Рылеев

Эта книга - биография К.Ф.Рылеева, выдающегося представителя декабристской поэзии и одного из основных деятелей Северного общества. Автор показывает окружение Рылеева, говорит об общественных проблемах России первой четверти XIX века, которые нашли отражение в литературной и политической деятельности поэта-декабриста.

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,8

9 оценок

5
22%
4
44%
3
33%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 11Хотят прочитать 34

Рецензии

davaite_pochitaem
17 марта 2026
для тематически эрудированных читателей
Книга из серии «Жизнь замечательных людей» (ЖЗЛ), посвященная восстанию 1925 года, представляет собой специализированное исследование, направленное на глубокое изучение отдельной личности одного из декабристов. В отличие от общего обзора событий, данная работа концентрируется на деталях жизни конкретного участника движения, его мотивах, действиях и последствиях судебного разбирательства.
Основное внимание уделяется периоду после суда, когда осужденный столкнулся с последствиями своего политического выбора. Рассматриваются условия заключения, попытки адаптации к новым обстоятельствам, а также влияние пережитого опыта на дальнейшее мировоззрение и деятельность декабриста. Такой подход позволяет читателю получить более глубокое понимание не только самих событий восстания, но и того, как они отразились на жизни отдельных людей.
Книга предназначена для узкого круга читателей, интересующихся историей России начала XIX века, а также теми, кто специализируется на изучении судеб декабристов. Она может быть полезна студентам-историкам, учителям, научным работникам и всем, кто стремится к более глубокому познанию исторических процессов через призму индивидуальных судеб.
Читать далее
3 понравилось
41
JohnMalcovich
31 мая 2021
«Если не убить Николая, — сказал Рылеев, — может последовать междоусобная война»
«Он смеется над нами. Он силится доказать нам правоту того, чего не существует. Пустословием он прикрывает свою нелюбовь к службе, а из нас каждый чист совестью.»

С похожей мимикой Рылеев репетировал речь к народу.
Автор книги сразу почти с первых строк начинает давить на читателя, «подсказывая» тому, что Рылеев самый настоящий герой. Даже учился в том самом кадетском корпусе, который и Екатерина II называла «рассадником великих людей». Правда, как бы ни старался автор книги приукрашивать данного персонажа, умом он явно не отличался. Шел 1812 год и русской армии были нужны офицеры. Но Рылеев выпускается лишь в 1814 году - прапорщиком в конную роту № 1 Первой резервной артиллерийской бригады. Париж капитулировал 30 марта 1814 года, но Рылееву не довелось участвовать ни в осаде его, ни в марше победителей по его улицам: в конце февраля он вместе со своей ротой был направлен в Дрезден в распоряжение саксонского генерал-губернатора князя Репнина. Совершенно случайно комендантом Дрездена оказывается двоюродный дядя Рылеева. Рылеев что-то пишет, кому-то подражает в стихах. Автор, естественно, все это анализирует и нахваливает, и нахваливает. Впрочем, доказательств этому периоду творчества Рылеева не найдено никаких. Что довольно странно. Обычно, при желании возвеличить героя ЖЗЛ, легко можно было, по легенде, покопаться в архиве и найти нужный документ, письмо или другое свидетельство. В случае с Рылеевым, очевидно, на подобный дерзкий подлог не решились. Автор сам приводит разные душещипательные истории, но подытоживает их всегда одинаково:

«Эта история не подтверждается ни одним документальным свидетельством.»
Поэтому не будем останавливаться на красивых историях, типа «Кому быть Повешенным, того не расстреляют!» Гораздо важнее похождений Рылеева описание сражений союзных войск с Наполеоном. И становится понятным, зачем тезку коньяка и торта выпускали из шкатулки-острова. Все просто: нужно было застолбить в веках победу над великим Наполеоном на английских штандартах. Русские войска, даром что они разбили французов в 1812 году, в кампании 1815 года в основном играли роль резерва. Прусско-австрийских и английских сил хватило для того, чтобы одолеть в июне этого года при Ватерлоо последнюю армию Наполеона. В финале этой пьесы Наполеон, сдавшийся англичанам, был отправлен на остров Св. Елены в Атлантическом океане. Париж был занят войсками Блюхера и Веллингтона. Русских на этот раз там было немного. Вот так и переписывалась победа. Рылеев, по легенде, побывал в Париже уже после всего вышесказанного. И начинает подражать Карамзину, писать письма из Парижу. А писать было о чем. Например о том, что Александр I оказался добряком навроде Сталина – отказался от всяких контрибуций с Франции. Наоборот, стал благодетелем Франции! И Рылеев, тот самый, который не так давно сочинял оды в честь Кутузова, теперь признается в дружбе французам и лобзается с ними. Когда с триумфальной арки австрийцы сбивают наполеоновские вензеля, Рылеев берет на память кусочек вензеля (ну почти Берлинская стена на сувениры) и укоряет австрийцев:

«Зачем раздражать народ действительно славный, — пишет он, — зачем затрагивать честолюбие и гордость народную, двадцатилетними победами в сердцах утвердившуюся. Не значит ли это врождать в них к себе вечную ненависть? Мы, русские, совсем иначе обходимся».
Сам по себе, как персонаж произведения, Рылеев сильно напоминает Пьера Безухова. И это снова заставляет усомниться в достоверности фактов его биографии. Он теряет деньги, доверенные ему на аренду квартир для полка и залезает в ужасные долги. И начинает злиться на государство, которое не жаждет прощать ему долги. По легенде, Рылеев читает Сен-Симона и Фурье, быстро проникается идеями и рвется в Америку. Чтобы зажить там, как немногие из смертных!

«— В Америку! Непременно в Америку! Я собираюсь купить там участок земли и положить основание колонии независимости.»
Тех, кто не соглашается с ним, он считает жалкими людьми, обреченными умереть в неизвестности. Рылеев пытается что-то доказывать товарищам по службе, но без результата.

«— Любезный Кондратий Федорович, часто мы слышим от тебя о всеобщем равенстве… Покажи нам пример: начни сам чистить платье и сапоги своему Ефиму да беги к колодезю за водой!»
По мнению честных офицеров Рылеев занимается пустословием. Пушкин считал Рылеева не искренним человеком с наигранным максимализмом. Тогда Рылеев оставляет военную службу. Как бы ни пытался автор сделать из Рылеева бедный «народный» образ, ему таки пришлось написать, что тот был избран дворянством Петербургского уезда в заседатели Петербургской уголовной палаты. На горизонте замаячили масоны.
Интересный факт: имена масонов можно было видеть в изданной в Петербурге в 1819 году книге «Основные установления Великой ложи Астреи» («Tableau generale de la grande loge Astree»), где, кроме устава и прочих материалов были помещены списки членов всех лож этого масонского союза. Официально масонство запретили лишь в 1822 году, когда все, кто надо, туда уже вступили…
Интересный факт №2: в масонской ложе Рылеев был единственным русским среди немцев и шведов. И говорил он на немецком языке с ними.
С этого места автор книги начинает повторять фразу «на первый взгляд это кажется необъяснимой странностью» в применении к поступкам Рылеева. Отставной военный, не сильно разбирающийся в чем либо, внезапно попадает в объятия к Дельвигу и посещает заседания Вольного общества любителей российской словесности. Общество занималось интереснейшими делами:

«Учредители Вольного общества любителей российской словесности начали разработку плана следующих капитальных изданий: 1) «Полной Российской энциклопедии», заключающей в себе все, что известно о России в отношении истории, искусства, науки, литературы; 2) «Жизнеописаний многих великих людей Отечества» — многотомного издания; 3) Нового иконологического словаря с изображениями — это должна была быть иллюстрированная история живописи, рисунка и гравюры;»
Получается, они собирались перетащить на себя обязанности Академии Наук. А еще они буквально вырезали из литературы определенных писателей. Тех, которые рылом не вышли быть русскими писателями. Печально читать, что Пушкин так же был причастен к этому действу. Но он, хотя бы, раскаялся…

«Шишков был высмеян так успешно, так остроумно и так надолго, что одна из питающих русских литературный язык жил почти перестала действовать, не смогли ее оживить и декабристы. Пушкин — в юности, в качестве арзамасца высмеивавший Шишкова, — в своей творческой практике нередко подтверждал верность некоторых его суждений о языке, о конце 1820-х годов Пушкин и прямо высказывается в пользу Шишкова: «Во многом он был прав»
А Рылеев? Рылеев отрабатывает заказы: пишет свои «Думы», в которых изображает в нужном ключе нужных исторических персонажей. Например, Курбского. И оставим в стороне вопрос, а откуда знания то у Рылеева, чтобы писать на такие серьезные темы… И, как говорят картежники, начало Рылееву фартить. Он пишет думы на тему Украины, про Богдана Хмельницкого, про Мазепу. И даже про задатки малороссийского языка. Вот уж сова, так сова… А ведь Рылееву то всего двадцать пять, или двадцать шесть лет. Но уже говорят, якобы, что

«его думы соперничали в популярности со стихами и поэмами Пушкина.»
Рылеев борзеет настолько, что рекомендует Пушкину написать стихотворение о городе Пскове, куда сослали Пушкина. Тут автор, вероятно, дернул стопку царской водки и Рылеев уже превращается в центр вселенной:

«Дума Рылеева вдохновила М.И. Глинку на создание оперы «Иван Сусанин». Сколько поколений повторяло — как девиз — слова Сусанина:
Кто русский по сердцу, тот бодро и смело
И радостно гибнет за правое дело!»
Рылеев бегает по салонам, по обществам будущих декабристов. И вскоре его рекомендуют на должность правителя дел Российско-Американской компании! Вы помните, как автор книги писал про долги Рылеева? Вероятно, он сам позабыл об этом. Потому, что теперь Рылеев спокойно покупает акции компании и входит в число ее акционеров. Что, сомневаетесь? А автор сразу историю о дуэли, в которой Рылеев стреляет и дважды попадает в пистолет противника… И пишет, пишет разные стихи. Но они не сохранились. И были напечатаны уже после смерти Рылеева. Рылеев пытался втянуть в общество заговорщиков и Пушкина. А тот сравнивал его с демоном. Бедного Александра Сергеевича декабристы гнобили за низкосортность «Евгения Онегина». Рылеев всем рассказывал о могущественном тайном обществе, которого не было. Вернее был кружок террористов-мечтателей. Мечтающих о славе. Рылеев и его друзья допускали убийство Николая и всей его семьи.

«Уже почти у дверей Рылеев в раздумье остановился, потом порывисто обнял Каховского и воскликнул: «Любезный друг! Ты сир на сей земле; ты должен собою жертвовать для Общества: убей завтра императора»
Да и весь план так называемого восстания очень сильно напоминал банальный «майдан».

«— Надобно разбить кабаки, позволить солдатам и черни грабеж, потом вынести из какой-нибудь церкви хоругви и идти ко дворцу».
На деле же, когда началась заварушка, то «герой» Рылеев банально слился и затерялся в толпе. Конечно же автор и тут находит ему оправдание:

«Может быть, вспомнился ему пример Дмитрия Донского, вставшего в ряды пеших ратников во время Куликовской битвы…»
Интересный факт: ни один из тридцати декабристов не был ни убит, ни даже ранен.
Справка: в результате декабрьского восстания погибли 1 тыс. 271 человек, в их числе 9 женщин и 19 малолетних детей.
Недаром, Рылеев, подходя к виселице, произнес:

«Рылеев умирает как злодей, да помянет его Россия!»
Помянет как злодея. Когда-нибудь… Аминь!

Читать далее
156