
Лирика. Герой нашего времени
М. Ю. Лермонтов
4,4
(882)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Лермонтов для меня очень много значит. И томики его собрания сочинений - самые зачитанные, со множеством подчеркиваний и закладок, аж распухшие от чрезмерно активного пользования... Любимые еще и потому, что перешли ко мне от моей мамы...
Люблю атмосферу его поэзии, люблю мотивы одиночества, тоски, неудовлетворенности, порой - дерзости.
Люблю его неидеальность (хотя раньше как раз считала его - самого Лермонтова и лирического героя его стихов - самым настоящим идеалом).
Люблю его биографию, его жизнь: чуть загадочную, чуть роковую, чуть нездоровую, чуть возвышенную...
Люблю всё, связанное с ним.
Но вот когда я брала с собой в январскую поездку в Лапландию томик с "Героем нашего времени" - думала: "СтОит ли??? что нового я смогу там вычитать - в этом почти выученном наизусть романе?".
И в миллионный раз (ну ладно, не в миллионный - но в сотый уж точно) я восхитилась и поразилась бездонности русской классики: сколько ни читай - а всех слоев все равно не перечитаешь!!!
И вот я среди лапландских снегов с головой окунулась в мир этого непростого - в т.ч. и в значении "сложного" - человека. В очередной раз перебирала загадочные черты его характера, его поступков, его мыслей, его отношений... И понимала, что все-таки Печорин - мой любимый герой.
Нет, не потому, что я одобряю его и восхищаюсь его поступками - нет: я и осуждаю, и разочаровываюсь, и обвиняю во многом его.
И не потому, что это - мой идеал. (хм, а есть ли для меня вообще какой-либо идеал?).
Но мне он ИНТЕРЕСЕН. Мне понятно и близко в нем очень многое, в т.ч. грешность его души, в т.ч. непонятность его личности (ага, "понятна его непонятность" - я в общем-то не оговорилась). Я была покорена Печориным лет в 13, при первом прочтении, и я до сих пор нахожусь...не знаю, как сказать...может, у его ног? фигурально выражаясь, конечно же... Или у ног его создателя - молодого талантливейшего поэта и писателя Лермонтова???
В этот раз при перечитывании я рыдала над главой... "Максим Максимыч". (Ну вот, опять слезы подступили к горлу...)
КАК ЖАЛКО МНЕ БЫЛО доброго, верного, простодушного, честного штабс-капитана!!!...................... Раньше меня больше волновали главы "Бэла" и "Княжна Мэри" - сейчас же невероятной пронзительностью и тонкостью-точностью описаний покорила именно эта история.

М. Ю. Лермонтов
4,4
(882)

Рецензия написана в рамках игры "Несказанные речи"
О лирике Лермонтова можно говорить много и расплывчато, она типична для его литературной эпохи. Для меня лично из его творчества гораздо примечательней является проза. Особенно - "Герой нашего времени", выражение, ставшее нарицательным, романтический герой, страдающий от "болезни века".
Нравится психологизм, смелые локусы, экзотизмы. Нравятся все произведения из цикла, особенно - княжна Мэри, Бэла.
Печорин, чертов циник и фаталист, идиот, мчащийся навстречу смерти, чтобы хотя бы на миг забыть о затхлой пыли бытия, покрывшей все в этом мире - да это же я, и он не может мне не нравиться. Другое дело, что все это максималистичное я в себе подавляю, а тут эта душа предстает обнаженной, голой в своей амбивалентности, в беспорядочных влюбленностях, в погоне за непонятными целями, которых можно достичь, лишь дойдя до края универсума.
Лермонтов меня удивил этим циклом. Предстает и его автобиографическое - он сам был натурой борящейся, отчаянной до ифантильного.

М. Ю. Лермонтов
4,4
(882)

Не сразу мне понравилось это произведение,но после прочтения нескольких страниц затянуло на часа 3...Сюжет,казалось бы,довольно подходящий для тех веков,но Лермонтов обычному предал интерес...Конечно,не все истории мне понравились,но в целом,почитать стоит,даже очень стоит)

М. Ю. Лермонтов
4,4
(882)

Такова была моя участь с самого детства. Все читали на моем лице признаки дурных чувств, которых не было; но их предполагали — и они родились. Я был скромен — меня обвиняли в лукавстве: я стал скрытен. Я глубоко чувствовал добро и зло; никто меня не ласкал, все оскорбляли: я стал злопамятен; я был угрюм, — другие дети веселы и болтливы; я чувствовал себя выше их, — меня ставили ниже. Я сделался завистлив. Я был готов любить весь мир, — меня никто не понял: и я выучился ненавидеть. Моя бесцветная молодость протекала в борьбе с собой и светом; лучшие мои чувства, боясь насмешки, я хоронил в глубине сердца: они там и умерли. Я говорил правду — мне не верили: я начал обманывать; узнав хорошо свет и пружины общества, я стал искусен в науке жизни и видел, как другие без искусства счастливы, пользуясь даром теми выгодами, которых я так неутомимо добивался. И тогда в груди моей родилось отчаяние — не то отчаяние, которое лечат дулом пистолета, но холодное, бессильное отчаяние, прикрытое любезностью и добродушной улыбкой. Я сделался нравственным калекой: одна половина души моей не существовала, она высохла, испарилась, умерла, я её отрезал и бросил, - тогда как другая шевелилась и жила к услугам каждого, и этого никто не заметил, потому что никто не знал о существовании погибшей её половины.
Из двух друзей всегда один раб другого, хотя часто ни один из них в этом не признается...(Княжна Мери)
Печальное нам смешно, смешное грустно, а вообще, по правде, мы ко всему довольно равнодушны, кроме самих себя.
Неужели зло так привлекательно?..
я люблю врагов, хотя не по-христиански. Они меня забавляют, волнуют мне кровь. Быть всегда на страже, ловить каждый взгляд, значение каждого слова, угадывать намерение, разрушать заговоры, притворяться обманутым, и вдруг одним толчком опрокинуть всё огромное и многотрудное здание из хитростей и замыслов, – вот что я называю жизнью.
Порода в женщинах, как и в лошадях, великое дело (Тамань)
Глупец я или злодей, не знаю; но то верно, что я также очень достоин сожаления, может быть больше, нежели она: во мне душа испорчена светом, воображение беспокойное, сердце ненасытное; мне все мало: к печали я так же легко привыкаю, как к наслаждению, и жизнь моя становится пустее день ото дня...
Любовь дикарки немногим лучше любви знатной барышни; невежество и простодушие одной так же надоедают, как и кокетство другой. (Бэла)

Из двух друзей всегда один раб другого, хотя часто ни один из них в этом не признается...

Печальное нам смешно, смешное грустно, а вообще, по правде, мы ко всему довольно равнодушны, кроме самих себя.












Другие издания
