Итак, середина 19 века. Некрасов и Белинский хотят показать кузькину мать сусальным мамкиным литераторам и замышляют сборник «Физиология Петербурга». Физиология — это такой жанр, популярный во французской литературе тех лет. Например, если я пишу о петербургском дворнике, я не описываю, а характеризую, забираясь как можно глубже в феномен (желательно, конечно, с головой).
Предисловие советского издания озаглавлено: «Манифест социальной беллетристики». И на этом я закончу о замысле и прочем, кому интересно, сам посмотрит. Обратимся к текстам.
Авторов несколько. Луганский написал о дворниках, Григорович — о шарманщиках и (в более художественном виде) лотерейных балах, Панаев — о фельетонистах, Гребенка — о Петербургской (ныне Петроградской) стороне, Некрасов — о съёмном жилье (да ещё прибавил стихотворение о чиновнике). Белинский дал вступление, очерки со сравнением Петербурга и Москвы, Александринском театре и литературе города. Наконец, Говорилин поместил маленькую пьесу об омнибусе (общественном транспорте, то бишь).
Удалось ли авторам проникнуть глубоко в феномены? Я считаю, вполне. Ну уж по крайней мере, если не удалось самим дать глубокую характеристику, они показали явление достаточно подробно (например, это касается очерка о съёмном жилье), чтобы мы могли рассмотреть его и уж сами потрудиться характеризовать.
Очерки эти (кроме текстов Белинского) похожи на газетные. Я и подходил к ним как к газетным материалам, то есть не ждал от них ничего пристойного. Может, поэтому эффект получил позитивный. Оказалось любопытно и познакомиться с нюансами явлений, и посмеяться над ироничными замечаниями, и — самое главное — последить за непривычным для нас сейчас, но обычным тогда словоупотреблением. Вот это, пожалуй, самое увлекательное. И если в шедеврах русской литературы это всё воспринимается, скорее, как части гениального целого, то в подобных «обычных» текстах непривычные слова на привычных местах смотрятся, возможно, ярче.
Выделяется ли кто-то из авторов в лучшую, а кто-то в худшую? Мне кажется, все примерно на одном хорошем уровне выступили. Даже нелюбимый мною Некрасов достойно себя показал; ну стихотворение, конечно, никуда не годится, а зарисовка об углах в порядке. Белинский выделяется, но лишь потому, что и темы у него другие, и в них он выходит на обобщения, которые невозможны в других текстах из-за жанра.
К слову, о Белинском. Любо-дорого смотреть, как он начинает раскидывать всех в разные стороны на кураже своей тонкой язвительности. Причём раскидывать, конечно, по делу. И при том, что его идейную позицию я не всегда разделяю, к позиции эстетической сложно придраться даже при желании (а его у меня нет).
Ну и, по традиции, остаётся признать, что потеряли актуальность разве что некоторые бытовые детали (и то, если зайдёте после прочтения «Петербургских углов» в «Уютное гнёздышко», увидите некоторые сходства). А в остальном... Фельетонисты те же, дворники (читай: вахтёры и проч.) те же, люмпены те же, театральная и читающая публика – та же. Разве что разность Петербурга с Москвою теперь несколько иная, но это, стоит полагать, только из-за статуса столицы. Верните её в Петербург, подождите немного — и положение дел снова вернётся к тому, что зафиксировал Белинский.
«Физиология Петербурга», на удивление, и сейчас не покрылась пылью или нафталином. Старые слова и выражения её только украшают, а в своей социально-беллетристической задаче она остаётся относительно актуальной. А ещё это может понравиться тем, кто любит призадуматься о временах и нравах нонешних, читая о нравах давешних. Сборник интереснен, познавателен. На худой конец, можно неинтересные темы не читать, тексты между собой не связаны. Или можно читать только Белинского (или всех, кроме Белинского). Достойная книга, короче. Но шедевром быть признана не может по причине некоторой газетности. Впрочем, и надобны ли нам одни шедевры?
6 понравилось
