обязана не его таланту, а банальной протекции. В данном случае рекламщиком Коцюбинского являлся Иван Франко. Тот самый, который не стесняясь охарактеризовал Коцюбинского следующими словами: «Он начинающий беллетрист, и ничего более». Будучи в составе группы экспертов, которые должны были изучать состояние виноградников в Бессарабии, Михаил, словно естествоиспытатель изучает простых крестьян, не брезгуя есть с ними из одного котла. То, что целью его группы было уничтожение зараженных филлоксерой виноградников, Коцюбинского не сильно беспокоило. Наоборот, выполняя поручения царского правительства, которое не было заинтересовано в спасении виноградников, Коцюбинский накапливал материал для своих будущих произведений. А материал был «стоящий» - в некоторых селах хозяева виноградников в отчаянии бросались в огонь, где сгорали их виноградные кусты. Все произведения Коцюбинского, демонстрирующие «чернуху и грязь» жизни в России, печатались за границей и лишь в 1901 году их начали печатать в альманахе «Волна за волной», чтобы тут же запретить, привлекая тем самым внимание публики. Запрет цензуры никоим образом не мешает Коцюбинскому стать членом секты «Громада», члены которой промывали мозги крестьянству, пропагандируя украинский язык, и возводили фольклор в ранг шедевров национального самосознания. Коцюбинский организовывает еженедельные встречи по понедельникам, участниками которых становятся те самые люди, чьими именами названы многие улицы современного Киева. Например, Борис Гринченко, который ухитрился, базируясь на принципах русской школы К.Д. Ушинского, создать некий мифический базис украинской педагогики. Он также создал четырехтомный словарь украинского языка, который будет потом переиздавать Академия наук УССР. Смысл сборищ по понедельникам был опять же в создании ореола «древности» вокруг украинского языка. Сам Михаил Могилянский переводит произведения Коцюбинского на русский язык, а труппа Саксаганского ставит театральные постановки по его произведениям. Вместе с будущим боевиком и начальником карательного бронепоезда революции Николаем Ильичом Подвойским, Коцюбинский работает в Черниговской архивной комиссии. Религиозная тема не отпускает Коцюбинского, и он описывает «духовное возрождение» молодых монахинь, которым посчастливилось вырваться из монастыря. Новелла сия называется «В грешный мир». Зная о надвигающихся еврейских погромах (интересно откуда) Коцюбинский собирает деньги на покупку оружия, якобы для самозащиты. Одновременно он пишет рассказы, наполненные разными еврейскими словами и выражениями. Также рекламирует поэзию иудаизма. Сам В.Короленко дает рекомендацию его еврейским новеллам, и их конечно же печатают, как бы перехитрив «тупую» царскую цензуру. Видимо, эта работа уже могла считаться своеобразным пропуском в клуб «секты Горького», и тот же Короленко дает Коцюбинскому рекомендательное письмо к куратору писателей-марионеток. Коцюбинский едет в Италию и вскоре уже катается на яхте вместе со своим кумиром. Заграничная жизнь напрочь меняет восприятие мира Коцюбинского и он, по возвращении на родину, с удвоенным старанием начинает поливать грязью всех и вся. Он описывает «прозябание и бесцветную жизнь» украинского села, видимо мечтая о возвращении в Италию, к яхте и медузам. Очевидно, одна из целей пребывания Горького за границей в этом и заключалась – рекламировать заграничный рай всяким «народным и национальным» писателям с тем, чтобы те еще сильнее ненавидели свою родину и поливали ее грязью под соусом фальшивого патриотизма. Как ни боролся Коцюбинский с царизмом, как ни изображал из себя «народного» заступника, но царское правительство не видело в нем революционера. Наоборот, в 1910 году Коцюбинский избирается старшиной присяжных заседателей Черниговского окружного суда. Как сюда можно прилепить «надзор жандармов», о котором пишет автор книги – не понятно. Видимо, нужно сделать скидку на то, что автор книги по совместительству еще и дочь Михаила Коцюбинского… Фортуна улыбается Коцюбинскому все сильнее и сильнее. В том же 1910 году «Знание» купило у него право на издание всех его сочинений в русском переводе. Вскоре, тот самый деятель, который так долго стремился к строгому разделению русского и украинского языков, начинает играть роль некоего «объединителя» двух народностей. Коцюбинский рожает проект сближения и воссоединения украинского народа с российским. Сближение надобно делать через детей. Он предлагает семьям меняться детьми – из Галиции отправлять детей в семьи русской Украины и наоборот. «Можно соединить таким образом приятное с полезным, и кто знает, какие бы результаты принесло это для нашего будущего» - говорит Коцюбинский. Когда Коцюбинский умер, то сам Ленин, воспользовавшись тем, что на похоронах полиция запретила выступать с речами, пишет речь для большевика Петровского, с которой тот выступает уже не возле могилы, а с трибуны Государственной думы. Но даже Ленину не просто было подобрать нужные слова, способные заполнить смыслом, чрезмерно раздутый шар жизненной славы Михаила Коцюбинского. Даже финал книги дочь Коцюбинского посвящает назначению своего брата Юрия главнокомандующим войсками Украинской республики в январе 1918 года. Михаил Коцюбинский умер, так и не успев написать заказанную ему Горьким статью на тему «культурные запросы Украины». Когда Горького попросили написать воспоминания о Коцюбинском, то тот смог выдавить из себя лишь несколько общих строчек о «большом человеке, которого потеряла Украина»…
1 понравилось
