Золотые страницы любимых сказок

Решение аграрного вопроса в России всегда было первостепенным. Исконно наш, испеченный из русской, а не из какой-то там канадской муки, Колобок вошел в нашу жизнь на уровне обыденного подсознания. К сожалению, примерно с 17 века Колобок, как форма жратвы, из обихода вышел. Теперь все предпочитают нечто более плоское, бейгло- или круассанообразное.

Форма Колобка говорит о традиционной национальной глупости (круглый дурак), пофигизме, нежелании передвигать ногами и пристрастию "покататься, поваляться жихаркиного мясца отведавши". Тот факт, что дед запряг старую бабку мести, скрести по сусекам и в муках выпекать никого уже не возмущает. А факт сыновней неблагодарности в виде сбежавшего Колобка говорит также об иррациональности мышления населения, ибо у нас все и все занимаются чем угодно, но не тем, что им предназначено.

Поэтому Колобок не желает, чтобы его ели и где-то шляется по пыльным дорогам. Что в принципе негигиенично и опасно - есть с пола. Обращаю внимание также, что Колобок был изначально чем-то болен, потому что в соответствии со сказкой он был зажарен в масле, но во всех наших изданиях имеет нездоровый бледно-желтый цвет. Слопав такой обвалявшийся в пыли, непонятно из чего сделанный продукт, Лиса, несомненно, в скором времени подохнет, что делает эту сказку еще более трагичной.

Дальнейшее развитие событий еще более типичное - заговорить народу зубы, а самому свалить, катаясь, как сыр в масле, за границу. Главное иметь язык помелом и уметь быстро передвигаться. Разумеется на каждого хитрого олигарха всегда найдется свой российский президент. Но о том, что ждет лису - я уже писал. В общем и целом, послевкусие у сказки достаточно грустное, но она, несомненно, учит радоваться жизни в любом случае, даже осознавая, что тебя все равно когда-нибудь съедят. И с песней.

Я от бабушки ушел, Я от дедушки ушел, А от жены не уйду, Пусть сама валит.

Ох, боюсь я , что большинство читателей только считают, что они эту сказку Андерсена знают, а на самом деле они знают переделанный сюжет, который был использован в замечательном советском художественном фильме "Эта старая, старая сказка", в котором в роли солдата снялся неотразимый Олег Даль, а в роли принцессы очаровательная Марина Неёлова.

Наши, советские сценаристы очень любили советских же детей, поэтому создали чудесный и добрый фильм. Но те, кто читал оригинал, знают насколько далёк киношный вариант от настоящего андерсеновского. В сказке всё гораздо жестче, солдат здесь не весёлый добряк, вызывающий симпатию и сочувствие, а самый настоящий монстр и психопат. И, надо признать, вариант Андерсена ближе к истине, потому что солдатами в Европе XVII-XVIII веков, когда, скорее всего, происходит действие сказки, были люди определенного сорта. Это были самые обычные наёмники, со всеми вытекающими из этого факта - они были суровы, грубы, кровожадны, и просто жадны.

Солдат Андерсена точно такой. Он соглашается помочь старушке, которая окажется ведьмой, но не без личной выгоды. Хорошо, слазил он в дупло, набрал золота так, что еле унести, казалось, должен подобреть. Нет, если солдат-наёмник будет беспричинно добр к кому-нибудь - сам же и пострадает рано или поздно, поэтому только жестокость и бескомпромиссность. Зачем тебе, бабка, это старое огниво? Мне-то оно тоже не нужно, но тебе зачем, отвечай, старая карга!

А не хочешь отвечать - голова с плеч. Ему бабку убить, что воды напиться, ну, а как иначе - O tempora, o mores! Не он такой, условия существования такие. Наёмник, он же по психологии - тот же уголовник - "джентльмен удачи", так и хочется добавить: "украл, выпил, в тюрьму!"

С солдатом всё так и произошло - золото, что на халяву через убиенную бабусю добыл, - прокутил, сейчас бы грабить пошел, а там и до тюрьмы рукой подать, но тут открылся ему секрет огнива. Эге, да этот ведьмовской артефакт позволяет использовать адских созданий для реализации любых желаний. И снова у солдата даже сомнений не возникло о правильности действий, какая мораль, какая религия, какая церковь? - А подать мне сюда мешок золота! О-ба, на! А подать мне сюда... а, принцессу, я её... целовать желаю! Извольте, получите!

С принцессой, правда, затык получился - вышла на след солдата королевская тайная полиция, пусть и с помощью гречневой крупы, использованной по настоянию королевы, но так или иначе, а доигрался солдат до тюрьмы - неизбежное свершилось. Тут бы ему и кранты, как большинству других джентльменов удачи, но у солдата было огниво и было перед казнью последнее желание.

В результате умерли все, кроме тяглового народа и прекрасной принцессы. Народ умерщвлять было глупо, а кто же кормить будет, принцесса тоже была нужна, не столько для удовлетворения похоти, на это и любая горожанка или крестьянка бы сгодилась, солдаты в этом отношении не привередливые, сколько для обоснованности прав на престол, освободившийся после убийства короля и королевы.

Солдат сорвал главный куш - стал королем! И есть в его судьбе что-то от судеб императора Франции Наполеона или короля Швеции Бернадота, не их ли имел в виду датский сказочник, когда сочинял эту историю. Очень на то похоже.

И напоследок хочется привести замечание одного читателя сказки, который по поводу умерщвления короля и королевы, высказался так: всё правильно солдат сделал, потому что тесть с тещей - лишняя помеха на пути к счастливому браку.

Огромное спасибо Самуилу Яковлевичу за эту сказку, которую в детстве я честно принимал за русскую народную. Как он сумел найти такие простые и верные сюжетные решения в сказочном литературном мире, где, казалось бы, всё, что можно уже использовано и к делу применено.

Правда, эта оригинальность касается идеи присутствия в сказке двенадцати месяцев и всего, что с этой темой связано. В образе же Падчерицы чувствуется вариативность нового явления Золушки, да и мачеха с дочкой тоже как будто сошли со страниц сказки Шарля Перро. Но мы простим ему эту подражательность, потому что в сказках должна присутствовать и некоторая преемственность героев, так читателю их легче идентифицировать и воспринимать. Не забываем, что главные читатели сказок дети, а в мире нет больших традиционалистов, чем дети. Если ребенок что-то познал, то ему гораздо проще иметь дело со знакомым шаблоном, чем с очередной новацией, потому что для него еще нет шаблонности, но уже есть узнаваемость.

И то, что юные читатели и зрители в Падчерице узнавали Золушку, а в мачехе и дочке - другую мачеху с одной из двух дочек, без разницы с какой, это было только плюсом пьесе-сказке Маршака.

Зато, как мне кажется, сказка Маршака поглубже "Золушки" будет. У Перро главная идея - каждый получает по мере доброты его сердца, и за добро полагается добро. Маршак сохраняет в своей сказке эту идею, добавляя к ней другую - более глобальную: любовь и доброта способны творить чудеса там, где власть бессильна. Или по другому: не в силах власть предержащих диктовать свои правила природе и заставлять её подчиняться выдуманным законам. Чем-то маршаковская принцесса напоминает древнеперсидского царя-природоборца Ксеркса, который приказал высечь море.

Она самозабвенна в глупости своей, и главное - никто не дерзает ей возразить. По сути, Маршак в детской сказке показывает анатомию единоличной власти, когда законотворческая инициатива напрямую зависит от интеллектуальных способной правителя. Хотя, в реальной истории до подобной дурости доходило редко, потому что большинство монархов, сами того не ведая, использовали принцип Эндрю Карнеги, на могильной плите которого написано "Здесь лежит человек, который умел собрать вокруг себя людей, которые были намного умнее, чем он сам". Но принцессе всего 14 лет, поэтому ею руководит подростковый максимализм.

Но, сколько бы она не командовала и не грозилась отрубить голову любому, кто будет ей перечить, как сказал Эльдар Рязанов "Ход времён нельзя остановить". Тому же её научили и двенадцать месяцев, которых, кстати, даже в добряки записать сложно, скорее, они воплощение справедливости, а следовательно - природного закона. И читатели вместе с Падчерицей, Принцессой и остальными героями сказки учатся старой незыблемой истине - Всему своё время!