Когда я говорю «женщина», я говорю о поле столь хрупком, столь переменчивом, непостоянном и несовершенном, что мне кажется, природа (при всем моем уважении к ней) при сотворении женщины, очевидно, утеряла тот здравый смысл, с которым ею создано и образовано на земле все остальное. Я раздумывал над этим сто пять раз и все-таки не знаю, как решить это; разве, что при создании женщины природа больше имела в виду удовлетворение социального чувства мужчины и продление человеческого рода, чем совершенство женской индивидуальности.
Ведь Платон не знал, к какому разряду отнести женщин: к разумным ли существам или к диким животным...