В мире фантастики и приключений

Андрей Тарковский снял два фантастических фильма, ставших культовыми, названия обоих начинаются на букву С, и оба фильма, по большому счету, об одном и том же. И "Солярис", снятый по повести Лема, и "Сталкер", по повести Стругацких, поднимают проблему возможного контакта человечества с разумом иного, не андроидного, качества. В обоих случаях способностью мыслить обладает некий географический объект, у Стругацких это была Зона, возникшая на Земле после посещения её инопланетным кораблём, у Лема - это целая планета, точнее, океан этой планеты. Но книги, и снятые по ним фильмы, конечно же, не о мыслящих географических и космических объектах, а о людях, сталкивающихся с подобными феноменами, и о проблемах, которые у них эти столкновения вызывают.

Но "Солярис" был раньше, и повесть появилась первой, и Тарковский снял фильм по этой книге раньше, чем по "Пикнику на обочине". Так что мы можем смело считать Лема первопроходцем этой темы. Практически все рецензенты пишут о мнослойности и многоплановости философских проблем, поднятых автором в книге, тем забавнее выглядит заявление самого Лема о начале работы над книгой:

Когда Кельвин прибывает на станцию Солярис и не встречает там никого, когда он отправляется на поиски кого-нибудь из персонала станции и встречает Снаута, а тот его явно боится, я и понятия не имел, почему никто не встретил посланца с Земли и чего так боится Снаут. Да, я решительно ничего не знал о каком-то там «живом Океане», покрывающем планету. Всё это открылось мне позже, так же, как читателю во время чтения, с той лишь разницей, что только я сам мог привести всё в порядок.

Вот такой парадокс. Не знаю, может быть Лем лукавил, все-таки мы имеем дело не с бытовым или приключенческим романом, а с вещью, в первую очередь, концептуальною, и трудно поверить, что такое мощное философское содержание стало следствием какого-то сюжетного авторского выбора.

Стругацкие считали роман одним из самых значимых произведений жанра, по их мнению "Солярис" оказал "сильнейшее — прямое либо косвенное — влияние на мировую фантастику XX века вообще и на отечественную фантастику в особенности", и такое определение не вызывает сомнений, по крайней мере, у меня.

Не буду касаться сюжетных коллизий, они хорошо известны всем любителям классической фантастики, скажу о том, о чем приходилось задумываться во время чтения и после. Так вот, появляются мысли о природе человеческого познания, о его особенностях и границах. Мы - люди - априори считаем носителями разума неких индивидов, нам проще представить их в виде существ, чем-то напоминающих нас самих, но фантасты приучили нас уже и к многоножкам, и к трепангам, и к осьминогам, вариантов много, но мы все равно пытаемся индивидуализировать носителей сознания. Сюда же относятся и искусственные порождения человечества: роботы и супер-компьютеры, в фантастических романах они все равно мыслят и ведут себя вполне по-человечески.

Лем же дает вариант мыслящей субстанции, которая лишена индивидуальности. В принципе, индивидуальность имеет смысл, когда есть кто-то второй, точно такой же, как первый. В этом плане мыслящий океан Соляриса часто сравнивают с Богом, но и это утверждение нельзя признать верным. Что мы знаем о божественной природе, если даже о своей собственной природе мы знаем так мало. В конце книги Кельвин и Снаут, беседуя о природе Океана, способного создавать фантомов, обретающих собственную волю, определяют его как "ущербного бога". Но это всего лишь попытка как-то классифицировать, наклеить ярлычок.

Божественным деянием это может выглядеть для нас - людей, просто потому, что мы не в состоянии объяснить иную природу взаимодействия материи и интеллекта, чем известная нам. А океан, возможно, воспринимал людей на станции, как неких божеств, которые, каким-то необъяснимым для него самого образом, заставляли его выполнять свои желания. Да, это были бессознательные желания, но мы же уже знаем, что ничего не знаем, что очень слабо осведомлены о собственной природе, а природа иначе устроенного интеллекта может взаимодействовать с нами по-своему, по своим стандартам.

Человек привык к тому, что это он изучает мир, есть даже соображение о том, что именно познание есть та функция, ради которой и был создан человек - орудие Бога по познанию самого себя. Мысль сама по себе интересная, но вот Лем ставит нас в условия, когда человек становится объектом изучения, есть некие иные субъекты, познающие и изучающие мир, и это не цивилизации, если бы это были мыслящие каракатицы, это всё равно были бы в какой-то степени изуродованные люди. Нет, здесь сам принцип существования и познания иной, и непонятно, возможно ли вообще обоюдное познание. Ведь познание, по сути, это же отражение, а отражать мы можем только то, что в состоянии обнаруживать и регистрировать. Следовательно, мыслящий океан - это лишь частный случай возможного разнообразия. А как вам покажется мыслящая черная дыра? А почему бы и нет?

Книги, их герои никогда не живут в моем сознании и моей памяти (моей маленькой книжной вселенной) обособленно друг от друга. Они могут разговаривать на любые темы (здесь язык не важен, они и без того прекрасно понимают друг друга), соглашаясь или опровергая мнения сторон, подтверждать что-то, яростно отрицать. Мне всегда интересно знакомить - мысленно, разумеется - одних персонажей с другими. Эпоха, местоположение особой роли здесь не играют. Герои Толстого могут запросто очутиться в фантастическом романе, персонажи Джейн Остин могут так же легко дать совет героине из прозы двадцать первого века...

В этот же раз мне чертовски хотелось познакомить героев романтической "Баллады о звездах" с неменьшим киноромантиком Купером из нолановского фильма "Интерстеллар". Конструктор Швецов и скульптор Ланской точно бы нашли с ним общий язык и темы для разговоров. Поделиться мнениями насчет судьбы человечества, отправиться в далекий полет без гарантии вернуться, рискнуть всем ради будущего родной планеты, столкнуться с внеземной цивилизацией... У них и без того много общего...

Дух истинных мечтателей вообще не привязан к конкретной эпохе или стране. Такие люди - готовые отдать все ради науки, ради спасения других, ради исследования - они всегда были, есть и будут. Они так же будут стремиться вверх - к высоким целям, далеким звездам, неизведанным доселе планетам. Они все так же будут воспевать Труд и Человека.

Написанная в лучших традициях классической научной фантастики, небольшая советская повесть 1960 года живо напомнила мне любимого Уэллса и его знаменитую "Машину времени" - вот эту вечную, кажущуюся неразрешимой дилемму: как облегчить жизнь человечеству и вместе с тем не пустить под откос дело прогресса, не изнежить людей до крайности, сделав их беззащитными и слабыми. Интересное продолжение получает тема, начатая английским писателем. У него все происходит в далеком будущем - в "Балладе..." (до чего же мне нравится заглавие книги, очень точно отражающее ее дух и посыл) все происходит в относительно настоящем.

Тема встречи с внеземными цивилизациями чудесна тоже - яркая, запоминающаяся, впечатляющая, как только может потрясать нас все незнакомое, непривычное, не такое, как на Земле, и так интересно она здесь все же обыгрывается авторами. Не с позиций "какими мы увидим их, инопланетян", а с позиций "какими должны увидеть они нас". Тема ответственности, морального выбора каждого из нас - вот именно за это первое впечатление. Люблю я про таких героев - умных, строгих, сильных, сосредоточенных на деле, ответственных и самокритичных: любая ошибка в космосе может стать фатальной...

Оружием человека в этих схватках была мысль. Именно тогда, сидя в кресле и спокойно обдумывая варианты решения, Шевцов совершал свой подвиг. Герой нашего времени - мысль. Действие сосредоточилось в мозгу человека"

Читаешь и мысленно будто бы примеряешь прочитанное на себя: а как бы ты повел себя с этими Призраками, населяющими чужую планету и выглядящими не то чтобы дружелюбно, вдобавок читающими все ваши мысли? Признаюсь искренне: жутковатое то было чувство, до мурашек, особенно после прочитанного недавно Лавкрафта. А потому еще более во время чтения восхищалась я выдержкой и реакцией главного героя, умением быть всегда собранным, принимать решения на свой страх и риск, когда нет правильных и утвержденных алгоритмов.

"Как человек я мог так поступать. Но как представитель человечества - нет!.. Даже очень хороший астронавт может оказаться плохим психологом... Понять ошибки - еще не значит их исправить..."

Пройдет ли встреча с инопланетным разумом успешно, узнаете из книги, если однажды когда-нибудь до нее доберетесь. Даст ли ответы книга на вечные вопросы типа "готовы ли мы к встрече других цивилизаций", тоже.

Мне же больше остальных понравились мысли, не относящиеся совсем к фантастической сфере - да-да, та самая пресловутая мораль, которую я так обожаю всегда в книгах. Если кратко: они о мощи и предназначении человечества, а значит, каждого из нас, они, получается, и о смысле жизни (цель человечества в общем - это и наша конкретная цель - двигаться вперед, двигать науку, открывать и постигать новые знания об окружающем мире, делать жизнь человека более комфортной, облагораживать планету, на которой живем, подавать пример другим цивилизациям, а не повод для насмешек).

И снова - о романтизме: название книги все-таки обязывает. Роман не только об астронавтах и встречах с внеземным. Горьким и бедным было бы существование наше без искусства и культуры - научно-технический прогресс их вовсе не отменяет! Более того, героями (а следовательно, и авторами произведения) делается интересное заключение, которое я позволю себе процитировать в конце моего отзыва, подводящее красивый итог книге и вместе с тем дающее отличный старт (да-да, именно запуск, как космического корабля - все метафоры навеяны книгой) собственным размышлениям:

«Раньше меня удивляло, почему Шевцов, инженер и астронавт, любит поээию. Больше того, он живет поэтично. В его восприятии мира и вещей есть поэзия. Я сказал: „Поэзия — сестра астрономии“ — и успокоился. А ведь это только общая фраза, видимость мысли. Сегодня я понял, что настоящая поэзия и большая наука просто одно и то же. В познании есть поэзия, в поэзии есть познание. Ученому и поэту в одинаковой степени нужно воображение. Ученый и поэт думают об одном и том же — о законах жизни.

Человек будущего — поэт и ученый. Точнее — и то, и другое одновременно, ибо за какой-то гранью эти понятия сливаются…

Красиво сказано - не добавить, не убавить. И что-то в этом точно есть. Не могу отвечать ни за поэтов, ни за ученых, поскольку не принадлежу ни к тем, ни к другим, но отчего-то этим словам хочется верить...

Как хочется быть сильными и самоотверженными, подобно героям книги Журавлевой и Альтова, с неиссякающим интересом открывать новое, не боясь возможных трудностей на своем извилистом пути, испытывать детский восторг при встрече с незнакомым и быть зрелым и мудрым, принимая решения, которые отразятся на судьбах цивилизации, идти только вперед, к звездам, а достигая новой вершины, ставить перед собой еще более грандиозные цели...

Уютная и добрая советская фантастика, мечта, воплотившаяся в реальности...

И заканчивается история (хотя нет - заканчивается она только здесь , на бумаге; в моих мыслях она продолжается и далее) ноткой Экзюпери:

Да, каждый из нас отвечает за то, что происходит на нашей планете.

P.S. Потрясающее открытие новых авторов. Чуть-чуть не успела я прочесть эту прелестную повесть к Дню космонавтики, но она прекрасна всегда, ведь она еще раз так наглядно напоминает о важном, учит ценить главное - ум, человечность, искусство, знание и, конечно, труд.