Собрание сочинений в 12 томах. Том 2

Вступительная статья А.И.Метченко, составление В.В.Макарова и В.В.Воронцова. Во второй том вошли стихотворения (1922-1923) и поэмы (1922-1923): "Люблю", "IV Интернационал", "Пятый Интернационал", "Про это" и "Рабочим Курска, добывшим свою руду, временный памятник работы Владимира Маяковского". Примечания В.Ракова.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,1

14 оценок

5
43%
4
29%
3
29%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 19Хотят прочитать 10

Рецензии

Godefrua9 августа 2014 г.
Маяковский во втором томе уж не тот, что в первом. В первом он мечтал. Зло мечтал, конечно, но с благими намерениями. О новом мировом устройстве, о научно-техническом прогрессе, о свободной любви без обязательств. Критиковал царский режим, всех мыслящих, иначе чем он. Смеялся над религией. Но когда творческий человек мечтает, все его творчество излучает надежду, а в нас, потребителях творчества - интерес. Несмотря на то, что взгляды художника мы можем не разделять.
А во втором томе он в основном - орет. Мечты его, вроде как, стали сбываться, а счастья почему-то он не испытывает. Ну не мог написать такого счастливый человек.
О бюрократии. Как же он должно быть утомился... Он критикует проявление своего "совершенного" государства. Нежно, впрочем, как несовершенство человека в целом.
Я,
как известно,
не делопроизводитель.
Поэт.
Канцелярских способностей у меня нет.
Но, по-моему, надо
без всякой хитрости
взять за трубу канцелярию
и вытрясти.
Потом
над вытряхнутыми
посидеть в тиши,
выбрать одного и велеть:
"Пиши!"
Только попросить его:
"Ради бога,
пиши, товарищ, не очень много!"
О дефиците. Он злится на невозможность купить нужную бытовую вещь и ненавидит тех, кто ее производит и продает.
О других странах и политиках. Много злости, много переходов на личности, зависти много. Поэма про Латвию. Сложно человеку придраться, если ему на самом деле нравится, но он придирается, выискивает зацепки, основанные исключительно на собственных ценностях. "Территории, собственно говоря, нет...","Войска мало, но выглядит мило..", "Латвией управляет учредилка. Учредилка - место, где спорят пылко", " Поэту в России - одна грусть! А в Латвии каждый знает тебя наизусть", "В Риге не видно худого народонаселения". И "мораль в общем - зря, ребята, на Россию ропщем".
О политиках - как на кухне в коммунальной квартире, или на базаре. Высмеивание внешности, высмеивание благородных происхождений и манер. Он предлагает варианты жестоких, унизительных и смешных расправ. Чем-то напоминает надписи на заборах, юмор в соц.сетях. Признавая пролетарскую культуру единственно верной, он высмеивает все, что в нее не вписывается. А не вписывается в нее практически все.
Вообще, это довольно интересно наблюдать, как человек талантливый и безусловно умный, отрицает принятые правила поведения, он невоспитан и груб и призывает всех быть такими же. Он гордится "своими университетами"(опять Горький) и будто желает, что бы через них прошли все, как можно больше людей. Что бы была общность только людей с тяжелым наследием. Кому "не повезло", тому не повезло. А ведь он глас того времени! Главная информационная технология и пропаганда.
Временами, мне казалось, что автор курил что-то крепкое. Он закручивал шею винтом и раскручивая ее, своей головой наносил свои визиты в разные, достойные посещения места планеты. Он предлагает ходить на совещания разным частям тела, так получится больше посетить совещаний. Нервную систему нужно гимнастировать, мыть, развешивать и сушить на ней белье.
Вынешь мысль из-под черепа кровельки,
и мысль лежит на ладони,
абсолютно реальная,
конструкцией из светящейся проволоки.
И вообще, советские пролетарии могут позволить себе любую фантазию, жить ею и чувствовать свое превосходство над остальными.
Церковь разогнали и золото отняли, у кулаков зерно забрали и им отомстили невозможностью посевов и обвинили в отсутствии урожая...
Но кое-что и приятно в этом репортаже настроений из 20-30 годов. Авиация. Маяковский влюблен в авиацию.
Будь аэрокрылым -
и станет у вас
мир,
которому короток глаз,
все стены которого
в ветрах развоздушены.
Или:
Выпустят из авиашколы летчика
Долго ль по небу гоняет его?
И то
через год
у кареглазого молодчика
глаза
начинают просвечивать синевой.
Есть еще поэма о телефонизации. Но если честно, мне сложно разделить восторг к проводку, в котором все голоса мира. То ли мысли слишком рваные, то ли злости много, то ли много выпито...
Ну и, конечно, про любовь. Маяковский раб любви. Он уже не балагурит, не играет в игры. Он нашел ту, которая от него НЕ "шарахалась: "Нам вроде поменьше, нам вроде тангО бы.." Ей говорят: "...такого любить? да этакий ринется! Должно укротительница..." Он признает, что "она" играет с ним, как девочка с мячиком.
На мне уж
с ума сошла анатомия.
Сплошное сердце -
гудит повсеместно.
Остается добавить, что мне очень интересно, что же это за Лиля, которая пленила человека, считавшего себя мессией, голосом пролетариата, голосом страны, целой страной... Грубияна, фантазера, великана... Женщина, не посягнувшаяся на свободу Поэта, поработила его.
Если говорить в целом, о впечатлении от его творчества, то оно и сейчас было бы актуально. Злость, отрицание, высмеивание, категоричность. Желание всех уравнять к непонятному знаменателю. Недоработка технических моментов (например, такой ерунды, откуда брать хлеб) компенсируется запалом и жаждой справедливости. Творцы молодого советского государства, его фанатики, больше способны рассказать о нас, нежели писатели-дворяне. Потому что в большинстве своем, мы потомки сословия первых, а не вторых.
Я буду читать Маяковского дальше. Потому что он необходимое, крепкое звено в понимании отечественной литературы, культуры и истории. Я не буду уподобляться ему же, отрицающему все, что ранило и непонятно.
Читать далее
24
355

Все рецензии

Цитаты

Godefrua7 августа 2014 г.
Любовь
в тебя -
богатством в железо -
запрятал,
хожу и радуюсь Крезом.
3
712
Godefrua7 августа 2014 г.
Пришла -
деловито,
за рыком,
за ростом,
взглянув,
разглядела просто мальчика.
Взяла, отобрала сердце
и просто
пошла играть
как девочка мячиком.
2
249
Godefrua7 августа 2014 г.
Больше чем можно,
больше чем надо -
будто
поэтовым бредом во сне навис -
комок сердечный разросся громадой:
громада любовь,
громада ненависть.
2
323