
"Те, кто поправляет фортуну". Авантюристы Просвещения
Александр Ф. Строев
4,5
(4)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Мы знаем многих авантюристов XVIII века. Кавалер дЭон, граф Сен-Жермен, Казанова, Калиостро. Все они есть в этой книге. Но здесь они буквально теряются в толпе. При этом автор пишет в основном о тех, кто так или иначе отметился в российских делах.
Эта книга буквально сборник сюжетов для приключенческих романов.
При том, что отдельная глава специально посвящена авантюрным сюжетам в тогдашней литературе.
Фальшивые и настоящие титулы, дружба с выдающимися знаменитостями и государственными деятелями. Бесчисленное количество самых головокружительных прожектов, с которыми герои этой книги обращались к сильным мира сего.
Легендарная княжна Тараканова, самозваные принцы, шарлатанствующие алхимики. И шпионы, шпионы, шпионы. Всех мастей, личин и рангов.
Я, например узнал, что деятельность вербовщиков, которые после известного указа Екатерины II зазывали европейских переселенцев в Россию, была запрещена в ряде стран и российским агентами были переполнены камеры Бастилии.
А какие биографии! Сегодня придворный виолончелист, завтра дипломатический представитель Польши в Венеции. Нищий проходимец вдруг женится на молдавской княжне и втирается в тамошнюю аристократическую элиту. Без масонов в галантном веке тоже никак. Особенно в рассказе про авантюристов.
Однако, хоть я и назвал эту книгу сборником сюжетов для авантюрных романах, саму её к этому жанру никак нельзя причислить. И не только потому, что она научная и опирается строго на факты.
Повествование всё время стремиться быть научным. То есть не только рассказывать интересные факты, но и отыскивать закономерности, указывать причины. И это сильно портит восприятие. Хотя, наверное, если её будет читать именно человек, желающий понять суть процессов, происходящих в то время, то ему будет самое то

Александр Ф. Строев
4,5
(4)

В начале повествования книга обычно связана с мотивом ученичества. Она вводит в общество, служит путеводителем, учебником жизни, рекомендательным письмом, превращается в фолиант чернокнижника. Чтение предваряет или заменяет сексуальную, социальную и литературную инициацию. На следующем этапе книга и библиотека начинают конкурировать с действительностью и подменяют ее воображаемым миром. В итоге чтение и сочинительство вытесняют активную деятельность, любовь.













