
Экранизированные книги
youkka
- 1 811 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Книги определяются прикосновением. Не буквальным, естественно. Одни - холодком пролетают клавишами кончиков пальцев по внутренней стороне запястий; другие - бесформенными бабочками мягких ладоней нежно закрывают глаза; третьи - неистовым объятием рук сжимают рёбра до удушливой дрожи... Можно продолжать до символической бесконечности... Но есть книги, словно уверенная пощечина. Чётко взвешенный удар безжалостной руки. Тогда недоумение принуждает до жжения в глазах смотреться в страничное зеркало, с головой погружаться в глубины омута строк, чтоб в мутной зыби нечётких контуров, наконец, узреть ссадину, которая разрезает алой диагональю бледность лица. Ты находишь её. Касаешься этой буквенной царапины, словесной болезненной печати, и с трепетом осознаёшь, что от этого саднит твоя собственная рана, на твоём же лице…Или внутри. Она - лишь безумное отражение. И странное удовольствие послевкусия позволяет принимать эту пустотелую боль как доказательство, что ты способен чувствовать.
Жоан Марес тоже увидел свою боль в глубокой плоскости зеркального колодца. Она пришла неожиданно, в дождливый сумрачный день. Выглядела, как поломанный мятый исковерканный человек в мокром пальто, которому только что грязно изменила жена. Изменила и ушла. Навсегда. Осталось только отражение - опостылевшая оболочка одиночества, умоляющей скорбью поруганной любви порочащая стройную зеркальную гладь. Ей бы ловить опьянение сладким моментом, а она запечатлевает пьяную горечь вечности. Потому что боль останется навсегда. И Марес это знает. Потому что никогда он не будет один - одиночество всегда разделит с ним ночи. Потому что не спасёт пение под аккордеон на барселонских площадях, призванное вырвать из себя избыток боли сквозь голос, потому что не спасёт постыдное преследование жены под вуалью незнакомого уличного бродяги, бросающего к её тонким ногам тоску извращённого вожделения, потому что не спасёт пьяная вакханалия испанских улиц под покровом карнавальной ночи, затерянной среди лживых пёстрых масок, женских кружевных чулок, винной бесконечной карусели, головокружительного сладкого заблуждения… Потому что в зеркале останется всё тот же Марес: сын нищего фокусника и бывшей оперной певицы. Сын похмелья и улицы. Изуродованное случайным происшествием лицо. Артист. Брошенный бедный стареющий муж молодой, родовитой состоятельной женщины: чувственные губы, умные глаза, очки с диоптриями, тонкая блузка, юбка с разрезом…Он же - дон Пустое Место. Обезумевший от злосчастной любви. Остаётся только умереть. Или затеряться в пустоте зеркального лабиринта одиночества. Интересно, не одно ли это и то же?..
В снах Марес видит Фанеку. Не друга, не врага, не его, не себя… Красивого испанского чарнего, похоже, умеющего играть душами в бильярд. Яркая маска, обнажившая лицо без кожи. Или кожа, умело натянутая на маску. Фанека - дьявол из зеркального ада снов. Фанека - аборт искалеченной жизни Мареса. Фанека - зеркальный шанс второй жизни. Но жизнь бывает только с первого дубля…Она, скорее, театр чёрных теней, нежели чёрно-белое кино. Или нет?
Я жадно пила «Двуликого любовника». Звучит странно, но бОльшая половина книги была острым нектаром, обнуляющим привычные реакции моих вкусовых рецепторов. Космополитическая Каталония в руках Хуана Марсе становится островком ощущений, балансирующих над зыбким пламенем жизни. На этом фоне превращение Мареса было сумасшествием. Но это... деликатное безумие. В нём гармонична экзистенциальная чистота порыва и покрыта она лёгким напылением иронии. Здесь одиночество болью растекается по венам, искусно ломает позвонки и разъедает внутри до отвратительной пустоты. Полый человек не узнаёт себя. Отражение отторгает его. Он отторгает отражение. Чем заполнить свою чужеродную пустоту внутри? Заменить новой, не менее чужой, но более живой? Почему мы, в аду безразличия жаждем превращения, глобальной метаморфозы собственной личности? Мы стремимся к подражанию эфемерной иллюзии. Надевая карнавальную кожу с чужого плеча, жаждем стать тенью, художественной копией чего-то невидимого, невинно укравшего дорогое нам…Неким абсолютом, попирающим нашу растоптанную униженную суть. Чтобы вернуть? Но кого?.. Себя? Марес упустил поезд, медленно покинувший перрон, но платформа под ногами Фанеки стремительно ушла в обратную сторону. Кто же остался стоять там в безумном неведении?
Марес?…Чёрт, Фанека?... Мне тебя жаль. Ты - лишь яркая вспышка в мире света и теней слепой девушки Кармен, ты - лишь тусклый блик в пёстрой мишуре коварной Барселоны. Ты растворился в зеркальном лабиринте одиночества. Где теперь тебя искать?

Это очень странная книга. Ощущение какой-то сдвинутости по фазе не оставляла меня до конца. А к финалу уже казалось, что и я заразилась этим самым от главного героя и уже тоже не понимаю, что происходит, зачем ему это и чем сердце успокоится.
И всё-таки это история любви. Извращенной, навязчивой, непроходящей.
Герой долгие годы после измены жены так и не может её забыть, ковыряется в своей ране, не отпускает прошлое, перестает жить в настоящем.
Это болезненно, маниакально, чудовищно глупо, но не может человек иначе!
Он придумывает себя другого, меняется внешне, всячески пытается приблизиться к своему наваждению.
Хорошо, что всё-таки он понял, что остановился, что нашел себя.
А ещё мне было очень мало Барселоны, города, который я очень люблю и во многом из-за этого выбрала этот роман.
Ощутила я себя только на Рамбле. Был запах цветов, вакханалия уличных музыкантов и актеров, какой-то непередаваемый нерв этой улицы!
А вот всё остальное как-то по касательной. И Готический квартал, и Саграда Фамилия, и парк Гуэль.
Очень поверхностно.

Эту книгу было сложно понять, а еще сложнее воспринимать сюжет, в процессе прочтения. Отчасти, эта проблема возникла из-за желания автора показать моральное падение, полнейшую деградацию главного персонажа, которая происходит, якобы, из-за любви, к его бывшей жене. Но на деле все оказывается иначе.
Марес, главный герой, выходец из бедной, испанский семьи, всю жизнь терпел лишения и наблюдал жалкую жизнь своей матери, бывшей оперной певицы, которая под конец жизни, спилась. Случай свел его с богатой интеллектуалкой Нормой. На волне протестов, против правительства, у них завязались отношения, а потом возник и брак, ради того, чтобы позлить родню Нормы и показать свою продвинутость в богемной среде, где вращалась девушка. Но этот союз таких разных людей - образованной, начитанной, молодой женщины, которая привыкла за что-то там бороться, не зная страха бедности, и неуверенного рохли, который цеплялся за финансовые блага брака больше, чем за любовь, был обречен на провал. Да, потом Марес орет, что любит свою жену, но то больше крик отчаяния по тому, что финансовые блага и стабильность, выскользнули из его рук.
Вот, и Норма, уже видит, что Марес при встрече лишь сыграл умело роль политически заинтересованного человека, что в нем нет стержня. Нищета превратила Мареса в раболепного человека, слабого, для которого жена стала благодетельницей, а не равным партнером, поэтому, вскоре пошли измены Нормы с людьми низших профессий, в поисках сильных и волевых. Потом было болезненное расставание, и Марес просто сошел с ума.
Он становится одержим Нормой, его психика рушится, как карточный домик, что приводит к раздвоению личности. Но помочь ему уже никто не может - его друзья невежественные нищие, которые просто жалеют безумца, а процесс распада личности несется во весь опор, и конец предсказуем, и трагичен.
Слог у автора легок и интересен, но содержание слишком путано, странно, напоминает бред наяву. Эта книга, явно, на очень большого любителя.
















Другие издания
