An American Tragedy

И зачем только отец твердит повсюду свое «хвала господу»! Другие так не делают.
В нем, как и в дразнивших его мальчишках, говорило извечное людское стремление к полному сходству, к стандарту.

Он мечтал только об одном: что когда-нибудь упорным ухаживанием или деньгами он заставит ее полюбить себя.

Он будет работать и копить деньги — и станет человеком… Поистине, этот несложный, но образцовый набор банальностей сиял, как чудо духовного перерождения! Это был мираж, возникший перед жаждущим путником — жертвой пустыни.

Может ли человек, хотя бы в мыслях, допустить для себя такой выход из тупика, не совершая преступления в своем сердце — поистине ужасного, чудовищного преступления?

Имена, достойные существовать, создаются сами, в свое время.

— Счастье приходит к тому, кто умеет ждать.
— Да, конечно, только смотри не просиди всю жизнь в зале ожидания…

Родители Роберты были классическими американцами старого склада - из тех, что отвергают факты и чтут иллюзии.

... вестибюль этот был воплощением той пошлой роскоши, назначение которой, как не без ехидства заметил кто-то, "внедрять изысканность в массы".

Человек может мечтать о величии, но общество часто ставит его на колени.

Амбиции без морального компаса превращаются в разрушительную силу.

Но вы ошибаетесь. В жизни бывают странные, удивительные вещи, и нередко человека обвиняют в том, чего он вовсе не совершал, — и при этом все без исключения обстоятельства как будто подтверждают, что он это совершил. Известно немало трагических и ужасных случаев, когда суд принимал ошибочные решения, руководствуясь исключительно косвенными уликами.

Но все равно, как это ни было постыдно, действительность вставала перед нею голым, суровым утесом, и у его подножия бились яростные волны необходимости.

Бесстыдные и темные намерения не заставляли их призадуматься, не вызвали в них стремления к умственному и нравственному самоисследовению и самобичеванию, — напротив, они так весело смеялись и болтали, словно их ожидала просто милая забава.

Господи, как умножились враги мои

Искать же помощи у католического духовенства ей даже ни разу не пришло в голову отчасти в силу предубеждения, отчасти же в силу безотчетного недоверия, не лишенного оснований. Она знала, что милосердие Христово в понимании ключаря св. Петра не для тех, кто отказывается признавать наместника Христа.

— Говорите, что хотите, — весело поучал его Джефсон, — лишь бы ничего не сказать. Не вешайте носа. И чтобы с лица не сходила улыбка, понятно?

Это было временное оцепенение, момент равновесия между двумя одинаково властными стремлениями: действовать и не действовать. Зрачки Клайда расширились и потемнели; лицо, и руки, и все тело конвульсивно сжались; его неподвижность и душевное оцепенение становились все более и более зловещими, но означали, в сущности, не жестокую смелую волю к убийству, а только столбняк или судорогу.