
Мы здесь эмигранты
lovecat
- 211 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Удивительно, что в мире столько стран и столько национальностей, столько языков и столько разных традиций и культур! С одной стороны мы все люди, все похожи между собой, но с другой - очень сильно отличаемся менталитетом и национальными чертами. Например, принято считать, что англичане - снобы, немцы - скупердяи, итальянцы чересчур эмоциональны, скандинавы, наоборот, сдержаны в эмоциях. Но мне кажется, что все это глупость жуткая! И, как человеку проживающему заграницей и постоянно сталкивающемуся с проблемой приписывания каких-то ложных национальных черт именно мне, меня это просто бесит! Когда два года назад мне захотелось поработать летом в туристическом магазине, хозяин лавки сказал: "Буквально через пару месяцев ты научишься различать с первого взгляда все национальности". А я за весь сезон так и не научилась. И до сих пор не умею этого делать, откровенно говоря. Тем более, мне кажется, что в состоянии современного космополитизма это даже как-то неактуально. На нашем острове, наверное, половина жителей - иностранцы. Причем со всех концов света, начиная от Нигерии и заканчивая Доминиканской республикой. Большинство этих иностранцев - женщины, то есть иностранки, которые вышли замуж за греков. Соответственно, последние несколько поколений острова вообще непонятно какой национальности. Так неужели до сих пор это так важно? Тогда это становится еще и глупо. Но, слава богу, именно на нашем острове практически и не ощущаешь себя иностранцем, и это приятно. Нет, никто из нас не забыл, откуда приехал, и каждый по-своему гордится своим происхождением и чтит традиции, но теперь мы, в каком-то смысле, космополиты, и это прекрасно. Но вот еще буквально 30 лет назад все было совсем по-другому...
Маруся Татарович была дочкой влиятельных родителей, поэтому и детство у нее было счастливое, и окружение сплошь интеллигентное. И, казалось бы, жить человеку да радоваться, но нет. Хорошо ведь там где нас нет. Порадовалась Мария на родине, а потом и заскучала. А тут мода на эмиграцию. Вот на волне этой моды Муся с сыном и переехали в Америку. И тут-то она и поняла, что от добра добра не ищут, но не так-то просто было вернуться на родину в 80х годах (хотя сейчас это кажется абсолютным абсурдом). Пришлось Марусе учиться жить самостоятельно, привыкая к традициям нового общества.
Ура-ура! Теперь и я знаю, что такое проза Довлатова. Хорошая книга, жизненная, с юмором. Я бы сказала, что проза Довлатова мне напоминает синтез Рубиной и Веллера. Потрясающее чувство языка. Очень приятно читать. Получаешь удовольствие и от формы, и от содержания. Я и не сомневалась, собственно, что мне понравится. Но теперь первый шаг сделан, и я готова и к дальнейшему общению с писателем.


«Мне сорок пять лет. Все нормальные люди давно застрелились или хотя бы спились. А я даже курить и то чуть не бросил.»
События этой книги охватывают время, когда Сергей Довлатов работал радиожурналистом (или анкерменом) на радиостанции «Третья волна», вещающей на Россию. Немного об обустройстве и штатных сотрудниках, среди которых дворяне, евреи, бывшие власовцы и невозвращенцы, вскользь об отношениях... Основное событие - командировка на конференцию/форум/симпозиум (каждый называл по-разному) в Лос-Анджелес, которое и требовалось осветить.
С именем Довлатова всегда ассоциируется ироничный юмор, остроумные выражения. В этой книге они тоже в достаточном количестве, но грусти больше. Рассказ можно условно разделить на две части: конференция и воспоминания. Взгляд на настоящее имеет сатирическую окраску, прошлое окрашено болью и ностальгией.
Случившаяся в Лос-Анджелесе встреча (случайная или неслучайная) - ключевое событие, оно возвратило писателя на 28 лет назад в Россию, молодость, влюблённость...
Прошлое и настоящее перемежается, вынырнуть из воспоминаний всё тяжелее, требуется спасательный круг - жена, дочь, сын...
«Что происходит?!» - спрашивает себя Сергей Довлатов. Женщина, которая доставила столько боли в прошлом: пренебрегла чувствами, изменяла, подталкивала своим поведением к самоубийству; была «жестокой, эгоцентричной, невнимательной»; женщина, перекроившая жизнь, из-за которой был брошен университет, заменившая его армия.
Двадцать восемь лет назад автор был юн, «наивен, чист и полон всяческого идеализма», что изменилось за это время? Откуда чувство вины?
Можно ли сказать о любви как о прошлом? Или любовь - это навсегда?
Грустно, трогательно и больно...

Нет, как известно, равенства в браке. Преимущество всегда на стороне того, кто меньше любит. Если это можно считать преимуществом.

"Муж был совершенно необходим. Его следовало иметь хотя бы в качестве предмета ненависти"

Видимо, Лернер обладал каким-то специфическим даром материального благополучия. Вообще, я уверен, что нищета и богатство — качества прирожденные. Такие же, например, как цвет волос или, допустим, музыкальный слух. Один рождается нищим, другой — богатым. И деньги тут фактически ни при чем.
Можно быть нищим с деньгами. И — соответственно — принцем без единой копейки.
Я встречал богачей среди зеков на особом режиме. Там же мне попадались бедняки среди высших чинов лагерной администрации…
Бедняки при любых обстоятельствах терпят убытки. Бедняков постоянно штрафуют даже за то, что их собака оправилась в неположенном месте. Если бедняк случайно роняет мелочь, то деньги обязательно проваливаются в люк.
А у богатых все наоборот. Они находят деньги в старых пиджаках. Выигрывают по лотерее. Получают в наследство дачи от малознакомых родственников. Их собаки удостаиваются на выставках денежных премий.
Видимо, Лернер родился заведомо состоятельным человеком. Так что деньги у него вскоре появились.












Другие издания
