
писатели-медики
amanda_winamp
- 46 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
МЕСТЬ ( 1882).
Читаю Чехова и уже не раз встречаю одинаковые названия произведений, написанные в разные периоды.
У классика есть два рассказа с названием " Месть" . Этот впервые напечатан в журнале " Мирской толк",в 1882 г. и входит в Собрание Сочинений автора.
Чехов прекрасно знал закулисную жизнь театра, и в своем творчестве не раз обращался к этой неисчерпаемой теме.
Жизнь творческого коллектива это особый способ бытия ,в котором через акт творчества создается искусство.
А еще театр это место где процветают сплетни и интриги.
Творческие люди обладают неуживчивыми характерами, порождающими зависть к более успешным коллегам и многочисленные недоразумения.
Столь сложные отношения нередко выливаются в постоянные обиды, наполненные желанием отомстить так, чтобы выбранному объекту было больнее и мучительнее. Месть актеров может стать беспощадной.
В этом рассказе автор не называет имен своих героев. Между двумя членами труппы произошел конфликт.
Накануне бенефиса Ingénue, комик обращается к ней с просьбой одолжить на время спектакля голубой халат с красными кистями, т к .своего достойного костюма у него нет. Но женщина не соглашается расстаться с этой вещью, считая ее единственным воспоминанием, оставшимся от предавшего ее любовника. Отказ коллеги глубоко задевает комика. Ведь в его просьбе нет личной выгоды, это все ради искусства.
Но актриса , поглощенная личными переживаниями, глуха к его просьбе.
Изощренная месть комика поистине страшна, и о ней будет помнить не одна ingénue.
Через небольшой текст ,Чехов смог представить убогий быт провинциального театра, сложные отношения актеров, не желаюших понять чувств друг друга.
Я эту месть восприняла настоящей трагедией.

Умели же раньше издавать русскую классику, честное слово. Если найду это собрание у какого-нибудь букиниста, наверняка куплю, несмотря на то, что Чехов у меня уже есть, новенький двухтомник "избранного". Сейчас почему-то сплошное "избранное" на полках, или эти жуткие кирпичи - "все произведения в одном томе", хочешь, людей ими убивай, хочешь, гвозди заколачивай. А тут - красота, на обложке вообще ничего, кроме фамилии автора, зато внутри порядок и благолепие. Каждый том разделён на две части: "включенное автором в собрание сочинений" и, соответственно, "не включенное". С одной стороны, уважили мнение самого Чехова, с другой - и читателя не обидели, потому что в "не включенном" есть замечательные вещи, которые жалко было бы потерять. Хотя бы "Письмо учёному соседу", которое неизменно приводит меня в телячий восторг :) Ну и как обычно, драматические произведения и письма отнесены в самый конец двенадцатитомника, а прочее находится в хронологическом порядке.
Что ещё замечательно, так это вступительная статья М. Еремина, которая понравилась мне даже больше, чем статья Быкова, которой предваряется моё издание Чехова. Вообще занятные эти статьи в советских изданиях - очень часто они начинаются как будто с середины мысли. Будто товарищ Еремин сначала долго рассуждал о Чехове вслух, а потом с какого-то случайного места начал записывать. Вот эта статья начинается с рассуждений о том, каким было детство Чехова и как это соотносится с его собственными словами и воспоминаниями современников. Впрочем, к творчеству Чехова она выруливает очень ловко и увлекательно, и читать её не надоедает, хотя она весьма длинная. Рассказывается не только о самом писателе, но и об обстановке, которая складывалась тогда в отечественной литературе, о жизни общества в целом; попадаются такие удачные формулировки, которые прямо-таки будоражат мысль.
Как точно и лаконично сказано - и сразу вспоминаются хорошие современные книги, получающие негативные отзывы за то, что описывают "всякую грязь, недостойную литературы".
Но что-то я увлеклась вступительной статьёй, а там ведь ещё Чехов был. Поскольку в этом томе самое раннее творчество, 1880-1883 гг, из моих любимых рассказов сюда попало немного, но здесь уже попадаются произведения, известные всем и каждому: "Смерть чиновника", "Толстый и тонкий", "Торжество победителя" - а ведь это только начало пути. На удивление много оказалось новых для меня рассказов, особенно во второй части тома. Я-то думала, что с ранним Чеховым знакома получше, а гляди ж ты... Впрочем, почти всё, чего я раньше не читала, либо тяготеет к журналистике, вроде фельетонов про Сару Бернар, либо больше похоже на быструю зарисовку, как, например, "В вагоне".
В целом, конечно, не самый интересный творческий период, что-то кажется сыроватым, да простится мне это богохульство, что-то просто смешное, без особенной глубины или сатирических ноток... Но тем не менее после каждого третьего рассказа уже хочется воскликнуть "Блеск!"
Время идти к букинистам, я хочу этот двенадцатитомник или что-нибудь похожее.

Это двенадцатитомное издание вышло в серии "Библиотека "Огонек" и включает практически все основные произведения писателя, включая и его самые ранние рассказы, фельетоны, сценки, очерки. В первом томе напечатаны вступительная статья М. Еремина "На рубеже двух веков о жизни и творчестве А.П. Чехова, Рассказы, фельетоны, юмористическая смесь 1880-1883 годов и примечания. Не все произведения в этом томе однозначны по своей художественной ценности. Это видно по тому, что большая часть их самим Чеховым не включалась в собрание сочинений. Это также говорит о самокритичности писателя, его строгом подходе к оценке своего творчества.
Некоторые юмористические мелочи, напечатанные в этом, да и в других томах, относящиеся к первым годам его творческой деятельности представляют собой быстрые и живые пересказы бытовых анекдотов, как, например, в "Неудачном визите". Уже в нем начинают в полную силу проявлятся "чехолвский лаконизм": автор ведет читателя прямо к развязке, ни на секунду не отвлекаясь на второстепенные моменты. Вот эта его лаконичность, сдержанность и явились явными признаками таланта.
Здесь же, среди юмористической смеси и более глубокие рассказы, вошедшие в школьную программу моего времени, такие как "Смерть чиновника" и "Тонкий и толстый".

Говорит она, разумеется, по-французски, в конце же обеда и на других языках. По-английски и по-немецки она говорит плохо до смешного, но и эта плохость выходит у неё милой. Вообще, она так мила, что вы надолго забываете, что она — урод.

Всё наказывается на этом свете, если верить добродетельным и благочестивым людям.















