Читал 7 том в 9-м Собрании Сочинений. Даже мне, дилетанту, видны неполнота и ущербность этого издания. Но, тем не менее… Дневник начинается с первого десятилетия века, потом возобновляется со второго (с 11-го года) после возвращения из-за границы. Бытовая, суета, люди, письма, дёсны, книги-газеты. Гения за этим не различишь. А между тем он БЫЛ. Красной нитью проходит отчаяние от отношений с женой. Как не повезло Блоку с женщиной, хотя, не нам, конечно, судить. Но все же, что вырисовывается: заурядная дамочка и любительская актриса сверх меры занята собой: изменяет, уезжает, куда-то постоянно бегает. А Поэту так нужны были внимание и забота, и любовь. Конечно, он и сам «хорош»: опьянившись соловьевщиной, перепутал идеал «вечной женственности» с практикой «вечной девственности», устроил этот цирковой «треугольник» с сумасшедшим Бугаевым. Или женился бы заново, что ли… Хотя Л. была с ним до конца. Читал записи, играя мысленно с тезисов о «слабости у Блока личностного начала» (и проявление через него Начала космического) и даже о его «фашизме». Жизнь, конечно, изломанная. Жена откровенно бляует, уезжает в Житомир, где-то постоянно пропадает, а он только «постельку крестит» (пустую): «милая, Господь с тобой»! Ну, конечно, сам виноват, что женился на «вечной женственности», но, сколько же можно? Страшное время описывается, и год от года все страшнее. Дневник 11-12 гг. довольно однообразен: «Господь с тобой, милая». Интереснее и трагичнее становится с мая 17 года. Комиссия, допросы деятелей старого режима, душное лето, встречал Дельмас. Гибель приближается. Измена с большевиками не пройдет даром. А вот и 18-й: ощущение, что автор уже в безумии, исступление какое-то – отсюда вырастают «Скифы». Потом: «сегодня я гений». Понял, что мечты об обновлении были обманкой и развитие пойдет в «другую сторону». И – путь к гибели. Охватывает острая жалость к поэту: какая трагичная, изломанная, короткая жизнь! Однако стоит иметь в виду, что дневниковые записи Блока, это часто, в общем-то, пена дней. Подлинный Дневник Поэта – это его стихи, которые в блоковском варианте аккуратно датируются. Например, 6 января 1912 г.: Ветр налетит, завоет снег, И в памяти на миг возникнет Тот край, тот отдаленный брег… Но цвет увял, под снегом никнет… И шелестят травой сухой Мои старинные болезни… И ночь. И в ночь — тропой глухой Иду к прикрытой снегом бездне… Ночь, лес и снег. И я несу Постылый груз воспоминаний… Вдруг — малый домик на поляне, И девочка поет в лесу.
6 января 1912 «Шар раскаленный, золотой…»
Борису Садовскому Шар раскаленный, золотой Пошлет в пространство луч огромный, И длинный конус тени темной В пространство бросит шар другой. Таков наш безначальный мир. Сей конус — наша ночь земная. За ней — опять, опять эфир Планета плавит золотая… И мне страшны, любовь моя, Твои сияющие очи: Ужасней дня, страшнее ночи Сияние небытия.
6 января 1912 (Однажды, на какие-то полчаса, поэтическая часть души попала в резонанс с этим). А что же дневниковой «прозой»? Всего лишь: «6 января Тихий день. Отправляю (и дописываю) стихи (Миролюбову для «Знания» и другие). После обеда пришел Гущин, которого не приняли. Ванна, кинематограф, маленькая дома весь день».
2 понравилось
