
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Этот роман вошел определяющей вехой в историю мирового кинематографа. Так случилось потому, что роман Уэллса лег в основу сценария первого научно-фантастического фильма в истории кино - "Путешествие на Луну" Жоржа Мельеса. Правда, эту честь книга английского писателя разделила с книгой Жюля Верна "Из пушки на Луну". Первая часть фильма, в которой рассказывается о подготовке полёта и старте "космического ядра", создана по роману Верна, а вторая, где события развиваются на Луне, это уже произведение Уэллса.
Вообще-то знаменательно, что первый научно-фантастический фильм был посвящен полёту на Луну. Такая возможность волновала человечество, которое вступало в эпоху научно-технических революций, возможность в будущем освоения ближнего космоса волновала писателей разных стран. Роман Уэллса на тему полета на Луну был не только не первый, Верн уж точно был раньше, но и не второй, ведь были еще повести Эдгара Аллана По и Сватоплука Чеха. А в начале ХХ века книжный рынок будет просто завален романами о полетах на Луну и контактах с селенитами. Это позже, когда писатели-фантасты исследуют самые далёкие уголки Вселенной, полёты на Луну превратятся в научной фантастике в нечто настолько обыденное, что их можно сравнить с поездками на дачу. Этому способствовало и довольно тщательное изучение естественного спутника Земли, в том числе странствия по ней советских "Луноходов" и высадка американских астронавтов.
Почему Мельес выбрал для начала своего фильма идею Жюля Верна с ядром, так это потому, что у Уэллса она была уж слишком сложной для передачи в немом фильме. Тут суть была в том, что британский ученый Кейворд изобрел особый материал, который мог... экранировать гравитацию. Назвал ученый этот материал своим собственным именем - кейворит. Суть изобретения была в том, что воздух над экраном из кейворита начинал мощным потоком уходить из земной атмосферы в космос. Таким макаром и попали на Луну сам изобретатель уникального материала, а заодно и сферического космического корабля доктор Кейворд и его новый друг начинающий драматург Бедфорд.
Современные ученые опровергли саму возможность существования материала, подобного описанному кейвориту. По утверждению Якова Перельмана изобретение подобного вещества было бы равноценно изобретению вечного двигателя, что, как известно, практически невозможно.
Критике было подвергнуто и описание Уэллсом поведения лунной "атмосферы", которая во время холодной ночи охлаждалась до выпадения твердого кислорода и азота в виде снега, а во время жаркого дня начинается бурный рост растительности и в течение нескольких часов лунная поверхность превращается в непролазные джунгли. Особенно запомнилась сцена, в которой гости с Земли напробовались местных лунных грибов, которые вызвали сильнейшую эйфорию, переходящую в галлюцинации. Создается впечатление, что галлюциногенные грибы - это общее свойство всей Солнечной системы. )
И, наконец, происходит то, чего так долго ждали читатели - контакт с разумной лунной жизнью. Её представляют насекомообразные селениты, обитающие в лунных пещерах. В описании этой встречи и её последствий расцветает полной силой драматургический талант Бедфорда, от лица которого ведется повествование.
Оставлю в стороне их приключения, скажу только о том, что автор разделил героев, позволив одному из них вернуться на Землю, чтобы подробно и красочно описать пережитые приключения, а второго оставив на Луне. Остался, конечно же, изобретатель Кейвор, который успел кое-что передать по радио на Землю, а именно то, что селениты не хотят иметь ничего общего с землянами, потому что они - земляне - очень кровожадные и лишенные всякой морали. Такой вывод сделали селениты, наслушавшись рассказов Кейвора о нравах землян. Вот так неожиданно в научно-фантастическом романе Уэллс предстает в качестве убежденного пацифиста.

Герберт Уэллс продолжает юморить, а я продолжаю его перечитывать. Я ведь уже читал когда-то очень давно этот третий том из "огоньковского" издания 1964 года. Было это, страшно сказать, 44 года назад, в 1977-м. В этом томе было два фантастических романа, которые увлекли мое детское на тот момент воображение, - "Первые люди на Луне" и "Пища богов". Кроме них было еще несколько рассказов, но в этом томе были собраны ранние сатирические рассказы автора, поэтому тогда я их почти не понял. Помню как был разочарован, мол, ерунда какая-то...
Всё хорошо в своё время, 12-летнему деревенскому пацану читать сатиру на английское общество предыдущего века, в самом деле, наверное, не то что рано, а в принципе - бесполезно. Так в моем случае и вышло - пацан просто не понял "что это было".
Сейчас же, перечитывая сатирические рассказы из того третьего тома я получаю истинное удовольствие, значит, время пришло.
В этом рассказе Уэллс исследует проблему аренды жилья в большом столичном городе. И надо сказать, что в этом вопросе между Лондоном XIX века и Москвой XXI-го много больше общего, чем между той же Москвой и каким-нибудь современным Малоярославцем.
Опустив рассуждения автора о том, что любая квартира носит на себе отпечаток предыдущих жильцов, мы определим главную идею рассказа - каждая квартира чем-то напоминает книгу. Вот как сам Уэллс проводит параллель между домами и литературой:
А те, кто находит в себе интерес к подобной "литературе", может почувствовать себя в дополнение ко всему еще и спортсменом, тут, кажется, срабатывает чисто английское пристрастие к спорту. Уэллс предоставляет читателю, выражаясь современным языком, парочку кейсов, живописующих его собственный "спортивный" опыт в плане просмотра "интересных" квартир.
Но, читая книгу, нельзя забывать, что ты читаешь книгу, поэтому автор предостерегает "спортсмена-квартиросъемщика", что этим видом "спорта" можно заниматься:

Несколько неожиданный для Уэллса рассказ, тем более в знаменитом "огоньковском" 15-томнике, помещенный в один том с фантастическими романами "Первые люди на Луне" и "Пища богов". Название этого рассказа - "Препарат под микроскопом" - тоже обещает некую научно-фантастическую интригу, но тут читателя ждёт так называемый "облом", интрига будет, но несколько иная - социальная.
Фабулу рассказа составляет непримиримое соперничество двух студентов: блестящего аристократа, лучащегося благородством Уэддерберна и простоватого зубрилы - сына сапожника - Хилла. Помимо их бодания за право называться первым студентом колледжа оф Сайенс, молодые люди еще и влюблены в одну и ту же девушку - эмансипированную студентку мисс Хейсман.
Девушка долго не может решить - кому же из молодых людей отдать предпочтение, Уэддерборн берет своей галантностью и воспитанностью, Хилл - упорством и откровенностью. И все же, натура сына сапожника оказывается в чем-то богаче натуры аристократа, мисс Хейсман начинает проводить с ним все больше времени, они обмениваются книгами, девушка знакомит юношу с английской поэзией, а он просвещает её по вопросам классовой борьбы, здесь оказывается замешаны его претензии к сопернику как к представителю паразитирующего класса.
Но все же рассказ называется "Препарат под микроскопом", так какое же он имеет отношение ко всему вышесказанному. Такое, что на последнем экзамене студентам нужно было по срезу ткани определить - что на самом деле перед ними. Но предполагалась благородная честность, дело в том, что если сдвинуть стеклышко под микроскопом, то можно было без труда ответить на сложный вопрос. И надо же такому случиться, Хилл случайно сдвинул стеклышко, но этого никто не заметил. Он долго мучался, но все же записал правильный ответ. И в результате обошел соперника всего на 1 балл, став первым на курсе.
Но дальше для него начался кошмар, его совесть сына сапожника стучала колоколом в его сердце. Он постоянно думал о своем невольном "жульничестве", стыдился перед мисс Хейсман, считал себя недостойным истинного благородства. В конце концов он не выдержал, пошел и во всем сознался, потеряв стипендию и доброе имя.
Но самое смешное в этом то, что когда благородный Уэддерберн услышал об этой истории, то густо покраснел. И читателю становится ясно, что он тоже сжульничал, но его совесть совсем не мучила, несмотря на голубую кровь, и признаваться в содеянном он не собирался, напротив, он присоединился к тем, кто осуждал Хилла: "А чего вы хотите от сына сапожника?"
Я вспомнил об этом рассказе потому, что сегодня день смерти И.В.Сталина. Не удивляйтесь, пришедшей мне в голову ассоциации, но он тоже был сыном сапожника...

Пустой дом — это современный реалистический роман в камне, полный намеков и символов, призванных восполнить отсутствие людей; он побивает нынешнюю литературу ее же средствами: в конце и в начале полная неопределенность.

Но какая польза от этих войн? - настаивал Великий Лунарий. - Какая польза? - ответил я. - Война уменьшает население!

















