Общество риска. На пути к другому модерну

Книга одного из ведущих исследователей модерна профессора социологии Мюнхенского университета Ульриха Бека посвящена критическому рассмотрению нынешнего состояния индустриальной цивилизации и тех безрадостных перспектив, которые ожидают человечество на пороге очередного цивилизационного слома. "Общество риска" — книга-предостережение, соединяющая в себе точность диагноза с пониманием неотвратимости происходящего. Ее главная мысль: модернизация размывает контуры индустриального общества, в недрах...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,8

20 оценок

5
30%
4
35%
3
30%
2
0%
1
5%

Ваша оценка

Прочитали 24Хотят прочитать 62

Рецензии

writerka3 ноября 2022 г.
Я вижу будущее — его нет!
Прочла одну занятную, но несколько депрессивную книгу. Написана она немецким социологом Ульрихом Беком, называется «Общество риска». Автор рассуждает о целой череде различных невидимых опасностей, пронизывающих все сферы нашей жизни. Начиная от побочных эффектов индустриализации в виде отравляющих веществ в еде, которую мы едим, в воде, которую мы пьём да и в воздухе, который мы вдыхаем, и заканчивая социальной деградацией в сфере образования. Число людей на планете неумолимо увеличивается, и, несмотря на то, что многие умирают от голода (в следующем году показатель вообще побьёт все рекорды), на сельское хозяйство давят свыше мол «крутись как хочешь, но дай больше мяса, молока, зерна, фруктов, овощей и пр.» Про побочные эффекты от повального строительства АЗС и говорить нечего, так же как и о катастрофическом загрязнении морей и океанов (Мексиканский залив, Северный поток-2 и многие другие эксцессы влияют не только водную экосистему, но и на атмосферу). А потом родители в каком-нибудь Красноярске (один из самых грязных, с точки зрения экологии, городов России) мучаются с ребёнком, который страдает от признаков ложного крупа. Лающий кашель и синее лицо, как бонус за повышенное содержание серы в воздухе.
Мы живём в плену статистических данных, которые весьма относительно отражают истинную реальность. Выразить это можно так: у двух человек есть два яблока. Один съел оба. Следовательно, в среднем, каждый съел по одному. Наука теперь служит не поиску истине, а оправданию рисков модернизации. Наличие ядовитых инсектицидов давно стали нормой в вашей еде. Но кто составляет эти нормы? Современные учёные, работающие по указке властьимущих. Наука из деятельности ради истины превратилась в деятельность без истины. “Там, где научная работа сосредоточивается на самопорождаемых рисках, доказательство их неизбежного принятия становится центральной задачей поисков научного объяснения” — то есть уже неясно, где риски, а где потребности. Причина как всегда кроется в деньгах.
Промышленная система извлекает барыши из неблагоприятных условий. Зачем бороться с рисками, когда на них можно заработать ещё больше! Формальдегид убирать мы не будем, зато запустим новый фармацевтический препарат, купирующий симптомы отравления. Кто ограничивает загрязнение, тот уже согласился с его наличием.
Риски, увы, не ограничиваются антропогенным эффектом индустриализации. Растущая безработица поражает своими масштабами. Золотая медаль и красный диплом из ВУЗа ничего никому не гарантируют: ты, в любом случае, можешь оказаться за обочиной успешной жизни. «Шанса у тебя нет, используй же его!». Многих молодых людей это демотивирует, так как они начинают считать, что всё решают связи. Нет связей - нет перспектив. И эта ситуация не только про Россию, она охватывает весь мир.
Не лучше ситуация в институте брака. Ценность семьи мало-помалу упраздняется. Люди становятся индивидуалистами, зацикленными на собственном развитии, так как эпоха диктует: ты успешен только в том случае, если ты реализовал себя в карьере. Часто один из первых вопросов при знакомстве: «а чем ты занимаешься?»
Получая ответ, мы начинаем пребывает в лёгкой иллюзии, что уже знаем человека. Его профессия дает нам представление о его финансовом состоянии.
Деньги - мерило успеха. Ни для кого не секрет, что одиночке проще задержаться на работе, уехать во внезапную командировку и отдать всё своё время карьерной лестнице. Высокая конкуренция на рынке труда ставит людей перед нелёгким выбором: работа или семья. И всё чаще выбор падает на первое. Конкретно в нашей стране, рождаемость давно уже ниже смертности. Люди перестают размножаться. Вокруг полно людей, даже и живущих в браке, но не имеющих детей. Одни не хотят, другие не могут (отчасти из-за того, что та же плохая экология не способствует повышению фертильности). Если до конца додумать рыночную модель современности, то в основе ее предполагается бессемейное и безбрачное общество.
«Рыночный субъект в конечном счете — одинокий индивид, не «отягощенный» партнерством, браком или семьей.Соответственно, развитое рыночное общество — еще и общество бездетное, ну разве что дети растут подле мобильных одиночек — отцов и матерей».
К сожалению, брак и семья всё чаще держатся не столько на любви, сколько на страхе перед одиночеством. Перспективы социологических прогнозов пугают. Как говорил мой преподаватель по режиссуре: «Я вижу будущее — его нет».
Читать далее
4
536

Все рецензии

Цитаты

anastasia_lenson1 мая 2024 г.
Именно благодаря отрицанию и невосприятию рисков возникает объективная общность глобальной опасности. За многообразием интересов угрожающе возрастает реальность риска, который уже не признает социальных и национальных различий и границ. За стеной равнодушия быстро растет опасность.
1
194
anastasia_lenson1 мая 2024 г.
Леса тоже умирают уже в течение многих столетий — сначала в результате их превращения в пашню, а потом в результате беспощадных вырубок. Но умирание лесов сегодня происходит в глобальных масштабах, как скрытое следствие индустриализации — и с совершенно иными социальными и политическими последствиями. Им затронуты даже и прежде всего богатые лесами страны (Норвегия, Швеция), которые сами почти не обладают промышленностью с ядовитыми отходами, но вынуждены расплачиваться умирающими лесами и растениями, вымирающими видами животных за ядовитое производство других индустриально развитых стран.
Рассказывают, что матросы, которые в XIX веке падали в Темзу, погибали не потому, что тонули, а потому, что задыхались от дурно пахнувших испарений и ядов этой лондонской клоаки. Прогулка по узким улочкам средневекового города тоже была мучительным испытанием для обоняния.
Читать далее
1
149
anastasia_lenson1 мая 2024 г.
Центральная идея рефлексивной модернизации индустриального общества развивается в двух направлениях. Сначала на примере производства богатств и производства рисков рассматривается противоречивое единство непрерывности и прерывности. Вывод: в то время как в индустриальном обществе «логика» производства богатства доминирует над «логикой» производства риска, в обществе риска это соотношение меняется на противоположное (часть первая). В рефлексивности модернизационных процессов производительные силы утратили свою невинность. Выгода от технико-экономического «прогресса» все больше оттесняется на задний план производством рисков. Узаконить их можно только на ранней стадии — в качестве «скрытых побочных действий». Вместе с их универсализацией, публичной критикой и (антинаучным исследованием они сбрасывают покров латентности и получают новое и центральное значение при обсуждении социальных и политических конфликтов.
Эта «логика» производства и распределения рисков рассматривается в сравнении с «логикой» распределения богатства (до сих пор определявшей развитие общественно-политической мысли). В центре стоят модернизационные риски и их последствия, которые проявляются в непоправимом ущербе для жизни растений, животных и людей. Их нельзя уже, как это было с производственными и профессиональными рисками в XIX веке и в первой половине XX века, локализовать, свести к специфическим группам населения; в них присутствует тенденция к глобализации, которая охватывает производство и воспроизводство, пересекает национально-государственные границы и в этом смысле порождает наднациональные и неклассовые глобальные угрозы с их своеобычной социальной и политической динамикой (главы I и II).
Однако эти социальные угрозы и их культурный и политический потенциал — только одна сторона общественного риска. Другая сторона попадает в поле зрения, если в центр рассмотрения поставить имманентно присущие индустриальному обществу противоречия между модерном и его противоположностью. С одной стороны, вчера, сегодня и на все времена контуры индустриального общества набрасывались и набрасываются как контуры общества больших групп населения — классов или социальных слоев. С другой, классы по-прежнему зависят от значимости социальных классовых культур и традиций, которые в ходе модернизации послевоенной ФРГ, общества всеобщего благоденствия, были как раз поколеблены в своих унаследованных ценностях (глава III).
С одной стороны, с развитием индустриального общества совместная жизнь людей согласовывалась с нормами и стандартами небольшой семьи. С другой, небольшая семья строится на «сословном» положении мужчины и женщины, которое в непрерывном процессе модернизации (приобщение женщин к получению образования и к рынку труда, растущее количество разводов и т. д.) становится неустойчивым. Но тем самым приводится в движение соотношение между производством и воспроизводством, как и все, что связано между собой в индустриальной «традиции небольшой семьи»: брак, материнство и отцовство, сексуальность, любовь и т. д. (глава IV).
С одной стороны, индустриальное общество мыслится в категориях общества, ориентированного на труд (ради заработка). С другой, актуальные мероприятия по рационализации подрывают сами основы такого порядка: скользящие графики рабочего времени и смена рабочих мест стирают границы между работой и не-работой. Микроэлектроника позволяет заново, поверх производственных секторов, связать в единую сеть предприятия, филиалы и потребителей. Тем самым модернизация как бы устраняет прежние правовые и социальные предпосылки системы занятости: массовая безработица интегрируется через новые формы «многообразной неполной занятости» в систему занятости — со всеми вытекающими отсюда рисками и шансами (глава VI).
С одной стороны, в индустриальном обществе обретает официальный характер наука, а вместе с ней и методологические сомнения. С другой, эти сомнения (вначале) ограничиваются чисто внешней стороной дела, объектами исследования, в то время как основы и следствия научной работы отгораживаются от бушующего внутри скептицизма. Это деление сомнения так же необходимо для целей профессионализации, как оно неустойчиво ввиду неделимости подозрения в ошибочности прогноза; в своей непрерывности научно-техническое развитие претерпевает разрыв между соотношением внешнего и внутреннего. Сомнение распространяется на основы и риски научной работы, а в результате обращение к науке одновременно обобщается и демистифицируется (глава VII).
С одной стороны, вместе с развитием индустриального общества утверждаются притязания и формы парламентской демократии. С другой, радиус значимости этих принципов раздваивается. Субполитический процесс обновления «прогресса» остается в компетенции экономики, науки и технологии, для которых самоочевидные в демократической системе вещи аннулированы. В непрерывности модернизационных процессов это становится проблематичным там, где — перед лицом накопивших опасный потенциал производительных сил — субполитика перехватывает у политики ведущую роль в формировании общества (глава VIII).
Читать далее
1
119