
Классный журнал 8А - Анонимные А.
Meredith
- 1 771 книга

Ваша оценка
Ваша оценка
Радужное настроение сказало: «Тьфу на вас!» и испарилось.
(Анастасия Парфенова "Обрекающие На Жизнь")
Стихи?! Такой подлянки от ДП я не ждала.
Я никогда не любила стихи, но жизнь идет и вкусы могут меняться. И прочитав это собрание сочинений Блока я поняла... таки терпеть не могу стихи!
В этот сборник входят написанные им стихи с 1898 по 1904 год. Судя по биографии автора ему было в этот период от 18 до 24 лет. Скажите мне, как в таком возрасте у молодого человека могут быть такие депрессивные и серые стихи? Можете закидать меня тапками и говорить, что это не так, но возникло именно такое ощущение после прочтения этого сборника. У него там и сердце в землю снесено, и смрад туманный, и мрак кругом, и холод могильный, устает от какой-то суеты (и это в 19 лет!) и т.д.,и т.п.
Я могу понять, если бы у него была тяжелая жизнь, нищета, а в семье еще куча детей, которых кормить надо, если бы он уже успел побывать на войне. А судя по биографии ничего такого не наблюдаю. Да, родители развелись, тоже мне трагедия. Может, конечно, и было что-то, что могло повлиять на его восприятие мира, о чем биография умалчивает.
Еще во многих его стихах чувствуется, что он страдает от любви. Безответной любви. Просмотрев биографию нашла, что таки да, был он влюблен в некую Ксению Садовскую, которая повлияла на его творчество. Взаимно или нет, но где крылья? Где вдохновение? Где бабочки? Где розовые очки? Это же любовь! Первая! А у него опять как-то все печально получается. Неужели творческая натура так ранима и чувствительна, что мне с моей толстошкуростью не понять? Еще чувствовалось, что стихи написаны не об одной девушке. И опять же, что подтвердилось биографией, «Стихи о Прекрасной Даме» посвящены уже его жене.
А стихи посвященные матери...
Я точно чего-то не понимаю, или понимаю слишком буквально, но как можно в стихе для живой матери писать о могильном холоде? Брр!
Но в одном из стихов была строчка, над которой я долго смеялась. О том, что он всегда будет молод нетленной душой! Ох, я нахохоталась! Какая-какая душа? Молодая и нетленная? Дружочек, ты стихи свои читал? Покажи мне хоть один, в котором бы просматривалась твоя молодая душа.
А еще у Блока есть стихи, в которых он пишет от женского лица. Вроде бы почему бы и нет, ничего особенного в этом нет, но я встретила их с некоторой долей удивления.
А вот шуточные стихи у него довольно неплохи, даже понравились.
Я не знаю, как он писал в более поздний период жизни, но мне с головой хватило и этого. Лучше бы читала, как изначально начала, Бунина. У него хоть о природе было и при чтении чувствовался запах весеннего ветра.
P.S. Не могу не отметить, что для того времени Блок вполне симпатичный мужчина

Старуха гадала у входа
О том, что было давно.
И вдруг над толпой народа
Со звоном открылось окно.
Шуршала за картой карта.
Чернела темная дверь.
И люди, полны азарта,
Хотели знать — что теперь?
И никто не услышал звона —
Говорил какой-то болтун.
А там, в решетке балкона,
Шатался и пел чугун.
Там треснули темные балки,
В окне разлетелось стекло.
И вдруг на лице гадалки
Заструилось — стало светло.
Но поздно узнавшие чары,
Увидавшие страшный лик,
Задыхались в дыму пожара,
Испуская пронзительный крик.
На обломках рухнувших зданий
Извивался красный червяк.
На брошенном месте гаданий
Кто-то встал — и развеял флаг.

Мне снилось, что ты умерла.
Гейне
Мне снилась смерть любимого созданья:
Высоко, весь в цветах, угрюмый гроб стоял,
Толпа теснилась вкруг, и речи состраданья
Мне каждый так участливо шептал.
А я смотрел вокруг без думы, без участья,
Встречая свысока желавших мне помочь;
Я чувствовал вверху незыблемое счастье,
Вокруг себя — безжалостную ночь.
Я всех благодарил за слово утешенья
И руки жал, и пела мысль в крови:
«Блаженный, вечный дух унес твое мученье!
Блажен утративший создание любви!»

К добру и злу постыдно равнодушны,
В начале поприща мы вянем без борьбы.
Лермонтов
Когда толпа вокруг кумирам рукоплещет,
Свергает одного, другого создает,
И для меня, слепого, где-то блещет
Святой огонь и младости восход!
К нему стремлюсь болезненной душою,
Стремлюсь и рвусь, насколько хватит сил.
Но, видно, я тяжелою тоскою
Корабль надежды потопил!
Затянут в бездну гибели сердечной,
Я — равнодушный серый нелюдим…
Толпа кричит — я хладен бесконечно,
Толпа зовет — я нем и недвижим.















