Неожиданно! В этом томе уже нет неудовлетворенной истерики, столь свойственной автору в раннем творчестве. Здесь уже нет такого угара и злости, энергии драки, не чувствуется алкогольных паров, прорывавшихся в революционный период его творчества. Маяковский повзрослел и ему это идет. Он почивает на лаврах, ему известно что он звезда, что в нем заинтересована власть. Он спокойно, как в порядке вещей отождествляет себя с нею. Как в самом себе он не сомневается в правильности ее посылов, более того, его окрыляет осознание собственной избранности и избранности власти партии большевиков. Он уже не спускает полкана на церковь и веру. Совершенно серьезно он заявляет, что нравственность человека зависит от его веры и не велика потеря если нет ни веры, не нравственности. Маяковский рассуждает об использовании церквей и храмов в качестве клубов, причем не только в Стране Советов, но и в других странах. Он много путешествует и пугает жителей Парижа рассуждения о том, что Нотр Дам сгодится под клуб, а стены его под рекламу. "Вскрывает" содержимое ньюйоркских небоскребов и бичует быт квартир и их жильцов, живущих мещанскими ценностями.
Путешествуя, Маяковский везде находит социальные конфликты, неравенство, притеснение национальных меньшинств. Но он счастлив знать секрет человеческого счастья, счастлив делиться им, счастлив обнадеживать человечество что скоро мировая диктатура пролетариата освободит всех от притяжения накопительства, анахроничных семейных ценностей. Но надо сказать, что путешествуя и брызгая сарказмом по поводу общественных устройств, он восхищается океаном, архитектурой, автомобилями. Красота Парижа невозможна: Если б был я Вандомская колонна, Я б женился на Place de la Concorde.
Авиация - его слабое место, о ней он может писать бесконечно много, нежно и восхищенно. Он восхищается женщинами. О женщинах на этот раз очень интересно. Он высмеивает "дам-болонок"(ухоженных и с прическами), сеньорит с веерами.
Как сельди В сети чулок Плывут Кругосветные дамы
А потом соблазняет их призывом: соглашайтесь! Надо сказать, соблазняет он не только живых дам. Ведя поэтические разговоры с Пушкиным и Лермонтовым, он соблазняет и Татьяну, и Тамару. Одной говорит, что муж у нее идиот, а другой обещает быть искусней самого Демона. И они соглашаются! Дают ему шанс!
Разговаривает он в своих фантазиях и с Верленом, и с Сезанном. Убеждает их поддержать диктатуру пролетариата и они тоже соглашаются!
Но не только праздность, половая свобода и перемена мест заявляет о себе в этом томе. Нашего поэта терзает кризис среднего возраста. Он сожалеет о юности, ему ее жаль. Он завидует молодым людям. И таковым уже не считает себя.
Я родился, рос, кормили соскою,- Жил, работал, стал староват. Вот и жизнь пройдет, Как прошли Азорские острова.
Довольно часто встречается мысль о пуле в висок...
Довольно любопытна поэма о Ленине. Свежий взгляд на события тех лет. Восторженно, но не подобострастно.
59 понравилось
