
История Рима. Том 2. Книга 4. От битвы при Пидне до смерти Суллы
Теодор Моммзен
4,7
(12)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Видимо, автор учёл мои пожелания, и во втором томе сделал абзацы поменьше)))) Да и сам второй том короче предшественника в два раза. В нём уместилась 70-летний период смут и усобиц, которые Моммзен называет самым тёмным периодом римской истории.
Собственно, достоинства сего научного труда остались прежними: максимальная объективность, глубокое знание предмета, всесторонний охват и доходчивый язык. Особенно силён автор в юриспруденции и анализе законов (даром, что ли, юрист по специальности?). Его разъяснения о механизмах и последствиях действий законов, впечатляют. При том, что многие моменты его изысканий оказались применимы и в наши дни. И разумеется, для себя я тоже немало уяснил. Например, что управление государством — весьма сложная наука.
Собственно, "История Рима. Том 2" — монументальное творение. И после прочтения двух частей грешно не довести дело до конца. Стало быть, 3 и 4 тома обязательно осилю. Интересно ведь.

Теодор Моммзен
4,7
(12)

Стоические философы не остались равнодушны к тому, что их система была возведена в ранг полуофициальной римской государственной философии; это было для них весьма доходным делом. Вообще они оказались гораздо покладистее, чем можно было ожидать по их суровым принципам. Их учение о богах и государстве вскоре стало проявлять удивительное сходство с реальными учреждениями их хозяев.

Когда эллинская философия начала оказывать влияние на Рим, творческий период ее тоже был уже далеко позади. Греческая философия пришла к той стадии, когда не только не возникают уже действительно новые системы, а начинает утрачиваться даже способность воспринимать самые совершенные из старых систем и ограничиваются сначала школьным, а потом схоластическим изложением менее совершенных систем предков. Итак, на этой стадии философия уже не углубляет и не освобождает человеческий ум, а, напротив, делает его поверхностным и заковывает его в самые тяжелые из всех оков — в выкованные собственными руками. Волшебный напиток умозрения всегда опасен, а когда он разбавлен и отстоялся, это верный яд.

Ловкий кандидат низкопоклонничал не только во дворцах, но и на улицах и заискивал перед народной толпой, расточая улыбки, любезности, грубую или тонкую лесть. Требование реформ и демагогия использовались для приобретения популярности; эти приемы тем успешнее достигали цели, чем более они направлялись не на существо дела, а против отдельных лиц.













