Русская фантастическая проза XIX - начала XX века

Не пугайтесь заголовку моей рецензии, это всего лишь строчка из проклятия, на котором строится сюжет этой самой готической повести русской литературы XIX века. Но у меня получилось, как у О.Генри с его королями и капустой, в рецензии будет о многом, но совсем не будет про бабушку и внучку :)

Эту повесть Толстого я читал давным-давно, и, признаюсь честно, совсем подзабыл в чем там было дело, помнил только, что часть событий происходила в Италии. Но сейчас, перечитывая произведения Алексея Константиновича, взялся за "Упыря" по новой, благо, он невелик, всего каких-то 65 страниц. Но сколько же автор на этаком маленьком пространстве навертел, какой хитроумный лабиринт соорудил, так расположил лампы подсветки, что каждая из них высвечивает свою картину, кардинально отличную от иных.

Известно, что Белинскому повесть очень нравилась, так что он "успел благословить" молодого писателя. Хотя Виссарион Григорьевич и не находил в "Упыре" "какой-нибудь мысли", но он привлекал его "внешней фантастичностью", "многосложностью и запутанностью". Тут классик нашей отечественной литературной критики, безусловно, прав, многосложности и запутанности в такой маленькой повести не то, что хватает, а очень даже с избытком.

"Упырь" из тех произведений, которые нельзя читать невнимательно, едва отвлечетесь, задумаетесь о чем-то постороннем на несколько секунд, и проскочите несколько строчек "на автомате", в результате, или совсем потом запутаетесь, или придется возвращаться и перечитывать "слабое" место. Говорю об этом, поскольку сам пару раз на этот камень натыкался. Ну, и, конечно же, Белинский прав, повесть привлекает не мыслью, и не идеей, а своей ажурной конструкцией, переплетением сюжетов и неоднозначностью восприятия прочитанного.

Толстой очень тонко чувствовал, что классическая готика на русском материале может прозвучать фальшиво и пародийно, поэтому он в нужной пропорции соединил русскую тему с европейской, введя венгерский мрак и итальянский пленэр. Не знаю, слышал ли Толстой что-то конкретное про Дракулу, ведь Стокер еще не родился, когда вышел "Упырь", но Транссильвания, которая сейчас числится за Румынией, тогда входила в состав Венгерского королевства. Так что упыри Толстого родом из тех же мест, что и вампиры Стокера и его последователей.

Дочитав повесть до конца, читателю предстоит самому определиться как воспринимать прочитанное. Можно к чёртовой матери отмести всю мистику, и выбрать путь логического и трезвого объяснения всего произошедшего, что и делает один из героев по имени Владимир. А можно последовать примеру другого героя - господина Рыбаренко, и, наоборот, отринув логику и здравый смысл, всё объяснить именно с мистической позиции. Наконец, можно выбрать третью "точку сборки" - главного героя Руневского, который так и не смог определиться "что же это было".

Ну, а, если это так, если он не может определиться - что это было, значит, что-то всё-таки было. Пусть это "что-то" неясно, расплывчато и постоянно ускользает, но оно дает о себе знать. Так что можно говорить и о четвертой точке зрения - авторской: без мистики дело не обошлось, но где она начинается, и где заканчивается - вот в чем вопрос...

Способен ли один сон изменить всю жизнь человека? Казалось бы, в это сложно поверить, но именно так и получилось в ситуации главного героя данного рассказа.

Иногда так бывает, что человек вроде бы и живёт, но душевно уже давно мёртв: ничто не приносит ему радости, да и не только о радости речь, негативные эмоции он тоже не способен испытывать. Ему просто всё равно, его не заботят ни проблемы, ни люди вокруг, ни будущее. Равнодушие стало каждодневным спутником на его жизненном пути. Он лишь влачит существование с мыслью, что однажды всё это закончится. Или он сам закончит, если хватит смелости взяться за оружие.

Вот только встреча с маленькой девочкой, которая просила о помощи и от которой он отмахнулся, разбудила в его душе то, что, как он думал, давно спряталось где-то глубоко и не давало о себе знать. Так почему же отчаяние незнакомой девочки заставило его чувствовать боль, если ему всё равно, что происходит с другими людьми? Почему он почувствовал сожаление, если готовился прощаться с жизнью через несколько часов? Значит, жила его душа, не могла оставаться равнодушной к чувствам другого человека, оказавшегося в беде.

А потом — сон. Сон, в котором он увидел, каким может быть человечество, какой может быть жизнь. Он увидел и поверил, что могут люди жить лучше, могут оставить в прошлом жестокость, насилие, алчность, могут любить друг друга искренне, самоотверженно. Но началось-то всё не со сна, а с той самой девочки. Все размышления героя после встречи с ней можно свести к одному из основных христианских принципов: большее счастье давать, чем получать. Всего лишь одна встреча, которая кому-то может показаться незначительной, показала герою, что не только для себя он может жить, изнывая от скуки и тоски в ожидании смерти, но и другим может помочь, пока живёт в этом мире, сделать что-то хорошее для того, кто так нуждается в помощи и доброте. И пусть его считают смешным и нелепым за такие взгляды. Он знает, что нашёл истину, и наконец его жизнь обрела смысл.

Трогательный, глубокий рассказ, побуждающий пересмотреть свои приоритеты.

Не рассказ, а крик души писателя или человека Достоевского. Смешной человек, над которым все смеются и называют сумасшедшим, долго рассуждает на тему почему он смешон, как он смешон, готов ли он сам посмеяться над собой вместе с остальными, сколько боли ему несёт этот смех. Неизбежно, в такой ситуации наступает момент, когда ты либо впадаешь в отчаяние, либо в ступор. Нашему герою стало всё равно, что похоже на ступор, а из ступора его толкает очередной смех в отчаяние и доводит до суицида. Хорошо ли увидеть звезду среди мрачного дня? Что несёт звезда, спасение или смерть, как понять? Мне кажется, что тут дело не в звезде, а в самом человеке. В его душе уже созрело желание... либо смерти, либо жизни, начала или конца. Разве можно понять, почему мы выбираем смерть? Обычно люди выбирают жизнь. Но какую? это же важно. Бывает жизнь, которую не хочется продолжать. Так важна встреча в этот момент. Так к человеку на мосту, на карнизе, на табуретке подходит прохожий и заговаривает с ним. Конечно, на карнизе прохожих нет и с человеком на табуретке бывает говорить слишком поздно. Соседи могут подтолкнуть к последнему шагу, к пуле, могут подтолкнуть звуки фильма, что они смотрят, и доносящиеся звуки разврата (?), неужели это порно? Привычный разврат, как стиль жизни, беспросветный мрак в номерах, коммунальной квартире или роскошном интерьере, не всё ли равно? Боль... хочется умереть, чтобы не чувствовать боли. Но иногда боль является спасением. Она означает, что не всё равно. Иногда она заставляет подумать о боли другого человека, маленькой девочки? Когда ты можешь помочь другому, когда ты нужен, своя боль отступает. Страшно быть ненужным никому. Чужая беда в этом смысле может стать спасительной. Как знать, может условный прохожий, как и девочка, сам в отчаянии и он бросается на помощь, спасая не только другого, но себя самого? Может он испытывает стыд за свои поступки. Стыд странное чувство. Почему оно возникает? Наш герой задумался с пистолетом наготове, будет ли стыдно за неприглядные поступки, совершенные на далёкой планете. Какие только мысли не приходят в голову с пистолетом в руках. Они раздражают, они мешают совершить, кажется, самый важный поступок, убить себя. Иногда в процессе суицида можно не умереть, а уснуть, и необязательно глотать для этого пачку снотворного. Наш герой заснул рядом с заряженным пистолетом.

Сны, кажется, стремит не рассудок, а желание, не голова, а сердце, а между тем какие хитрейшие вещи проделывал иногда мой рассудок во сне!

Во сне можно убить самого себя, а можно другого человека. Или попасть на другую планету, кажущуюся идеальной. Мы так привязаны к нашей жизни, нашей боли и страхам, что предполагаем, что везде так. Вот и герой предполагал, что на незнакомой планете столько же страдания, такая же мрачная жизнь как и на земле. Он попадает в волшебное, красивое место, где любовь и доброта не спорят между собой, они естественны как и радость на лицах всех людей. Да это просто идеал, рай какой-то. Мне показалось, что этот маленький рассказ это сгусток мыслей, что появляются во многих больших произведениях Достоевского. И мы хотим быть нужны другому, потому что чувствуем себя виноватыми в его бедах, пусть косвенно, пусть случайно. Может быть происходящее за стенкой так неприятно, оттого что это мы виновны и в этом? Наша душа отчаянно бежит нам навстречу, подобно маленькой девочке, и мы отталкиваем её. Наше отчаяние бежит нам навстречу, как его не оттолкнуть? Всё. Хватит задавать вопросы, ответы на которые не очевидны только тебе. Получился не отзыв, а поток бессознательности. Простите. Особенно за табуретку.