Хаски и его учитель белый кот

К каждому приходит время отлива... и стоять нам на голом беззащитном берегу своей судьбы

Вот так и рождаемся любовь. В темном забытом Богом углу, в тайне от всех, прорастает этот цветок

«В эту минуту Мо Жань был готов сам разорвать грудь и отдать свое сердце, лишь бы услышать, как оно снова бьется в теле Чу Ваньнина. Он хотел бы отдать ему всю свою кровь, лишь бы вновь увидеть краски на этом бледном лице»

«Учитель… Учитель, – он весь съежился, сжался в клубок от раздирающей его изнутри боли. – Я так виноват. Умоляю тебя… пойдем со мной… Я умоляю тебя… пойдем домой. Я так ошибался, я такой ужасный человек. Я не виню тебя, я не ненавижу тебя! Это я оступился, я виноват! Если хочешь, можешь бить и бранить меня сколько хочешь. Я никогда не отвечу ударом на удар. Учитель, вернись, и я сделаю все, что скажешь… Я буду почитать тебя, любить тебя, дорожить тобой…»

«Он так сильно ненавидел его и так сильно нуждался в нем, что так и не смог до конца осознать, как много этот человек значит для него»

«Ошибка, длящаяся год, – это только недоразумение.

Ошибка, длящаяся десять лет, перерождается в месть.

Ошибка длиной в жизнь, от рождения до смерти, – это судьба.

Для них двоих она была слишком уж незавидной»

«– … Мне тоже может быть больно, я тоже живой человек... Столько лет старейшина Юйхэн скрывал свои чувства. Никто не любил его, не желал стать его спутником, и он всегда делал вид, что для него это не важно»

«В его прошлой жизни два человека умерли у него на руках.

Ши Мэй и Чу Ваньнин. 

Когда Ши Мэй умер, Мо Вэйюй стал лишь тенью в этом мире.

Когда Чу Ваньнин умер, Мо Вэйюй понял, что весь его мир исчез»

Не совершенствуйте свое духовное ядро, не становитесь небожителями, не возноситесь за пределы Девятых Небес! Здесь кругом только замерзшие трупы основателей ваших духовным школ! Наверху нечем дышать! Здесь нет кислорода! Нет... ту-ту-ту-ту...(гудки)!..»

Так умер последний вознесшийся бессмертный.

В конце концов, этот человек всегда так щедро делился духовной энергией с другими людьми, а ему выделил лишь эту малость.
В прошлой жизни именно из-за того что Чу Ваньнин отдавал посторонним людям слишком много, а ему слишком мало, в его сердце зародилась ненависть к нему.
Но тогда он просто не знал.
На самом деле те крохи, что давал ему Чу Ваньнин, хоть и были до слез малы, но это все, что у него было - последнее, что у него оставалось.

Я пришёл к тебе грешный с головы до ног и позади меня лишь горы трупов.

«Я погубил тебя, Чу Ваньнин!
Так зачем ты утешаешь своего палача… Зачем хочешь облегчить страдания человеку, что когда-то вонзил нож в твое сердце? Зачем перед смертью ты просил, чтобы я отпустил себя?
Почему тогда ты не убил меня?..»

— Учитель.
— Что?
— Ничего, просто захотелось окликнуть вас.

Это был всегда Чу Ваньнин… все его тайные чаяния, сокровенные чувства и самая огненная страсть… все это всегда принадлежало Чу Ваньнину!

— Учитель, я хочу держать для вас зонт всю жизнь, — сказал он.

Выстроенные в его разуме каменные стены с громким гулом рухнули, и из-под обломков, пробившись сквозь скальную породу, вдруг проросла страстная и неудержимая любовь. У него даже не было времени разобраться, что это было за чувство, он знал лишь, что от него его кровь закипает, а душа и сердце сгорают в огне.

— Почему бы и нет? — Чу Ваньнин равнодушно взглянул на нее. — Я делаю то, что считаю правильным, — он сделал паузу и приобнял Мо Жаня за пояс. — Этот человек — мой, я забираю его.