Мендель

Борис Володин

Издание 1968 года. Сохранность очень хорошая. В книгу вошла биография Грегори Менделя.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,0

6 оценок

5
33%
4
33%
3
33%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 7Хотят прочитать 18

Рецензии

JohnMalcovich14 ноября 2019 г.
«Верь, чтобы понимать!» (блаженный Августин)
«Почему-то всегда получается — чем больше ума и образованности, тем больше ереси… Впрочем, не всякая ересь от ума и образованности»

Грегор Мендель
Данная книга может использоваться в качестве объяснения причин, по которым люди, в течение долгих лет придерживающиеся определенных правил, внезапно становятся либералами. Даже священники подвержены этой болезни. А Мендель был именно священником. Долгие годы служил он церкви, которая вознесла его на высокий аббатский пост, вручила бразды и ключи от имений стоимостью в сотни тысяч флоринов и тем самым автоматически сделала одним из ста семидесяти членов избирательной курии, которые выбирали из своей среды двадцать пять депутатов — четвертую часть Моравского ландтага! Все без исключения церковные сановники провинции, почти все церковные иерархи Австро-Венгрия принадлежали к консервативной партии дворян-аристократов. Предшественник Менделя на посту настоятеля дважды был депутатом от этой партии. И вот, став во главе пчел, Мендель внезапно стал большим критиком меда. Он начинает голосовать за партию либералов. За партию, от которой тогда исходили все демарши, направленные против церкви — на упразднение прав, предоставленных ей по конкордату. И его пример должен служить медом-приманкой, в которой увязнут другие мухи. Ему за поддержку либералов жалуют рыцарский крест, и прелат не без некоторого тщеславия носил на сутане «миниатюру» ордена, то есть его уменьшенную копию на изящной цепочке. Когда немецкие либералы принимают закон о религиозном фонде, ущемляя тем самым права австрийской католической церкви, то Мендель отказывается выплачивать монастырский налог в пользу казны. Мендель первым среди всех аббатов Моравии демонстративно отказался от уплаты налога. При этом он посылает демонстративно чек на две тысячи флоринов в качестве добровольного пожертвования в фонд на нужды бедствующих церквей. В итоге разыгрывается грандиозный скандал, шумиха. Все это приносит славу Менделю как «прогрессивному аббату». А дальше – все просто: «В нужный час доктор Иозеф Ауспитц, моравский партийный лидер и редактор газеты «Tagesbote aus Mahren und Schlesien» — «Ежедневный моравско-силезский курьер», связался с более важным лидером моравских либералов — с имперским министром торговли Хлумецким. Министр отложил неотложные политические дела, прикатил из Вены в Брюнн и добился того, чтобы ландтаг назначил Менделя вице-директором Земельного ипотечного банка.»
Вскоре Мендель становится уже и директором банка – это аббат то – и продолжает свой бой с государством. Монастырские доходы были арестованы — их перечисляли прямо в Религиозный фонд. По этому поводу Мендель предупредил министерство, что конфискуемые суммы он приходует в монастырских книгах с указанием, что они даны государству в долг под обычную ставку в пять процентов годовых, и он ожидает возврата денег монастырю, с учетом процентов. Собратья монахи смотрели на этот спектакль и только разводили руками. И в 1880-м, и в 1881-м, и в 1882-м он регулярно отправлял в штатгальтерство и министерство официальные протесты против принятого закона с длинными и подробными рассуждениями о том, почему закон не может быть признан правомерным и подлежит отмене. Под протестами он приписывал цитату из послания апостола Павла римлянам: «От скорби происходит терпение, от терпения опытность, от опытности надежда, а надежда не постыжает». Так и жил, поживал Мендель, следил за монастырем и за банком приглядывал. Иногда ставил какие-то опыты над растениями. После его смерти пройдет очень много лет, как вдруг, словно кто-то свыше и явно не бог, решил вспомнить о почившем аббате и сделать его знаменитым не только в плане либерализма, но и в стенах храма науки. «Спустя годы после его смерти вдруг оказалось, что он был великим ученым, прорвавшимся в неведомый отсек природы. Причем не дилетантом, которому посчастливилось случайно наткнуться на драгоценную находку, а широко эрудированным исследователем, чей оригинальный ум сумел точно задать живой природе один из коренных вопросов ее бытия, и в последовательном титаническом труде получить четкий однозначный ответ, и снова извлечь этот ответ из перекрестных экспериментов, и понять его место во всей системе человеческого знания, и заложить всем этим фундамент новой области поиска, имя которой «генетика» — наука о наследственности.» И это вдвойне пахнет «чудом», если помнить о том, что все письма и бумаги Менделя пошли на отопление монастыря и были безжалостно сожжены. Спустя восемнадцать (18, Карл) лет вдруг находится некая рукопись Менделя, которая не попала в печь в 1884 году. Здесь даже не было оговорки, как в случае с новыми главами дантевского «Ада», которые, опять же якобы, были найдены в дымоходе печи. Рукопись Менделя «Опыты над растительными гибридами» просто пролежала в монастыре восемнадцать лет, пока ее не заметили. «Сорок перевязанных тесемкой страниц провалялись среди прочих, предназначенных к сожжению, целых восемнадцать лет.» Здесь, вероятно, повторяется история открытия планеты Нептун. Кому то не хотелось, чтобы слава открытий не досталась ученым других стран ( а это мог быть русский ботаник Иван Федорович Шмальгаузен, защитивший в 1877 году диссертацию «Исследования над развитием млечных вместилищ растений») и потому «чудесным» образом нашлась рукопись Менделя. Хотя, считается, что больше всего от найденной рукописи Менделя пострадал Карл Корренс. «Все открытое Корренсом было уже открыто 35 лет назад!»
Из Менделя начали лепить едва ли не фигуру Аврелия Августина, котрый служил, служил язычникам, а потом «вдруг» прозрел на 34-м году жизни и стал ярым защитником христианства. А Мендель, приверженец идеи о божественном происхождении человека, вдруг становится прародителем искусственной генетики. Блаженный Августин полагал, что развитие происходит из-за вложенных богом в животных и в растения «rationes seminales» — «зародышевых причин» —и считал их тоже постижимыми. А Мендель начал проводить опыты с этими причинами и пытался постичь их. С другой стороны, те, кто вытащили из небытия работы Менделя, подвергали сомнению истину слов Августина об авторитете католической церкви. Быть может это инициировали какие-нибудь лютеране? С другой стороны, и теорию Августина можно трактовать как анти-церковную. Ведь, если все заранее предопределено — и добро и зло, — к чему тогда церковь, эта посредница между людьми и богом! Не зря впоследствии Фома Аквинский тщательно разъяснял, что святому Августину небеса ниспослали особенную благодать. А в несовершенном мире куда больше других людей, для рассудка коих существование бога совсем не самоочевидно. Их-то церковь и должна обращать, поучать, наставлять — словом, пасти.
Интересный факт: именно из августинского ордена в пределах всего одного столетия вышли непохожие друг на друга, противостоящие друг другу крупнейшие исторические деятели — и основатель ордена иезуитов, теоретик католической реакции Игнаций Лойола, и реформатор церкви Мартин Лютер, и великий и мудрый гуманист Эразм Роттердамский.
А ведь есть еще неопровержимый факт – у автора таких знаменательных работ по наследственной генетике растений, даже не было образовательного диплома! Он был допущен к преподаванию лишь потому, что никакого другого преподавателя с настоящим образованием не нашлось. А если бы нашелся, то Менделю пришлось бы сразу уйти. Ведь и в монастырь Мендель отправился после того, как провалился на экзаменах и ему стыдно было показаться на глаза своим родным. Позднее он был зачислен на философский факультет вольнослушателем. Когда он начнет рассказывать молодым студентам про размножение полов, то он будет считать это таким же богоугодным делом, как трюки жонглера, адресованные лично Мадонне.

То, что Менделю приписываются определенные открытия, без практически всяких подтверждений оных, служит лишь одному делу. Делу, когда между гениями и неудачниками ставится знак равенства. Проблема наследственности была «ахиллесовой пятой» дарвинизма и просто нужно было с акцентировать внимание науки на этой проблеме. Мендель к тому времени был давно мертв, а с мертвых какой спрос? И никого не волновало, в каких условиях проводились опыты Менделя и насколько верны были его записи. «— А не обманывали ли Менделя садовники аббатства, которым он, наверное, поручил вести наблюдения? Не округляли ли они чисел, чтобы сделать патеру Грегору приятное?…» Было признано, что именно Мендель ввел в биологию, в представления о наследственности новое слово, новое понятие — «Anlagen» — «задатки», наследственные задатки — носители информации о признаках. Информации, вступающей в скрытый от глаза исследователя процесс и в нем перерабатывающейся. Из этого понятия «Anlagen» и родится генетика. Впрочем, и закон наследственности можно трактовать как бог на душу положит. Вот Антон Кернер фон Марилаун, например, считал, что «единственным законом наследственности является то, что нет никакого закона наследственности!…». А если бы к Дарвину попала рукопись Менделя, то и закона Дарвина бы не было. Скорее всего имя Менделя было вытащено из небытия лишь для того, чтобы заставить ученых шагать по натянутой бездарностями струнке и дышать в унисон с переменчивым временем. Ведь тяжело работать на поприще науки, зная о том, что в любой момент может появиться некто способный разрезать тонкую ниточку, на которой висит Дамоклов меч. Так, как это сделал некто Гуго Ильтис, сказавший про крупнейшего немецкого ботаника Негели следующие слова: «Остается загадкой, каким образом у гениальнейшего Нэгели, в памяти которого десятилетиями сохранялись малейшие колебания в окраске ястребинок, полностью исчезло из этой памяти содержание труда Менделя?… Каким образом у него, чью основательность подчеркивали все его ученики, выпала из памяти работа, которую он изучил досконально, подверг критике и которую он сам вызвался проверить своими собственными опытами?…»… Аминь!
Читать далее
2
271

Все рецензии

Цитаты

JohnMalcovich14 ноября 2019 г.
Кажется, Наполеон говорил, что ум полководца должен быть равен его воле.
1
296
JohnMalcovich14 ноября 2019 г.
— Ему куда тяжелей таскать свое сало, чем свои мозги!
1
264
JohnMalcovich14 ноября 2019 г.
«Все хорошее и все злое, за что мы достойны хвалы или порицания, совершается нами, а не рождается с нами, — писал Пелагий. — Мы рождаемся не в полном нашем развитии, но со способностью к добру и злу; при рождении в нас нет ни добродетели, ни греха, и до начала личной деятельности нашей воли в человеке нет ничего, кроме того, что вложил в него бог».
Эти слова далекого предтечи гуманизма привели тогда Августина в неистовство, ибо они логически вели к отрицанию необходимости существования самой Службы Спасения душ.
Читать далее
1
195