Мнимые величины

Николай Нароков (1887 - 1969) - известный прозаик русского зарубежья. Наибольшую популярность принес ему остросюжетный психологический роман `Мнимые величины` (1952). Роман переведен на основные европейские языки, входит в учебные программы.

Жанры

Купить эту книгу

Бумажная

1449 ₽

Купить

Рейтинг LiveLib

4,2

111 оценок

5
51%
4
34%
3
10%
2
2%
1
3%

Ваша оценка

Прочитали 121Хотят прочитать 119

Рецензии

LoraMerlo23 июня 2025 г.
Это было трудное чтение. Но оно того стоило. Сама тема сложная, а ещё и биография писателя. Думать над написанным приходится много и после закрытия последней страницы. Название романа очень соответствует содержанию. Великий Любкин, всесильный, наводящий страх на всю округу вдруг становится очень уязвим. И виной тому слабая Евлалия Григорьевна, "голубенькая". Вот Евлалия меня не очень впечатлила. Да что там, она мне просто не нравится. Не могу я понять, что работая в учреждении несколько лет, она не знает что такое спецотдел. Может считать, что ей полагается зарплата за сидение дома. Зато очень понятна Елена Дмитриевна, хоть её и не так много в романе. В конце романа очень сильно повеяло Достоевским.
Читать далее
34 понравилось
167
serovad21 ноября 2015 г.
Мнимое и настоящее
Очень нестандартный подход к вопросу сталинизма и репрессий. Даже дважды нестандартный - во-первых потому, что Нароков подошёл к теме как бы изнутри, от НКВД, во-вторых потому, что центральной мыслью былf мнимость всего происходящего. Мнимость, фикция - только так:

Существует только то, чего нет: мирная политика, рост зажиточности трудящихся, преданность партии и правительству, добровольность подписки на заем… Всего этого нет, а поэтому оно существует. Но все то, что есть, оно не существует: не существует страдание народа, не существует его мечта об освобождении, не существует проклятие тиранам. Существует только то, чего нет!

— Сезон на Ривьере! Пляж в Биаррице! Это обман, этого — нет! Это только откуда-то по волнам эфира к нам идут такие слова, а на самом деле есть только достижения стахановцев, увеличение добычи угля и «дети поймали шпиона»! ... Ты читал сегодня «Правду»? Кто еще прислал рапорт любимому Сталину? Сколько поросят принесла свинья свинарке Фитькиной?
Таких историй в русской литературе не сосчитать. Тридцать седьмой год, аресты, допросы, и всё это происходит в самой гуманной стране, где жить стало лучше, жить стало веселей. Один из главных персонажей - начальник чекистов по фамилии Любкин, который как всякий настоящий чекист своего времени требует от своих подчинённых хватать и сажать, и в тюрьмах никого не задерживать, чтобы освобождались поскорее места для следующих. Он не разрешает, но и не запрещает любых приёмом по выбиванию из людей признания в собственной вине (о, какая это страшно-примечательная фраза, не в первый раз уже встретившаяся мне в литературе - "а теперь пиши, за что мы тебя арестовали"!). Но внутренне Любкин, выполняющий спущенный сверху план по разоблачению троцкистов, понимает, что никаких троцкистов нет, и вина арестованных мнимая - всех без исключения. И поэтому-то он пытается хоть где-то быть хорошим, совершить хоть что-то человеческое, пусть даже для одной женщины. Вот зачем он принимает для неё образ другого человека.
Роман переполнен нравственными и философскими измышлениями, и буквально половина персонажей ищет ответы на простые вопросы - как до этого докатилось и что будет дальше. Интересует это всех, в том числе и самих чекистов, которые в определённый момент понимают, что их рано или поздно ждёт общая судьба - в расход. Поскольку либо они первыми сломаются, либо их сломает великая партия с отцом народов.
Кстати насчёт партии. Пожалуй, впервые сталкиваюсь в литературе с таким явным противопоставлением большевизма и коммунизма, большевизма и коммунистического курса. В целом коммунизм как строй, или даже как великая стройка Нароковым особенно-то и не клеймится, а вот для большевизма он едких, обличающих слов не пожалел.

— Это интересно! — зашевелился на своей койке Зворыкин. — Так, стало быть, по-вашему, — коммунизм и большевизм не одно и то же?
— Не только не одно и то же, — очень охотно повернулся к нему Кораблев, но они даже враждебны, потому что большевизм враждебен всему тому, что не есть он. Об этом долго говорить, но коммунизм является питательной средой для большевизма: в условиях коммунизма (именно в условиях коммунизма!) человек другой породы получил возможность определить себя, осознать себя и, главное, организоваться, стать явлением. Вы понимаете мою мысль? Тиф, конечно, не голод, но именно в условиях голода тиф получает возможность наибольшего развития. Коммунизм — голод, большевизм — тиф. А кончится тем, что большевизм без остатка слопает ваш коммунизм, уважаемый завагитпроп! Вы не сердитесь, но я не могу не видеть того, что никакого коммунизма и никакой советской власти в СССР уже нет, а есть только большевизм, то есть страшное и губящее стопудовое «хочу» человека другой породы!

Подобных вещей в книге много, приводить их всех - только отзыв утяжелять. Достаточно того, что Нароков через эту трактовку большевизма трактует и вообще всё, что происходит в стране Советов в тридцатые годы. И отвечает на вопрос "для чего". Для того, чтобы подавить людей, полностью их подчинить воле большевизма. Даже более того - заставить их думать о том, что они сами хотят такой жизни, и что они сами верят в весь тот бред, который пишут в застенках на допросах.

...Вот, скажем, колхозы. Для чего их ввели? Объяснение, конечно, есть: надо всякое зерно государственным сделать. Оно, конечно, правильно, объяснение это, но ведь зерно государственным сделать можно и иначе: мужиков не разорять, в Колыму их не посылать и тысячами не расстреливать. И я так понимаю: государственное зерно — это не настоящее (он очень сильно подчеркнул это слово), а настоящее в том, чтобы мужик почувствовал: что с ним хотят, то и сделают, а сам он ничего поделать не может, и даже пальцем пошевелить у него возможности нет.
...А дальше все то же. Вот на заем из года в год заставляют подписываться. Зачем? Чтобы средства собрать? Наша страна, Павлуша, богатая, средства мы и без займов собрать можем, это цель не настоящая, а настоящая цель займов в том, чтобы каждому во все его нутро втемяшить: «Приказали тебе на заем подписаться, ты и подпишешься! Приказали тебе при этом „ура“ кричать, ты и кричишь! И даже охотку чувствуешь это „ура“ кричать. И никакой мысли, чтобы „нет“ сказать, в тебе уже нет, и никогда ее в тебе не будет!» Людям в мозг, в сердце и в шкуру вколачивают такое сознание, что ты, мол, не только не можешь чего-нибудь своего хотеть, но даже и не хочешь хотеть.

Но помимо философии в книге есть и сюжет. Он строится не только на допросах и предательствах, но и на взаимоотношениях совершенно разных людей в те годы. И среди чёрных, жёстких либо насквозь прогнивших людей мы видим до невозможности наивных Евлалию Григорьевну и Софью Дмитриевну, которые сохранили веру во что-то светлое, и сами совершенно не изгадили свои души. Что Нароков пытался сказать через этих персонажей, кроме того, что их наивность, нелепая для тридцатых годов - всего лишь ширма, прикрывающая от чужих глаз внутреннюю чистоту? Мне кажется, ответ очевиден - пока есть такие люди, у человечества есть шанс исправиться. Потому что вот их жизнь - она самая настоящая. И к настоящему всё-таки тянется то, что является мнимым и фиктивным. Потому-то Любкин стал более человечным, услышав от женщины, что она его любит, и потому-то убил её, когда узнал, что признание это было обманом.
Читать далее
29 понравилось
1,4K
ElsaLouisa15 ноября 2017 г.
Очередной роман о жизни "бывших" людей в советском аду. 1930-е, все вокруг раздавлены, запуганы, многие - озлоблены, "жить стало вэсэлэе"... О масленичных блинах до революции и о ряженых на Рождество вспоминают как о чем-то сказочно-невероятном, а такие слова как Ницца, Ривьера, белая яхта, оркестр играющий в зале, элегантное общество, тонкий аромат парфюма - это вовсе инопланетные выражения для тех, кому ежедневно трубят лишь о Сталине и поросятах, родившихся в очередном колхозе...
Вот на этом фоне появляется рефлексирующий нквдшник, у которого то ли от ежедневных обвинений невиновных людей, то ли от страха, что обвиняемым завтра может стать он сам, начинает заходить ум за разум. А ведь был до революции нормальным человеком - рос в семье богатых крестьян, на барышню-дворянку заглядывался, даже Евангелие почитывал. И что ему нужно было? Зачем была эта революция? Кому от нее стало лучше, если даже верные псы режима периодически отстреливались и заменялись новыми? Не понимаю я таких вот Любкиных, которые за одну несчастную хлебную очередь свергли монархию, а за жизнь в концлагере благодарили товар-исча, да что там - и сейчас благодарить продолжают. Это наверное какая-то разновидность психического расстройства, извращение души... И таких особей в самом деле нельзя любить, их можно только бояться как Евлалия или пытаться использовать их в целях побега из "светлого будущего", как мечтала Елена.
Мужские персонажи книги все крайне неприятны, а дам очень жаль. Бедная Елена, так мечтавшая вырваться любой ценой, уехать, жить на свободе, учила языки, грезила о Ривьере - ее безумно жаль. Евлалия с ее кротким и безобидным характером тоже живет, находясь в опасности. Как трогательно она оберегает своего сынишку от идеологизированного детского сада, в котором калечатся юные души, как она запугана действительностью...
А ведь обе дамы были бы счастливы, если бы всю страну в 1917 году не посадили в "чеку". Одна вела бы светский образ жизни, мир другой заключался бы в книжной тишине дворянского особнячка... Несчастные люди, бедная страна...
Читать далее
13 понравилось
2,1K

Все рецензии

Цитаты

serovad16 ноября 2015 г.
— Сезон на Ривьере! Пляж в Биаррице! Это обман, этого — нет! Это только откуда-то по волнам эфира к нам идут такие слова, а на самом деле есть только достижения стахановцев, увеличение добычи угля и «дети поймали шпиона»! А знаешь, чего я тогда захотела? До боли, до муки, до отчаяния захотела?ъ
— Чего? — с напряженным любопытством спросил Любкин.
— Быть в той зале! — широко раскрыла глаза Елена Дмитриевна, как будто увидела эту залу. — Быть в той зале, где сейчас играют скрипки! Это неважно, что играли они, наверное, не в зале, а в студии какого-нибудь радиокомитета, неважно! Я думала о том, что играют они в большом белом зале с мраморными колоннами, с хрустальной люстрой наверху, с тысячью людей в изящных туалетах… Тепло, хорошо, светло! Кресла такие удобные, свет такой мягкий, чуть-чуть пахнет тонкими духами, и фраки на всех такие элегантные!.. Или на концерт не надевают фраков? Забыла… Впрочем, и не знала, кажется! Но все равно: я до дрожи в сердце захотела быть в том зале, и я до сих пор хочу быть в нем! Сезон на Ривьере! Пляж в Биаррице! Ты читал сегодня «Правду»? — с внезапной злобой зазвенела она. — Кто еще прислал рапорт любимому Сталину? Сколько поросят принесла свинья свинарке Фитькиной?
Читать далее
6 понравилось
321
kakadu12 августа 2011 г.
Изо дня в день он жил в напряжении, создавая ложный мир ложных людей, ложных слов и ложных действий. Он, конечно, не знал того, что безнаказанно жить в ложном мире нельзя, что ложный мир подобен сыпучим пескам: он засосет в себя.
6 понравилось
376
serovad16 ноября 2015 г.
Советское бытие приучило каждого обязательно прятать все то, что составляло подлинного его самого и подлинную его жизнь: взгляды, убеждения, мысли, слова, прошлое, ненависть, надежды… Это все было правдой, но это все губило, и человек приучался не ходить прямой дорогой, а искать спасения в лисьих петлях, в обходных тропинках, в маскировке и в лжи.
4 понравилось
267