Татьянин день. Татьяны принесшие литературе не только хорошие произведения но и вписавшие имя Татьяна в скрижали Истории Литературы
serp996
- 10 518 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Удивительный и невероятно трогательный рассказ Татьяны Набатниковой "Позвонил" чем-то напомнил знаменитый "Гранатовый браслет" Александра Куприна. Несмотря на то, что героев этих двух произведений разделяют века есть в них нечто общее, то, что придаёт камерному рассказу изюминку. Рассказывая в своём рассказе о несбывшейся любви, любви, которой не дано случиться автор озвучивает своё видение этой трагической истории посредством бывшего военного, отставника. Если у Куприна в "Гранатовом браслете" выразителем авторских идей является генерал Аносов, свидетельствующий о том, что : " может быть, твой жизненный путь, Верочка, пересекла именно такая любовь, о которой грезят женщины и на которую больше не способны мужчины", то в рассказе Набатниковой подобную роль выполняет отставник подполковник Сергий: "Ох и глупые же вы, - сказал добродушно. - Намудрили, намудрили! А и всего-то: он позвонил - значит всё ещё любит. И ты ему позвонила - с тем же самым". А лейтмотивом данного рассказа, на мой взгляд, служит звучащее рефреном сожаление главного героя: "Но как подумаешь - какую любовь промотали, а? Какая была Любовь!". Что и говорить: "имеем - не ценим", а потерявши - плачем. Се ля ви...

Татьяна Набатникова снова меня удивила. В своём небольшом рассказе "Говори, Мария!" она сумела вместить необъятное. И повесть о несбывшейся любви, и рассказ о настоящем друге - дяде Коле, и одиночество души. И всё это подаётся Татьяной Набатниковой в исповедальной манере, и потому столь живо отзывается в душе. Рассказывая о своих невзгодах героиня рассказа очень тонко воспринимает окружающий мир, интуитивно подмечая все его погрешности и несуразности. И боль души Марии невольно передаётся читателю, затрагивая за самое сокровенное, за живое. В рассказе "Говори, Мария!" Татьяна Набатникова сумела объединить и любовную драму, и мягкий юмор, и подлинную трагедию. И, вместе с тем, вспоминая годы своей юности героиня Набатниковой Мария полность преображается. И у читателя создаётся впечатление, что вот-вот она взмахнёт своими руками, как крыльями и воспарит над землёй. Воспарит туда, куда стремится её исстрадавшаяся душа...

Так уж получилось, но знакомство с творчеством Татьяны Набатниковой у меня состоялось посредством "Шофёра Астапа". Это было равнозначно удару в солнечное сплетение. Очень тяжёлый рассказ. Ведь поначалу ничто в рассказе не предвещает во что может вылиться это "весёлое путешествие" главных героев. Лишь ближе к кульминации история с набатниковским "Остапом Бендером" перерастает в человеческую трагедию. Во многом переживания и чувства Жени созвучны с тем, что испытывает в романе Элис Сиболд "Счастливая" её главная героиня. Однако при всей тяжкости содержания "Шофёра Астапа" в рассказе Набатниковой присутствует и "горчичное зерно" - подтверждение аксиомы, что "Бог поругаем не бывает". То, что человек, совершивший насилие не верит в Бога ещё не означает, что он избежит наказание за своё преступление:
"- Бог тебя накажет!!!
Потому как вскоре после известных событий Астап попал в аварию, и ему глубоко ампутировали ногу... Правда свою "беду" насильник никак не сопоставил со случившимся с Женей. Он был глубоко убеждён в том, что его настигла просто беда. Беда слепая, глухая, безразличная, несправедливая и страшная по отношению к нему, Астапу. То, что это заслуженное воздаяние свыше за совершённое преступление ему прийти в голову не могло. Да и преступником себя Астап, как и большинство преступивших закон не считал. Возможно годы лишений внесут некие коррективы в его жизнь, об этом история умалчивает. Но в одном можно быть уверенным. Выражаясь словами одного из главных героев фильма Леонида Гайдая "На Дерибасовской хорошая погода, Или на Брайтон-Бич опять идут дожди" "жить будет, а сильничать - нет..."

Мы, как улитки, вжались в себя, затаились, взгляды держа в освещённом угодье, наружу во тьму их наставить боимся...

Счастье, то, чего не умела делать я. Надо, чтоб хоть один из двоих знал рецепт. Второй бы у него послушно выучился. Но мы оба не знали...













